Дэвид Ирвинг – Гибель конвоя PQ-17. Величайшая военно-морская катастрофа Второй мировой войны. 1941— 1942 гг. (страница 24)

Но это было еще не все. Хотя немцы не нашли никакого авианосца, их самолет-разведчик сообщил в 18.30 о двух «самолетах-торпедоносцах», укомплектованных торпедами, направляющихся на восток, и германский штаб ВМФ был обязан, по крайней мере, какое-то время подозревать наличие авианосца в пределах нанесения удара в районе конвоя. На самом деле это были два поплавковых самолета с «Уичито», которые запустили с помощью катапульты по приказу Гамильтона для отпугивания подводных лодок.

В то время как германский флот испытывал колебания, ВВС взяли на себя долг разгромить конвой PQ-17.

К полудню 4 июля они больше не удержатся от запланированной атаки, даже если из-за погоды совместные действия торпедоносцев и обычных бомбардировщиков будут исключены. 5-е соединение ВВС решило, что, пока флот колеблется, участвовать ли ему или нет (из-за обнаруженного у союзников линкора), они начнут атаку с воздуха, если конвой совсем не выйдет за пределы радиуса действия бомбардировочной авиации.

Утром экипажи трех эскадрилий бомбардировщиков-торпедоносцев «Хейнкель-111» проходили предполетный инструктаж на авиабазе в Бардуфоссе. Эти самолеты давно были знакомы лондонцам как главное орудие немцев во время налетов 1940 года. Теперь, превращенные в торпедоносцы, они атаковывали только с высоты нескольких футов над морем, когда выпускали торпеды, и, как могли, уходили от стены огня.

Экипажам «Хейнкелей» было сказано, что конвой PQ-17 состоит из тридцати восьми судов, идущих параллельными колоннами, с эсминцами и другими легкими кораблями эскорта впереди них и по обоим флангам, двумя британскими и двумя американскими крейсерами неподалеку к западу. План состоял в том, что одно соединение «Хейнкелей» нападет справа перепендикулярно курсу конвоя, а остальные самолеты – справа сзади; несколько «Юнкерсов-88» из эскадры KG30 майора Эриха Бледорна сбросят бомбы с большой высоты, чтобы отвлечь зенитчиков от довольно уязвимых «Хейнкелей», которые пойдут чуть ли не на нулевой высоте. KG30 даст также «Юнкерсы-88» для наведения «Хейнкелей» на конвой на последних милях[49]. Вскоре после полудня «Хейнкели» поднялись с аэродрома в Бардуфоссе и пошли над Баренцевым морем на север.

После того как они исчезли из вида, немецкая служба прослушивания радиоэфира поймала сигнал союзников, предупреждающий о близящемся нападении на PQ-17. Самолеты, которые приближались к конвою, чтобы атаковать его, были не «Хейнкелями» из KG26, а поплавковыми «Хейнкелями-115» из 906-й эскадрильи берегового командования. Как только они были замечены с одного из противолодочных траулеров конвоя, где-то в 16.45, капитан 2-го ранга Брум приказал всем кораблям своего эскорта «приблизиться к конвою для его противовоздушной защиты». Три минуты спустя воздушная тревога была объявлена на всех кораблях эскорта, а начальник конвоя приказал, чтобы орудийные расчеты на грузовых судах заняли свои боевые посты и приготовились к бою. На кораблях взмыл вверх флаг «Q» – «воздушная тревога». Суда эскорта с дистанции 3000 ярдов от конвоя подошли на 1000 ярдов к ближайшим судам.

В течение последующих двух часов немецкие поплавковые самолеты неуклюже кружились вокруг конвоя, пробуя выбрать путь для нападения или отвлечь орудийные расчеты, но в конце концов улетели, при этом некоторые сбросили свои торпеды вдалеке от конвоя. Несколько раз в течение этого времени моряки-союзники слышали звуки самолетов, круживших над головой. Незадолго до половины восьмого три бомбы были сброшены сквозь облака, одна упала всего в 150 ярдах слева впереди американского эсминца «Уэйнрайт», когда он подходил к конвою, чтобы заправиться топливом от «Олдерсдейла». Командир эсминца Мун провел корабль сквозь конвой и видел орудийные расчеты грузовых судов, напряженно ожидавших следующей атаки. Он и «Кеппел» патрулировали впереди конвоя в поиске подводных лодок, постоянно готовые к новой атаке с воздуха. Флаг «Q» по-прежнему трепетал на мачтах военных кораблей. Суда эскорта слышали почти непрерывные сигналы наведения на конвой со стороны подводных лодок и самолетов-разведчиков, так что они знали, что массированное нападение с воздуха еще впереди. Под низким слоем облаков видимость на поверхности моря увеличилась до максимальной. Впередсмотрящим было видно, что недалеко от них слой облаков резко обрывается и дальше чистое голубое небо.

Начиная с 15 часов этого дня командир U-457 Бранденбург постоянно передавал сигналы радиомаяка, держа при этом конвой в поле зрения. Он докладывал, что соединение крейсеров находится к северо-востоку от конвоя, а эсминцы исполняют челночные функции между крейсерами. В быстрой последовательности в течение дня Бильфельд, Боман и Зимон также сообщили, что видят конвой, после того как подошли к нему по сигналам с U-457. Из Нарвика адмирал Шмундт радировал стае «Ледовый дьявол», чтобы Боман и Бильфельд держали соприкосновение с конвоем, а Бранденбург наводил другие подводные лодки на то, что Шмундт по-прежнему называл «группой линкора» (это о крейсерах Гамильтона). В 16.12 Бранденбург сообщил, что это соединение находится в 50 милях к северу от конвоя, повторяя его зигзаги.

