Дэвид Ирвинг – Гибель конвоя PQ-17. Величайшая военно-морская катастрофа Второй мировой войны. 1941— 1942 гг. (страница 11)
Сказать, что пришествие авиации «сделало бесполезными» линкоры, – нонсенс: «Она сделала бесполезными наши линейные корабли потому, что нас лишили поддержки истребителей».
В то время как Тови всерьез считал, что потопление «Тирпица» имело бы «несравненно большую важность для ведения войны, чем для безопасности любого конвоя», позиция Гамильтона состояла в том, что никакое другое отдельное событие не могло бы оказать столь глубокого влияния на весь ход войны. Через пять дней после того, как в марте самолеты с авианосца «Викториес» атаковали «Тирпиц», Гамильтон написал: «Этот корабль – адская помеха, и наиболее важным делом в войне в настоящее время является его повреждение или уничтожение. Это только освободило бы корабли для других театров военных действий». И далее: «Я по-прежнему думаю, что наиболее неотложное требование войны – разделаться с «Тирпицем», после этого дела начнут немного поправляться».
Утром 25 июня флагман Гамильтона «Лондон» встал на якорь в двух днях хода от Скапа-Флоу – в Хваль-фьорде, Исландия, где уже стояли американский линейный корабль «Вашингтон» и крейсеры «Уичито» и «Тускалуза». Несколько часов спустя у американского лейтенанта Дугласа Фербенкса-младшего, флаг-адъютанта адмирала Гиффена, появилась на борту крейсера «Уичито» «временная дополнительная обязанность»: в течение предстоящей операции на Фербенкса была возложена обязанность вести почасовую хронику событий о соединении крейсеров для личного боевого дневника его адмирала. Этот дневник лучше, чем любые другие документы той поры, отражает настроения и чувства американских моряков во время операции. Фербенкса немедленно принял старший помощник корабля капитан 2-го ранга Орем и подчеркнул необходимость соблюдения предельной секретности предстоящей операции. «Помимо командира корабля Хилла и капитана 2-го ранга Орема, никто на борту не знает, куда мы идем или в чем должна состоять наша миссия, – записал Фербенкс. – То, что команда корабля «что-то почуяла в воздухе», – это точно. У моряка очень развита интуиция и крепкий здравый смысл. Он видит, например, что в узкой гавани порта Хваль-фьордур стоят на якоре около трех дюжин тяжело груженных транспортов. Он видит, что в порт пришли корабли его величества «Кент» и «Лондон», а командиры кораблей сопровождают адмирала на обед, что может делаться и ради дела, и для приятного времяпрепровождения».
Вот офицеры-визитеры скрылись от внимательных любопытствующих взглядов американских моряков, и начался обед. Адмирал Берроу, предшественник Гамильтона, однажды назвал такие посиделки перед операцией «охотой за чужими мыслями». Адмирал Гиффен, адмирал Гамильтон и командир флагмана последнего, Р. М. Сервес, встретились за столом у контр-адмирала Фредди Далримпла-Гамильтона, командующего силами ВМФ в Исландии. Там были также командиры всех других тяжелых кораблей и их эскортных эсминцев. Командиры «Кента» и «Лондона» рассказали о своем опыте предыдущих операций по проводке северных русских конвоев, а затем Гамильтон изложил планы адмиралтейства относительно предстоящей операции. Конвой будет сопровождаться самым усиленным охранением из эсминцев, корветов и других противолодочных кораблей, когда-либо придававшимся какому-либо конвою; также четыре крейсера, которые будут находиться вне поля зрения, за горизонтом, с главной задачей вступить в бой с любыми надводными кораблями противника, которые могли бы появиться. На данный момент было известно, что «Лютцов» и «Адмирал Шеер» находились в Нарвике, готовые атаковать, как только получат приказ. После того как конвой благополучно минует зону, которую Гамильтон охарактеризовал как опасную с точки зрения угрозы нападения со стороны надводных кораблей противника, крейсеры должны будут возвратиться. Если в конвое окажется много пострадавших, то три спасательных судна, которые будут с ним, проследуют до самого Архангельска и передадут своих раненых в тамошние госпитали.
Южнее будут патрулировать главные силы флота метрополии, готовые вмешаться, если немцы решат использовать против конвоя «Тирпиц». Отнюдь не один из присутствовавших офицеров понимал, что предстоит историческое сражение, но ни один не сомневался в его исходе.
Адмирал Гиффен, который незадолго до этого перенес свой флаг с «Уичито», попрощался со своими старыми друзьями на борту корабля и вернулся на линкор «Вашингтон». В 17.00 «Вашингтон» с адмиралом Гиффеном на борту вышел в море, взяв курс на Скапа-Флоу, чтобы присоединиться к главным силам флота метрополии. Капитан 2-го ранга Орем послал ратьером напутственное пожелание Гиффену и его штабу с шуткой личного характера, окончив словами: «Счастливого круиза». Пока линкор, сопровождаемый четырьмя эсминцами, медленно выходил из Хваль-фьорда, Гиффен ответил: «Желаю всяческой удачи и помнить, что наука и умение не могут не взять верх над невежеством и предрассудками». Вскоре корабли вышли из поля зрения друг друга и клацанье ратьеров прекратилось.
