Дэвид Гейдер – Маска призрака (страница 61)

К тому времени ей оставалось жить чуть меньше года, но Рис нисколько не удивился бы, испусти она дух, не сходя с места. Он помнил морщинистую старуху, которую ввели в зал четыре помощницы, – старуху, едва не падавшую под тяжестью своих алых одеяний. Крупный золотой медальон, висевший на шее, как будто пригибал ее к полу, драгоценный венец съехал набекрень.

Добредя до Солнечного трона, Верховная Жрица заморгала и в смятении огляделась.

– Где мы? – вопросила она. Рис заметил, что во рту у нее осталось только три зуба. – Что, уже пора завтракать? Я же говорила им, что не голодна. И чтобы никакой каши. Я сказала!

Одна из помощниц склонилась к ней:

– Святейшая, здесь маги.

Мелкие, как бусинки, глаза старухи округлились от потрясения.

– Маги?! – Она быстро обшарила взглядом зал, от возбуждения едва удерживаясь на ногах. – Андрасте милосердная, на нас напали?!

Совместными усилиями помощниц и пары храмовников, оказавшихся поблизости, Верховную Жрицу удалось успокоить, а также убедить, что злые маги ни на кого не собираются нападать. Затем ее, словно гору тряпья, водрузили на трон – на фоне его величия она казалась особенно маленькой и жалкой, – и там Верховная Жрица мгновенно заснула. Риса и прочих магов поочередно «представили» Святейшей, при этом все старательно притворялись, будто не слышат громоподобного храпа старухи.

Рис никогда не считал себя истинно верующим андрастианцем. Возможно, дело было в том, что его растили церковники, а может, объяснялось лишь тем, что, будучи магом, он был не в состоянии трепетно дивиться вещам, другим казавшимся чудесными. Тем не менее он помнил, какое испытал разочарование. Столько приготовлений, безмерное смирение, которое он ощущал, входя в этот зал… и все ради того, чтобы выяснить: наисвятейшая во всем Тедасе особа просто старуха.

С тех пор минуло семь лет, а Великий Собор ничуть не переменился. Он высился на огороженном холме, который располагался на самом краю Вал Руайо; раньше это место и вовсе находилось за пределами столицы, но затем город разросся как на дрожжах. Собор представлял собой величавую твердыню из серого камня с обилием сводчатых арок, которая поднималась, казалось, до самого неба. Несмотря на роскошный фасад, на ряды золоченых статуй и красочных витражных окон, которые опоясывали все здание, Великий Собор оставался угрюм и мрачен, служа грозным напоминанием о кровавом прошлом.

В конце концов, и сама религия, которую проповедовала Церковь, была порождена войной, сотрясшей весь Тедас. И Великий Собор, и Белый Шпиль были некогда крепостями, выдержавшими бесчисленные осады, возведенными на бессчетных трупах.

Вспоминая об этом, Рис поневоле гадал, не прибавится ли нынче к этому зловещему фундаменту новая порция останков.

Снова он, как и в прошлый раз, стоял в аудиенц-зале, взирая на пустой трон. Сейчас, глубокой ночью, витражные окна были непроглядно темны, и только пламя в мраморной чаше Вечного Светильника озаряло зал. От пляшущих языков огня по стенам зала метались хороводы теней. Сорокафутовое изваяние Андрасте, изображенной в мантии и с занесенным вверх мечом правосудия, почудилось сейчас Рису особенно зловещим. Каменная женщина словно взирала на него с высоты своего роста, зная, что его ждет, и заранее сострадая ему.

Лорд-Искатель Ламберт стоял у трона, храмовники выстроились двумя рядами вдоль и замерли навытяжку. Среди них с совершенно непроницаемым лицом стояла Евангелина. Коул… по всей вероятности, укрылся где-то в темном углу. Наблюдал. Посреди зала остались только маги. Ожидание казалось Рису нестерпимо мучительным.

Прозвучал гонг. В зал чередой вошли священницы; молитвенно сложив руки перед собой, они на ходу слитно выпевали строки Песни. Эхо их пения заметалось между стен, и Риса пробрал озноб.

Сразу же за священницами появилась Верховная Жрица. Не дряхлая карга, но молодая, полная сил женщина, которая держалась гордо и прямо. Она не нуждалась в том, чтобы ее поддерживали под руки; ее сопровождала лишь одна помощница, несшая шлейф просторного алого одеяния. Все, кто был в зале, опустились на одно колено, приветствуя Верховную Жрицу. С минуту в зале была слышна лишь приглушенная поступь Святейшей, которая поднялась на Солнечный трон.

– Славься, Святейшая Джустиния, Пятая по имени своему, возвышенная слуга Создателя! – провозгласил один из храмовников, и звучный голос его прокатился по всему залу.

– Даруй нам мудрость! – отозвался хор голосов.

После минутной паузы Джустиния произнесла:

– Встаньте.

Все поднялись с колен. Верховная Жрица опустилась на трон, и сразу стало видно, что она, в отличие от своей предшественницы, выглядит на нем совершенно уместно. Она сидела прямо, с полным сознанием своей власти, и благожелательно взирала на собравшихся для аудиенции.

