Дэвид Гейдер – Маска призрака (страница 62)

– Встань, – повелела она. – Пока что я желаю только поговорить с тобой.

Фарамонд с помощью Винн медленно поднялся на ноги. И постарался взять себя в руки, хотя и без особого успеха.

– Святейшая, я… делал только то, о чем ты меня просила, – повторил он.

Лорд-Искатель стремительно шагнул вперед и, вне себя от бешенства, развернулся к Верховной Жрице:

– «Просила»?! Что это значит?

– Ламберт, ты забываешься.

– По-моему, храмовники вправе знать, что творится в наших владениях! – отрезал тот. – Нам сейчас и без того трудно управляться с магами, и мы не нуждаемся в постороннем вмешательстве!

Верховная Жрица грозно нахмурилась. Что-то будет, подумал Рис. Два самых могущественных человека в Тедасе вот-вот сцепятся на глазах у простых смертных. Напряженная тишина, воцарившаяся в зале, не сулила ничего хорошего, и Рис не мог не отметить, что храмовники не только вооружены до зубов, но и обладают значительным численным преимуществом. Но… они служат Церкви. Чтобы храмовники открыто выступили против системы? Это немыслимо.

– Что ж, позволь объяснить, – сухо проговорила Верховная Жрица. – Пять лет назад я попросила кое-кого заняться изучением природы ритуала Усмирения. Постоянно им пользуясь, мы до сих пор не постигли полностью, что он собой представляет. Я хотела узнать, может ли ритуал лишать мага доступа к дару, не выхолащивая при этом его разум. Также я хотела узнать, возможно ли обратить Усмирение. – Она жестом указала на Фарамонда. – Последнее, как видишь, осуществимо.

– Но зачем?! – гневно вопросил Лорд-Искатель. – Ритуал Усмирения применяется во благо Церкви уже много столетий. Он – последнее наше средство против магов, которые не в состоянии управлять собственным даром. Святейшая, наш долг – блюсти мир и порядок! Защищать невинных людей от магов, а магов – от них самих!

Верховная Жрица кивнула:

– Как удобно нам этой сказкой убаюкивать свою совесть! Создатель говорит, что магия должна служить человечеству… однако и у нас, Лорд-Искатель, есть долг перед теми, кто нам служит. Нельзя восхвалять магов, когда их деятельность идет нам во благо, и запирать в клетку, когда она причиняет неудобства. Маги – дети Создателя, и их надобно не терпеть, стиснув зубы, но лелеять и чтить.

Рис был ошеломлен. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь услышит такое из уст церковника, тем более главы Церкви. Судя по шепоткам, которые пробежали по залу, многие слушатели разделяли его чувства. Оглянувшись направо, он заметил, что Адриан, стоявшая неподалеку от него, не сводит глаз с трона.

И плачет.

Лорд-Искатель наморщил лоб, в ужасе взирая на Верховную Жрицу.

– И какую цену, Святейшая, нам придется заплатить за этот идеализм?

– Идеализм, Ламберт, главное оружие Церкви. Религия без идеалов есть тирания. Что до цены… – Она повернулась к Фарамонду. – Именно это я намерена выяснить.

Винн низко поклонилась Верховной Жрице:

– Ваше совершенство, позвольте отвечать на вопросы мне. Фарамонд после своего… возрождения не всегда может совладать с чувствами. Боюсь, этот разговор окажется ему не по силам.

Эльф одарил ее благодарной улыбкой, однако на Лорда-Искателя эта речь произвела совсем другое впечатление.

– И мы должны верить, что такой человек сумеет противостоять демонам? – проворчал он.

Верховная Жрица взглядом приказала ему помолчать.

– Твой отчет, чародейка Винн, был весьма подробен, – сказала она. – Прими мою благодарность за это. Тем не менее у меня остались некоторые вопросы. Буду признательна, если ты на них ответишь.

– Безусловно, ваше совершенство.

Верховная Жрица села прямо и, уткнув подбородок в сплетенные пальцы, задумчиво прищурилась.

– Прежде всего я хочу узнать, что произошло с жителями Адаманта.

Винн медлила с ответом, и Рис прекрасно понимал почему. Он вспомнил груды обугленных трупов, измазанные кровью стены – и содрогнулся.

– Они мертвы, – наконец прошептала Винн.

– Громче! – рявкнул Лорд-Искатель.

– Они мертвы, – уже в полный голос повторила Винн.

Верховная Жрица прикрыла глаза, и губы ее беззвучно зашевелились, произнося молитву. Долгое время в зале было тихо, и вот Святейшая вновь открыла глаза. Рис заметил в них влажный блеск – она искренне горевала, и оттого ему стало совестно. Как ни ужаснули его следы чудовищной резни в крепости, иные тревоги тогда занимали его куда больше, чем печаль о погибших.

