Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 52)
Вчера Мейрос позволил им посетить храм в какой-то убогой деревушке. Тамошние дети, усевшись на все, на что только можно, глядели на них подобно стае ворон, ждущих чьей-то смерти. А вот сегодня маг пообещал им кое-что получше: они должны были остановиться в хавели его знакомого.
Знакомый Мейроса оказался раджой, человеком, на встречу с которым никто из Анкешаранов никогда даже не надеялся. Он жил во дворце с садами площадью в сотню акров. Снаружи у стен ютились лабазы для садовников. Сточных канав там не выкопали, так что вонь стояла ужасная. А вот внутри был настоящий рай с зелеными газонами, мраморными фонтанами, статуями и березами, покачивавшимися от дуновения ласкового ветерка. Раджа оказался дородным мужчиной с огромными вощеными усами, закрученными так, что они образовывали кольца.
– Добро пожаловать, добро пожаловать, трижды добро пожаловать, повелитель Мейрос! – воскликнул он, протягивая руку. – Мое сердце трепещет при мысли о том, что ко мне прибыл столь знатный гость!
Поклонившись, раджа, расшаркиваясь и пятясь, повел их к дворцу. Его восемь жен стояли, разинув рты. Шагая следом за мужем, Рамита поплотнее завернулась в свой платок. На Мейросе была его мантия с капюшоном. Он шагал, ударяя по земле своим тяжелым черным посохом. Гурия шла в шаге позади Рамиты, таращась по сторонам самым бестактным образом.
Представляли их, казалось, целую вечность. Затем жены раджи отвели девушек в женский дворец. Его побеленные стены были украшены причудливым красно-зеленым растительным орнаментом. Резные арки выглядели не менее затейливыми. Однако краска сходила, а по углам виднелась грязь. Рамита заметила, что некоторые фонтаны не использовались, а водная гладь прудов пестрела всяким мусором.
– Времена тяжелые, – сказала старшая жена, полная властная женщина, проводив их в покои, окна которых выходили во внутренний двор, полный клумб и цветущего гамамелиса. По двору важно расхаживал павлин.
Как только они остались вдвоем, Гурия подпрыгнула от восторга.
– Отдельные комнаты! – воскликнула она. – Ночь без твоего храпа! Вот это жизнь!
– Ночь без твоего пердежа, – парировала Рамита. – Блаженство!
Посостязавшись еще некоторое время в остроумии, они со смехом захлопнули двери, соединявшие их комнаты.
Служанки провели их в купальни, где все переоделись. Вода оказалась теплой и ароматной, а на ее поверхности плавали розы. Восемь жен раджи тоже забрались в воду, расспрашивая их о Баранази и дороге на север. В основном отдувалась Гурия, выдумывая о них с Рамитой всякие небылицы.
Наконец заговорила главная жена.
– На юге у всех знатных женщин такая темная кожа? – спросила она прямо.
Все жены раджи были светлыми и полными, как она, представляя разительный контраст с девушками, чья кожа загорела на рыночном солнце и которые выглядели на их фоне тщедушными скелетами.
– О да, – ответила Гурия, заметив смущение Рамиты. – Мы в Баранази известны своей темной кожей. Но все знают, что самая светлая кожа у женщин с севера, – добавила она, и восемь жен раджи самодовольно заворковали.
Гурия принялась описывать роскошный дворец, в котором они с Рамитой жили, пока та не вышла замуж за рондийского мага. Она с такой уверенностью говорила о том, сари какой длины в моде при дворе в Баранази, как будто была лично знакома с эмиром. Девушка фривольно сплетничала о вымышленных придворных дамах. Рамита лишь благодушно кивала, дескать, все это чистая правда. Чем поддерживала игру.
– Что ж, – сказала главная жена, заговорщически подмигнув Рамите, – твой муж очень стар… Способен ли он еще напрячь свое орудие, когда это требуется?
Гурия залилась смехом. Лицо Рамиты вспыхнуло. Она подумала о том, чтобы погрузиться в воду и захлебнуться.
Они провели во дворце раджи несколько дней, наслаждаясь всевозможными деликатесами и развлечениями на любой вкус: бесконечными выступлениями музыкантов, танцоров, жонглеров и пожирателей огня. Один человек привел танцующего медведя, правда, тот был весь в шрамах от кнута и выглядел запуганным; Мейрос неодобрительно прищелкнул языком, и дрессировщика убрали с глаз долой. Они посетили бродячий зверинец, где над головами у них пели разноцветные птицы, а переливавшиеся подобно драгоценным камням змеи скользили в тени. Тигры ходили по своим вонючим клеткам, а разукрашенный избалованный слон вывалил экскременты размером с человеческую голову прямо им под ноги. Девушки вернулись из зверинца преисполненными восхищения и ужаса.