Контр-адмирал Гамильтон возвратился на «Лондон» и составил оперативные приказы по соединению крейсеров. «Первая цель, – подчеркнул он, – по-прежнему довести до России PQ-17, а побочная – создать условия для того, чтобы тяжелые корабли противника втянулись в бой с нашими линейными кораблями и крейсерами охранения». Чтобы с большей вероятностью вовлечь германские корабли в сражение, предлагалось на некоторое время развернуть конвой в обратную сторону по достижении 10-го меридиана восточной долготы.
«Есть надежда таким образом выманить противника подальше от его баз или продержать его подольше в море в зоне действия наших подводных лодок».
В действительности операция с конвоем была призвана стать ловушкой для «Тирпица» с приманкой из более чем трех десятков тяжело груженных судов, в большинстве своем американских. Коза будет привязана к дереву, и все будет зависеть от охотника, который должен успеть добраться до козы раньше, чем тигр, что будет также зависеть от выдержки охотника. Однако все это предстояло понять лишь впоследствии.
Гамильтон правильно предположил, что «Тирпиц» и «Адмирал Хиппер» будут, вероятно, работать как одна боевая группа из-за их сопоставимых скоростей, в то время как карманные линкоры «Адмирал Шеер» и «Лютцов» составят вторую боевую группу. Британские подводные лодки заняли позиции к северо-западу от Норвегии, а флот метрополии до восьмого дня хода конвоя (4 июля) должен занять дальнюю позицию прикрытия, с которой могли бы вылетать самолеты-торпедоносцы, чтобы вовремя достигнуть конвоя, если вдруг появятся германские боевые корабли. (Гитлер проявил большое благоразумие, предупредив Редера, чтобы, прежде чем давать приказ флоту выходить на операцию, командование ВМФ выяснило намерения авианосцев союзников.)
Эти четыре крейсера должны будут находиться в непосредственной близости к конвою приблизительно до восьмого дня или «дольше, если это будет продиктовано обстоятельствами». Сам Гамильтон не намеревался перебрасывать свои крейсера в зону действия германских самолетов или группы подводных лодок; он не должен был обеспечивать противовоздушную оборону во время налетов авиации на конвой, а защищать его от надводных сил. Это было существенным отступлением от практики его предшественника при охране конвоя PQ-16. По тактическим соображениям корабли Гамильтона оставались бы вне поля зрения конвоя и к северу от него на большей части пути конвоя.
Поговорив с другими командирами, он решил, что будет делать, если начнется атака германских надводных сил: быстро подойдет к противнику примерно на 14 000 ярдов[19], направив перед этим, если возможно, свою авиаразведку (его соединение располагало одиннадцатью самолетами). Если там окажется только один германский рейдер[20], крейсеры выдвинутся и вступят с ним в бой с разных направлений, в то время как эсминцы будут ставить дымовые завесы и проводить торпедные атаки; если там будут два корабля противника, то два дивизиона вступят в бой с одним из них с разных направлений, с заходом на фланг. Но если, как планировали немцы, будет задействован «Тирпиц», то эсминцы прежде всего займутся разведкой и заманиванием «Тирпица».
«В мои намерения не входит вступать в бой с любым соединением противника, куда войдет «Тирпиц»; за ним будут следить с большой дистанции и выводить на позицию, где его перехватом займется главнокомандующий».
На следующий день Гамильтон распорядился о полном молчании в радиоэфире на исландских базах, где собирались силы охранения конвоя. Днем он собрал американских командиров кораблей и прошелся по всем аспектам оперативных приказов и тактике, которая предположительно будет применена против двух германских карманных линкоров, если они объявятся. Американские командиры крейсеров были уверены, что эффективная дальность огня их кораблей составляет 21 000 ярдов, так они и сказали. Их, похоже, озадачила британская тактика. Гамильтон записал: «Хотя они, возможно, все еще считали нашу тактику странной», но активно выражали свой энтузиазм по поводу совместных действий с британцами.
Во второй половине дня соединения эсминцев, корветов и тральщиков из ближнего охранения конвоя начали приходить в Хваль-фьорд. Среди них был лидер группы эсминцев «Кеппел» (под командованием капитана 2-го ранга Дж. Брума из Королевского ВМФ) и две подводные лодки – Р-614 и Р-615, которые должны были сопровождать конвой до Архангельска. Гамильтон встретился с их командирами и рассказал о задачах. Тем временем, однако, вмешалось адмиралтейство и занялось перекройкой конвойной операции, определив иной порядок: утром 27 июня адмиралтейство направило указания адмиралам Тови и Гамильтону, в которых отклонялось предложение первого развернуть конвой в обратную сторону на двенадцать-восемнадцать часов и объявлялось о возможности самим адмиралтейством отдать приказ о разворачивании конвоя, но время этого маневра заранее обусловлено не будет, таким образом и будет осуществлен замысел Тови. Адмиралтейство также особо подчеркнуло, что безопасность конвоя против германских надводных атак в районе к западу от острова Медвежий возлагается прежде всего на союзнические надводные силы, но любая германская надводная атака к востоку примерно от 19-го меридиана будет отражаться союзническими подводными лодками, патрулирующими в водах у норвежского побережья.