– Как это случилось? – дрогнувшим голосом спросила Верховная Жрица.

Винн помедлила, прежде чем ответить.

– Завеса в Адаманте и прежде была тонка. Опыт Фарамонда открыл демонам дорогу в наш мир. Они завладели людьми, жившими в крепости…

– И разорвали друг друга на части, – закончил за нее Лорд-Искатель.

Винн кивнула.

– А потом вселились в трупы.

Винн снова кивнула.

Лорд-Искатель не стал смотреть на Верховную Жрицу. Ему это и не требовалось.

– И что же сулит нам упомянутый тобой опыт? – спросила Верховная Жрица. – Случайно ли были устранены последствия Усмирения, или это может повториться?

Винн хотела ответить, но на сей раз ее опередил сам Фарамонд.

– Клянусь, я не стремился к тому, чтобы мной овладел демон, – заявил он. И, неловко откашлявшись, продолжил: – Я считаю, что этот процесс можно повторить более безопасным образом… то есть если ты, Святейшая, пожелаешь… – Эльф осекся и смолк.

– Но получил ли ты новые сведения о природе ритуала Усмирения?

– Да, разумеется.

– И ты уверен, что можно отыскать способ, благодаря которому ритуал будет ограничивать силу мага, не превращая его в Усмиренного?

Рис заметил, что на лбу Фарамонда заблестели крупные капли пота. Эльф беспомощно оглянулся на Винн, но та лишь кивнула, знаком веля ему отвечать. Тогда он вновь повернулся к Верховной Жрице, что-то пробормотал, запинаясь, но в итоге тихо и внятно выговорил:

– Нет. Я не думаю, что такое возможно.

Ответ повис в воздухе.

– Стало быть, больше нечего обсуждать, – объявил Лорд-Искатель. – Если все эти исследования показали только, что ритуал Усмирения можно обратить, я полагаю их провалом… и весьма опасным, Святейшая. Уже сейчас в Белом Шпиле хватает тех, кто считает, будто мы должны снова сделать всех Усмиренных магами!

Верховная Жрица задумалась над его словами и ничего не ответила. Впрочем, ей и не пришлось говорить, потому что вперед шагнула Адриан. Рис внутренне застонал при виде неприкрытой ярости на ее лице, еще влажном от недавних слез.

– И это так! – выкрикнула она. – Прежде всего вы не должны были их калечить!

Лорд-Искатель одарил Адриан уничтожающим взглядом, но откликнулся на ее слова не он, а Верховная Жрица:

– Дорогая моя, и как же, по-твоему, нам следовало поступить? Казнить их?

– Да! – Адриан огляделась по сторонам, но ошеломленные взгляды слушателей, похоже, лишь подхлестнули ее. – Да! Думаете, так милосерднее – превращать их в бездушных кукол, в покорных слуг? Если уж вы нас так боитесь – убейте нас! И не притворяйтесь, будто убить в человеке все человеческое не то же, что убить его самого!

Лорд-Искатель подал гневный знак стоявшим вдоль стены храмовникам, однако Верховная Жрица резко покачала головой. В бешенстве он уставился на Святейшую, но та будто и не заметила этого взгляда.

– Мне понятно твое отчаяние, – проговорила она, обращаясь к Адриан, – но и нам приходится нелегко.

– А станет еще труднее, Святейшая! – воскликнул Лорд-Искатель.

И вдруг он припал на одно колено перед троном, всем видом выражая столь искреннюю мольбу, что Рис опешил. Его чувства вполне разделяли сер Евангелина и рыжеволосая женщина, стоявшая сбоку от трона. Обе они смотрели на Лорда-Искателя с удивлением.

– Нельзя допустить, чтобы эти исследования продолжались, – проговорил тот. – Сам же эльф подтвердил, что они ведут в никуда. Мы должны приложить все силы к сохранению мира и порядка, пока весть о его открытии не стала достоянием гласности.

Еще удивительней было то, что его речь задела Верховную Жрицу. Она нахмурилась, отрешенно глядя вдаль, взвешивая все доводы «за» и «против». Рис почти надеялся, что Адриан не смолчит, но вскоре увидел, что та подавленно покачала головой, отказываясь от борьбы.

– Нет! – выкрикнул Рис, прежде чем успел сообразить, что делает.

Крик его прокатился по огромному залу, и все взоры тотчас обратились на него.

«Опять ты за свое! – выругал он себя. – И когда только ума наберешься?» Собравшись с духом, Рис направился к помосту и преклонил колено, так же как до него поступил Лорд-Искатель.

– Прости, Святейшая, но я должен высказаться.

Краешек ее губ дрогнул в затаенном веселье.