Мейрос долго беседовал с раджой, после чего пригласил Рамиту присоединиться к ним. Раджа восхитился ее красотой – впрочем, его страх перед магом был настолько осязаем, что это мнение мало что значило. Он начал что-то тихо объяснять Мейросу. Отсылая Рамиту обратно, маг выглядел довольным.
– Через несколько дней твое имя станет известно могольскому визирю, – прошептал он ей. – Визирь Ханук обещал тебе свою дружбу.
К вящему замешательству девушки, Мейрос вновь прочел ее мысли.
– Теперь ты – госпожа Мейрос, жена. Визирь Ханук будет счастлив получить возможность называть тебя своим другом.
После ужина зал заполнили танцоры. Это были дервиши из Локистана. Дико улюлюкая, они вращались как волчки, создавая настоящий водоворот цветов и звуков, от которого невозможно было оторвать глаз. Девушки хлопали в ладоши, радостно вскрикивали и топали ногами. Подхватив их восторг, жены раджи тоже начали кричать и топать. Позже одна из самых молодых жен прошептала Рамите:
– Обычно нам надлежит вести себя тихо, но поскольку сейчас здесь находитесь вы, раджа не рискнул бы оскорбить твоего мужа, приказав нам молчать. – Она приветливо улыбнулась. – Было так весело.
Она выглядела лет на четырнадцать и была на четвертом месяце беременности.
– Спокойной ночи, Гурия! – сказала Рамита, целуя ту в обе щеки, когда они расходились по своим комнатам. – Это был лучший день за все время.
Гурия в ответ ухмыльнулась:
– Ты улыбаешься, Мита. Это хорошо. Меня это тоже заставляет улыбаться. Наша жизнь на севере будет очень счастливой. Вот увидишь.
Рамита проснулась оттого, что холодная рука легла ей на плечо. Она едва не закричала, однако вторая рука прикрыла ей рот. В лившемся сквозь тонкие занавески свете убывающей луны она увидела фигуру в капюшоне.
– Тсс.
Это был ее муж. Рамита почувствовала, как ее живот сжался от страха.
– Тихо, девочка. Я не сделаю тебе больно, – произнес он хрипло.
Рамита могла ощущать запах алкоголя, подобно облаку окружавший капюшон. Мейрос отбросил его назад, и лунный свет упал на морщинистое лицо мага. В его лучах он выглядел еще старше: сейчас морщины Мейроса казались глубже, а складки на его лице – отчетливее.
– Я думала…
Девушка не закончила фразу.
В голосе мага звучало сочувствие. Он был настолько задумчивым, что Рамита не могла с уверенностью сказать, к ней он обращается или к самому себе.
– Неправильно оставлять этот вопрос нерешенным, – произнес маг. – Препятствия начинают казаться нам непреодолимыми, если мы слишком долго не пытаемся их преодолеть. Мы начинаем считать их более значительными, чем на самом деле. Все не настолько сложно.
Он дал ей небольшой флакон.
– Намажься этим маслом. С ним будет легче.
Его рука тряслась, однако Рамита не могла сказать, был ли причиной тому возраст или же неуверенность. Молча взяв флакон, девушка отвернулась, встала на колени и приподняла свою ночную рубашку. В ночном воздухе ее собственная кожа казалась ей липкой. Откупорив флакон, Рамита почувствовала на своих пальцах что-то скользкое и ароматное. Стараясь не дрожать, она сунула руку себе между ног и смазала маслом свою вагину. Почувствовав, что Мейрос полностью лег на кровать, она встревоженно обернулась.
– Не смотри на меня, – прошептал маг. – Оставайся там, где ты есть.
Девушка ощутила холодные пальцы у себя на бедрах. Они подняли ее ночную рубашку, обнажив ее. Рамита почувствовала, как позади нее кровать продавливается под его весом. Мейрос довольно грубо раздвинул ей ноги. Она вздрогнула, когда его костлявые пальцы коснулись ее гениталий и один из них вошел внутрь нее, продолжив смазывать ее маслом. Девушка зарылась головой в подушку, стараясь не закричать: это был ее долг. Она услышала, как Мейрос плюнул, а затем – звук втирания чего-то мокрого. Дрожа, Рамита все ждала и ждала. Ее ягодицы уже начали мерзнуть, когда она наконец услышала сначала его ворчание, а затем – вздох. Девушка почти вскрикнула, когда его член коснулся ее вагины. Мейрос проталкивал его внутрь, пока он не прорвал ее девственную плеву. Маг входил в нее все глубже. Его бедра, такие же холодные, как и руки, бились о ее зад. Рамита затаила дыхание. Она была напряжена и испугана. Мейрос двинулся вперед-назад один, два, дюжину раз. Затем он вздохнул, и Рамита ощутила в себе что-то горячее и влажное. На мгновение маг налег на нее чуть сильнее, а затем отпрянул. Девушка упала на живот, борясь со слезами.