Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 126)

– Значит, ты – сын Ванна и Теслы, – сказала Кира Лангстрит, глядя на Аларона через кухонный стол. – Да, у тебя есть черты их обоих. Все придерживались высокого мнения о твоем отце, – добавила она.

У Киры были волосы с проседью и грустное лицо. Когда Аларон и его друзья начинали свою учебу в Турм-Зауберине, Ардан Лангстрит занимал пост ректора, но после прихода к власти Вульта его сменил Люсьен Гавий. Вскоре после этого Ардан повесился, оставив не наделенную утонченной внешностью Киру без гроша. В столь незавидной житейской ситуации она зачастую стала полагаться на свойственную деревенской женщине подозрительность в отношении шарлатанов. Чтобы выжить, она постепенно распродавала имущество покойного мужа, и теперь снимала комнату в своем собственном доме, держась за него в отсутствие надежды на лучшее будущее. Ей было всего сорок четыре, но выглядела она дряхлой старухой.

– Что вы помните о генерале? – спросил Аларон, гадая, не тратит ли он время впустую.

Да, у нее грустная жизнь, но все же…

– О старом Яри? Я даже не знаю, жив он или нет. Никто не может мне этого сказать. Четыре года назад ему должна была стукнуть сотня. Разумеется, он маг, а они живут дольше, чем мы, неблагословленные. Хотелось бы мне иметь детей, но я лишилась моего Ардана слишком рано…

Кира замолчала, несколько раз моргнув. В ее глазах стояли слезы.

– А генерал? – подсказал ей Аларон мягко.

– О, он всегда был добр ко мне. Ты знаешь, что у него был пес? Милая старая собака. Я все думаю, что с ним случилось. Он называл его Наем. Забавный такой пес. И очень верный. Он любил старого Яри, правда, а Яри любил его. Он каждый день выгуливал пса, даже во время осады, от старого города, через Монетный мост и до Пордавинской площади. Он считал, что старичок сможет пробежать этот путь даже с закрытыми глазами.

Аларон чуть ли не взмолился:

– Генерал когда-нибудь говорил о Белонии Вульте?

– О ком?

– О губернаторе… генерале из Лукхазана?

Кира покачала головой:

– Я никогда не вслушивалась в мужские разговоры, никогда; это было делом Ардана. Хочешь еще печенья?

Аларон вернулся домой, чтобы сообщить о своей неудаче.

– Просто кошмар, – вяло простонал юноша. – Кира все говорила и говорила без устали, перескакивая с пятого на десятое. Но она ничего толком не знает ни о генерале Вульте, ни о своем муже. Не ведала даже, что его уволили из коллегии! Судя по всему, эта женщина уже тогда жила в какой-то сказочной стране.

Денек выдался далеко не самым удачным. Да, они исключили несколько возможностей, однако в остальном продолжали топтаться на месте. Когда Аларон ложился спать, его трясло от беспокойства и тревоги. Кроме того, ему не давала покоя мысль о том, как убедить своих друзей пуститься в бегство. Было нечестно ставить их под удар, когда вернется Вульт или когда постучится в дверь Мюрен.

Еще один день, и нам всем придется бежать…

Белоний Вульт заставил шар света, который держал в руках, увеличиться в размерах, окутав его иллюзией так, чтобы его маги-пилоты не смогли ничего подслушать, после чего коснулся разума Фирелла.

Дарий, ответь!

Чернобородое лицо Фирелла с орлиным носом над тонкогубым ртом тотчас появилось в светящемся шаре.

Магистр Вульт! Чем я могу служить вам, мастер?

В мою резиденцию было совершено проникновение, Дарий. В связи с этим допроси Грона Колла. Будь настолько жесток, насколько это потребуется. Но не входи в мою резиденцию, понятно?

Проникновение? Но кто бы посмел, мастер?

Действительно, кто, Дарий? На этом этапе тебе нужно лишь задавать вопросы; не предпринимай никаких действий, какие бы ответы ты ни получил. Я прибуду в пяденицу.

Через два дня? Вы не в Гебусалиме?

А ты что, слышишь эхо посоха связи, Дарий? Я над Верелоном. Встреть меня в доках в пяденицу. Я сообщу тебе о своем прибытии непосредственно перед посадкой. К моменту прилета я ожидаю полного доклада.

Разорвав контакт, Вульт позволил светящемуся шару рассеяться. Фирелл обычно был надежен, но особо доверять ему, конечно же, не следовало – в нем угадывалась тьма тьмущая скрытых амбиций. Он уже начинал выражать недовольство своей должностью в коллегии, желая непомерно многого, да еще и поскорее. Однако на данный момент он оставался лучшим из подручных инструментов, имевшихся в распоряжении.

Между тем Колла наняли по протекции Фирелла… Не замешан ли во всем этом ты, Дарий?

