Дэвид Ирвинг – Гибель конвоя PQ-17. Величайшая военно-морская катастрофа Второй мировой войны. 1941— 1942 гг. (страница 40)
Поначалу было и четвертое судно, тащившееся за ними, – старое американское «Олопана». Оно едва выжимало 9 узлов, и поскольку никто не хотел снижать свой ход до скорости этого судна, то оно постепенно отставало и в конце концов осталось за горизонтом. Так как три других судна держали курс на север, то вскоре обнаружили, что путь им перекрывает поблескивающий в лучах полуночного солнца ледяной барьер, простирающийся насколько мог видеть глаз. Капитан Паско решил повернуть на восток и идти вдоль края льда, но после нескольких часов хода три тяжело груженных судна наткнулись на новую стену льда. Они были вынуждены повернуть на юго-восток, и каждый час движения приближал их к немецким аэродромам. «Мы все время слышали по радио сигналы от атакованных судов. Согласно этим сообщениям, перед нами находилось много подводных лодок и самолетов-торпедоносцев», – записал офицер вооруженной охраны с «Вашингтона». На судне было 350 тонн тринитротолуола в емкостях по левому борту под люками номер 1 и 2, так что офицер посоветовал капитану держаться левым бортом поближе ко льдам, чтобы предохранить его от атак подводных лодок.
В 5 часов посты наблюдения заметили одиночный «Юнкерс-88», летящий на высоте примерно 13 000 футов. У «бофоров» собрались расчеты, но огня не открыли – им показалось, что самолет не заметил трех судов. Но «Юнкерс» зашел в пике на «Вашингтон», открыв по нему огонь из пулеметов и прошив надстройку; одна вмятина появились в ящике аптечки в нескольких дюймах от головы офицера вооруженной охраны. Несколько бомб упало справа у кормы ярдах в пятнадцати; судно тряхнуло, но не повредило. «Вашингтон» передал в эфир сообщение о нападении с воздуха и сообщил свои координаты.
Паско был уверен, что не заставят себя ждать и другие самолеты, вызванные первым. Он приказал, чтобы приготовили к спуску все четыре спасательные шлюпки судна; если дела пойдут совсем плохо, будет достаточно нескольких минут, чтобы благополучно рассадить по шлюпкам семьдесят человек. Он также вызвал боцмана и плотника и конфиденциально сообщил им о своем предположении, что судно в пределах ближайших часов может быть потоплено, а им следует еще раз быстро осмотреть шлюпки и позаботиться, чтобы там было достаточно провизии и воды.
Через полчаса стало ясно, что его предусмотрительность оказалась нелишней: с правого поста наблюдения сообщили, что приближаются еще несколько «Юнкерсов-88». Самолеты принадлежали к печально известной 3-й эскадрилье капитана Хайо Хермана из 30-й авиаэскадры, специально переброшенной из Бардуфосса в Банак, на самую северную авиабазу в Европе. Один самолет напал на «Вашингтон», сброшенные им бомбы приподняли корпус судна из воды; несколько других самолетов тут же последовали примеру первого. Команда судна насчитала двадцать одну бомбу, упавшую рядом с судном. Рулевое управление «Вашингтона» вышло из строя, в судно стала поступать вода, и капитан Ричерт отдал приказ оставить судно; был передан соответствующий радиосигнал, сообщены координаты.
Капитан судна «Болтон Касл» Паско отдался на милость судьбы; он не сделал никаких попыток уклониться, когда подошли бомбардировщики. Самолеты атаковали не с одного направления, а с нескольких и с разных высот. Один самолет спикировал на них от солнца и сбросил серию бомб прямо на судно. Вторая из трех бомб попала в трюм номер 2, где находились сотни тонн кордита[84]. Какие-то мгновения «Болтон Касл» продолжал идти вперед, будто ничего не случилось. Судно не тряхнуло, и Паско даже не слышал взрыва в трюме, но, когда он взглянул через стекла с мостика, все вокруг внезапно позеленело: яркая вспышка ослепила его, и он несколько секунд слышал гул, подобный шуму могучего водопада. Кордит загорелся, но не как взрывчатка – с соответствующим разрушительным эффектом, а подобно гигантской свече. Со спасательных шлюпок «Вашингтона» увидели грибовидное облако на том месте, где находился «Болтон Касл», не более чем в четверти мили от них; но молитва замерла на устах моряков, ибо, как только облако отнесло в сторону, британское судно оказалось по-прежнему на своем месте. Жар расплавлял стальной корпус, и крышка люка просто-напросто исчезла, «стекла ходовой рубки коробились и плавились». Паско прошел вперед и заглянул в зияющее отверстие, где был сложен кордит. Трюм был пуст, но оттуда слышался шум воды, врывающейся в абсолютную тьму.