Ближние священницы, сопровождавшие Святейшую, отступили в дальний конец зала. Только одна из них осталась стоять на помосте у трона – красивая женщина с рыжими, коротко остриженными волосами. Несмотря на церковное облачение, держалась она так грациозно и непринужденно, что Рис помимо воли заподозрил в ней телохранительницу. Ходили слухи, будто Верховная Жрица нанимает для личных услуг бардов. Раньше Рис считал, что эти слухи, как и многие другие, – преувеличение. Не ошибся ли он?

– Столь поздний час для аудиенции, – заметила Верховная Жрица.

Зал был обустроен таким образом, что голос ее без труда разносился по всем его уголкам – почти как если бы она говорила Рису на ухо.

– Впрочем, хорошо, что все вы пришли сюда. Я ждала этой встречи.

– Разрешите, ваше совершенство? – Лорд-Искатель широким шагом двинулся к помосту. – Нет никакой необходимости выслушивать этих людей. Уверен, что при нынешнем состоянии империи у вашего совершенства есть более важные заботы, нежели внутреннее дело Круга магов.

– Я ценю твое мнение, Ламберт, – проговорила Верховная Жрица.

Рису почудилась в ее голосе нотка сарказма, и уж верно от Лорда-Искателя не ускользнуло, что глава Церкви не употребила его звания. Глаза Ламберта гневно вспыхнули, однако он промолчал.

– Империи грозит война, – продолжила та, – и хотя мы усердно молимся за души невинных, которые уже оказались вовлечены в ее начало, Церковь не может из политических соображений презреть свой исконный долг.

– Ваше совершенство, я уже занимаюсь этим делом…

– Вот как? – вскинула она брови. – И однако же всего пару недель назад на мою жизнь покушался маг. После злосчастных событий в Киркволле храмовникам все труднее управлять Кругом. Возможно, им не помешала бы помощь. Что скажешь?

Согласный кивок Лорда-Искателя в лучшем случае можно было назвать вынужденным.

– Если ваше совершенство так считает…

– Считаю. – Верховная Жрица оглядела зал, явно выискивая кого-то, и наконец ее взор остановился на шеренге храмовников. – Кстати, о покушении на мою жизнь – мне так и не представилось случая поблагодарить ту, которая, собственно, меня и спасла. Сер Евангелина, будь добра выйти вперед.

Рис увидел, как глаза Евангелины потрясенно расширились. Она замялась, не решаясь тронуться с места, и тогда Верховная Жрица знаком поманила ее к себе. С видимой неохотой храмовница вышла из шеренги и, поднявшись на помост, тотчас опустилась на одно колено.

– Отчет о событиях в Адаманте, который я получила, содержал немало подробностей, – сказала Верховная Жрица. – Насколько я понимаю, именно благодаря тебе ваш отряд завершил свою миссию и благополучно вернулся в Вал Руайо.

Евангелина не поднимала глаз:

– Ваше совершенство… я сделала все, что было в моих силах.

– Воистину так. И стало быть, я должна благодарить тебя не за одну, а сразу за две услуги, оказанные Церкви. – Верховная Жрица перевела взгляд на Лорда-Ис-кателя. – В твоем подчинении, Ламберт, имеется весьма многообещающий храмовник. Надеюсь, ты позаботишься о том, чтобы сер Евангелина была достойно вознаграждена?

Лорд-Искатель ничего не ответил. Взгляд его скрестился со взглядом Верховной Жрицы, и некоторое время в зале стояла напряженная тишина. Наконец Лорд-Искатель сдался:

– Как пожелает ваше совершенство.

– Святейшая! – запинаясь, пробормотала Евангелина. – Я не… не смею просить…

– Ты и не просила. Скорее уж это я прошу тебя и впредь служить Создателю. – Верховная Жрица жестом велела Евангелине подойти ближе. – Постой рядом со мной, пока я буду разбираться с этим делом.

Евангелина и Лорд-Искатель обменялись взглядами. Оба они стояли к Рису спиной, и тот не мог как следует разглядеть их лица… но по тому, как Лорд-Искатель окаменел, можно было без труда угадать его бешенство. Воля Верховной Жрицы взяла верх над его волей. Рис был бы лжецом, если бы не признался себе, что этот факт его весьма порадовал.

– А теперь продолжим, – молвила Верховная Жрица. – Чародейка Винн?

Винн выступила вперед, ведя за руку Фарамонда. Эльф так трясся от ужаса, что казалось, его сейчас стошнит. Едва дойдя до помоста, он простерся ниц перед Верховной Жрицей.

– Ваше совершенство, пощадите! – взмолился он дребезжащим голосом. – Клянусь, я делал только то, о чем вы меня просили!

Винн опустилась на колени рядом с ним и попыталась его утешить, однако эльф не желал ее слушать. Он дрожал всем телом и всхлипывал, под носом у него повисла капля. Наблюдать это жалкое зрелище было мучительно. Наконец Верховная Жрица подняла руку.