Во второй половине дня подошла очередь Аларона накладывать матери компресс на лоб; она чуть ли не пылала от жара, поэтому юноша послал за целителем. А Рамон и Цим ломали головы над тем, каким образом спрятать Аларона от Белония Вульта, ведь времени на решение загадки уже почти не оставалось.

Тесла спала плохо, а ее лицо с пустыми глазницами напоминало лицо трупа. Отец хранил ее портрет, нарисованный до того, как она улетела в Понт навстречу кровопролитию Первого священного похода. Она была хорошенькой девушкой с решительным лицом и гривой рыжих волос. На портрете можно было увидеть и ее сестру Елену, наделенную, как поговаривали, скверным характером. Теперь картина хранилась в чулане. Аларон поинтересовался, где же сейчас его тетя Елена.

– Устраивает неприятности, можешь даже не сомневаться, – проскрипела Тесла. Скорчив гримасу, она стала на ощупь искать стакан с водой. – Елена, должно быть, как и всегда, находится в самом центре событий. И задает ублюдкам жару. Не позволяй словам Беско обмануть себя, мальчик. Если он говорит «предательство», ты можешь побиться об заклад, что речь, скорее, идет о предотвращении заговора. Возможно, у нее даже появилась совесть. В мире случались и более странные вещи.

– Тетю Елену лучше не задрачивать, да?

Хрипло хихикнув, мать зашлась кашлем.

– Не выражайся, мальчик, – сказала она. – Так из-за чего у вас с друзьями разыгралась такая драма?

– Просто пытаемся помочь генералу, ма, – теперь уже тактично ответил Аларон.

– Похоже, для этого нужно много ругаться, кричать и носиться по дому, – заметила Тесла сухо. – Есть подвижки? Вы все еще друзья?

– Не уверен.

– Насчет чего?

– Насчет подвижек. Но мы все еще друзья.

Мать обернулась к Аларону, внимательно уставившись на него своими пустыми глазницами.

– Ты влип в неприятности, не так ли, сын?

– Нет-нет… Ничего подобного…

– Все плохо, да?

Аларон свесил голову:

– Мне пришлось кое-что украсть. И меня за это могут наказать.

Тесла немного напряглась.

– Идиот. Твоя тетя или этот силацийский фат тебя что, ничему не научили? Никогда – никогда – не оставляй следов. Кого ты ограбил?

Врать ей Аларон не мог.

– Губернатора.

Мать замерла, и он увидел, как вокруг ее пальцев начинает вспыхивать пламя. Юноша поспешно схватил ее за руки. Они были обжигающе горячими.

– Губернатора? Ты ограбил Белония Вульта? – Вцепившись ему в руку, она притянула его к себе. – Тебе нужно пойти к Джерису Мюрену. Он защитит тебя. Они с Ванном вместе сражались. Иди к Мюрену…

– Не могу, ма. Мюрен замешан в этом так же, как и Вульт.

– Невозможно. – Голос Теслы был ровным и не терпящим возражений. – Они друг друга презирают.

– Это правда. Они вместе втянуты в какое-то темное дело. Ну, а семья Цим знает один склад у доков в старом городе, с подвалом, достаточно глубоким для того, чтобы заблокировать ясновидение. Мы можем спрятаться там и переждать. Рамон уже все подготовил, включая запасы еды и воды. Люди Цим за всем для меня присмотрят, а я позабочусь о генерале. Они помнят, что он сделал для них во время Мятежа. Все будет хорошо. А Цим какое-то время поухаживает за тобой, пока я не смогу вновь показываться здесь.

– Лучше всего тебе было бы бежать на Силацию, причем сделать это следовало давно. – Она улыбнулась, обнажив пожелтевшие зубы. – Почему Вульт до сих пор сюда не заявлялся?

– Его сейчас нет в Норосе, ма, но он может вернуться в любой день.

Тесла обвила его похожими на птичьи когти руками и прижала к своему костлявому телу.

– Ох, глупый мальчишка.

Аларон не двигался, пока его мать не заснула. Затем, осторожно высвободившись из ее объятий, он вернулся в гостиную, налил себе холодного чая с лимоном и сел, уставившись на стопку бумаг. Чуть раньше Рамон начал работать над фразой «Я. Л., 824: аргундун, за мной», однако он не продвинулся дальше надписей «Анаграмма?», «Код?» и «Писание?», а также нескольких закорючек.

Ненавижу загадки. Зачем убивать своего любимого пса, а затем стирать собственный разум? И как вообще эта дурацкая фраза относится к чему бы то ни было?

Когда его друзья вернулись, Аларон так и сидел, продолжая размышлять. Позабыв о своем чае, он трясся от возбуждения. В комнате было темно, и юноша едва мог разглядеть бумаги. Генерал мирно храпел в своем кресле.

Цим раздвинула занавески.

– Ты ослепнешь, если будешь работать в темноте.

Рамон вошел следом за ней, неся сумки с овощами.