В это время бомбардировщики переключились на третье судно – «Паулус Поттер» водоизмещением 7168 тонн – и вывели из строя его рулевое устройство. Команда благополучно покинула судно на четырех шлюпках, как это сделала команда «Болтон Касла». За несколько минут было потеряно три судна, но люди не погибли.
Восемь самолетов «Юнкерс-88» спустились до высоты несколько футов над морем и с торжествующим ревом прошли над тремя жертвами, обстреляв оставленные суда зажигательными пулями, а немецкий военный репортер Бенно Вундсхаммер, примостившись в кабине одного из бомбардировщиков, сделал несколько фотографий. После того как самолеты исчезли, «Вашингтон» заполыхал, а «Болтон Касл» медленно встал носом вверх и затонул; «Паулус Поттер» выглядел невредимым.
Американское судно «Олопана», отставшее от них, сохраняло мореходность и команду благодаря ухищрениям своего превосходного капитана Мервина Стоуна. Когда за полчаса до этого его атаковал первый одиночный «Юнкерс-88», Стоун приказал почти всей команде пересесть на спасательные шлюпки, оставив на борту лишь костяк команды: три человека справлялись за всех в машинном отделении, помощник вручную управлялся на корме с рулем, а еще двое готовились спустить спасательные плотики на случай, если по судну будет нанесен удар. «Британская орудийная команда без колебаний заявила, что будет защищать судно до конца», и тоже осталась на борту. Когда самолет начал делать свой первый заход, Стоун приказал зажечь на носу, в средней части судна и на корме имевшиеся на борту дымовые шашки, и через несколько мгновений все судно обволокло плотным удушливым дымом, усложнив задачу помощника, управлявшего на корме рулем. Как бы то ни было, немецкий самолет улетел, посчитав, очевидно, свою миссию успешно завершенной.
И вновь в рассказ об этом конвое вплетается одна из тех почти невероятных историй, которые делают проводку этого конвоя такой непохожей на другие операции на море в ходе Второй мировой войны. После того как самолет, концы крыльев которого были окрашены в желтый цвет, ушел к Норвегии, капитаны судов «Болтон Касл» и «Паулус Поттер» обсудили, как им поступать дальше. Британец Паско объявил, что намерен вести свои шлюпки к русскому материку, приблизительно в 400 милях на юго-востоке, но его голландский друг Сиссинг заметил в ответ, что по его карте ближайшая суша – это Новая Земля и есть смысл вести шлюпки туда. Паско попробовал убедить его, что более короткий путь на самом деле и более опасный, поскольку будет пролегать через районы крайне холодные, близкие к ледовому барьеру. Но голландец был непреклонен, он хотел добраться до суши как можно скорее. Паско с досадой пожал ему руку и пожелал голландской команде доброго пути.
Вскоре после этого на сцене появляется судно «Олопана» с намерением спасти людей с потопленных судов. Его капитан Стоун впоследствии докладывал начальству в Архангельске: «Олопана» направилась к судам, горевшим на горизонте, чтобы подобрать оставшихся в живых. Первыми попались шлюпки с «Вашингтона», но команда так настрадалась, что меньше всего хотела снова оказаться под пикирующими бомбардировщиками» – американские моряки были убеждены, что потопление неохраняемой «Олопаны» было вопросом времени. Они отказались ступить на борт еще одного грузового судна:
«Только капитан поднялся к нам и после изучения карт заключил, что его целью должен быть залив Моллера у Новой Земли. Он попросил проверить его шлюпочный компас.
Мы подошли к спасательным шлюпкам «Паулуса Поттера». Это голландское судно сражалось против тех же самолетов в течение часа и было серьезно повреждено разорвавшимися вблизи него бомбами. В конечном итоге машины замерли, судно получило течь, и команде пришлось оставить его. Она разместилась в четырех весельных спасательных шлюпках и одном мотоботе. Мы догнали их, и, когда оказались рядом, я спросил, есть ли у них раненые или желает ли кто перейти к нам на борт. На оба вопроса ответ был отрицательный. Они попросили сигарет, хлеба и смазочного масла. Их просьбы были удовлетворены, и голландцы ушли, чтобы соединиться со спасательными шлюпками с «Вашингтона», также направлявшимися к заливу Моллера.
Шлюпки с судна «Болтон Касл» уходили на юг и не проявили никакого желания войти в контакт с нами. Мы же продолжили наш путь на север».
Капитан «Олопаны» Стоун заключил, что и британская команда не в восторге от того, чтобы их спасало его судно; капитан Паско показал, что самое последнее, чего бы он пожелал, так это ступить на палубу еще одного грузового судна в этих широтах. Таким образом, к мрачной саге о бедах конвоя PQ-17 добавилась история о том, как полторы сотни моряков с потопленных судов предпочли неделями ползти по бескрайним пространствам Ледовитого океана в открытых шлюпках, чем снова ступить на борт неохраняемого союзнического грузового судна.