Тем временем Боман на U-88 занял позицию впереди конвоя, чтобы нанести по нему удар. Он погрузился непосредственно перед ним, дав ничего не подозревающему охранению пройти сверху, а затем всплыл на перископную глубину. Море было гладкое, как масло, он выбрал три грузовых судна, которые в поле зрения его перископа перекрывали друг друга, и дал по ним залп из четырех торпед, целясь в фок-мачту последнего. Но ничего не произошло. Он быстро развернулся и минут через двадцать произвел выстрел из кормового торпедного аппарата, целясь посередине трех накладывающихся друг на друга судов. И снова торпеда прошла мимо. Боман быстро ушел на глубину и подождал, пока конвой не пройдет у него над головой.

Командир Бранденбург продолжал держаться за крейсерским соединением до позднего вечера, в то время как Бильфельд несколько раз передавал сообщения в Нарвик о передвижении конвоя, но атаковать не мог из-за спокойного моря и яркого солнца. Шмундт прокомментировал это так, что у U-88 Бомана были, «очевидно, более благоприятные условия для атаки». Приблизительно в 22 часа Тайхерт (U-456) также сообщил: его лодка находится впереди эскадры крейсеров Гамильтона, идущей курсом на восток, и он планирует атаковать.

К 20 часам того вечера двадцать три бомбардировщика-торпедоносца «Хейнкель-111» из 1-й эскадрильи авиа-эскадры KG26 под командованием капитана Айке[50] были лишь в считаных милях от конвоя PQ-17 и приближались к нему со скоростью 265 миль в час. Каждый самолет нес две стандартные авиаторпеды F4B, временно установленные с «углом опережения», чтобы компенсировать скорость хода конвоя в 10 узлов. Точную установку предстояло сделать при встрече с ним. Когда самолеты подлетели на некоторую дистанцию впереди конвоя, скрытого за тонкой низкой завесой тумана, обещанные «Юнкерсы-88» спикировали над конвоем, показав эскадрилье «Хейнкелей» путь на цель.

Примерно в то же самое время множество «Юнкерсов-88» подошли к конвою сзади, но, прежде чем они успели отвлечь на себя внимание, были отогнаны точным огнем с кораблей эскорта. Грузовые суда и корабли эскорта оставались все время в состоянии боевой тревоги в ожидании атак, и силы эскорта держались – правильно или неправильно – вплотную к конвою. В госпитале спасательного судна «Замалек» хирург только начал сложную операцию, чтобы спасти зрение комендору, раненному два дня назад, и тут снова пронзительно зазвенел сигнал тревоги.

Крейсерское соединение было в тот момент лишь в десятке миль перед конвоем, видимость была исключительно хорошей. В 20.10 Гамильтон приказал конвою: «Держать курс 45° до дальнейших указаний». Капитан 2-го ранга Брум увидел в этом приказании больше, чем в него вкладывал сам Гамильтон, и остался при впечатлении, что германский боевой флот идет в атаку. В 20.17 Гамильтон радировал в адмиралтейство о точных координатах конвоя, его курсе и скорости и добавил, что готовится выполнить разведку ледяной кромки. Самолет с «Норфолка» был подготовлен для запуска, и его экипаж из двух человек занял места в кабине.

Минутами позже стало очевидно, что прилетела эскадрилья «Хейнкелей» капитана Айке, и внезапно началась самая драматическая часть воздушного налета на конвой. Когда эсминец «Уэйнрайт» начал обходить правый фланг конвоя к его голове, радиопеленгатор эсминца уловил беспрерывный поток «а» с кормы справа, и почти тут же на горизонте показался на очень низкой высоте строй бомбардировщиков-торпедоносцев.

«Боевая тревога!» – взорвались динамики кораблей ПВО. В 20.18 траулер «Нодерн Джем» просигналил: «Восемь бомбардировщиков-торпедоносцев 210°, дистанция 5 миль». Несколько мгновений спустя он скорректировал свой подсчет самолетов на десять. Один из кораблей ПВО через мощный динамик, так, что было слышно на большинстве кораблей и судов конвоя, начал объявлять направление и дистанцию до противника. В 20.20 «Ледбери» сообщал: «Восемь бомбардировщиков-торпедоносцев, 210°, расстояние пять миль, – и двумя минутами позже: – Восемь читай десять». Внезапно все корабли эскорта, казалось, одновременно стали передавать сигналы прожекторами. Динамики кричали: «Бомбардировщики приближаются… двенадцать… восемнадцать… Господи, их двадцать пять!» Один корабль ПВО ринулся вперед и изменил курс, чтобы отбить нападение. Коммодор Даудинг послал запрос на «Кеппел», не совершить ли конвою «поворот все сразу» ввиду чрезвычайных обстоятельств. Но было слишком поздно для такого рода маневров: половина судов не успеет принять сигнал. И Брум ответил: «Думаю, что не стоит».