Дэвид Геммел – Тёмный Принц (страница 83)
- Почему ты явилась сюда?
- Помучить тебя, - с улыбкой сказала Аида. - Причинить тебе боль. Сообщить, что День Темного Бога грядет. И ничто не остановит его.
- Даже если ты не ошибаешься, это продлится недолго. Александр - не бессмертный. Однажды он умрет.
- Может быть. А может и нет. Но какая разница? Когда его тело растерзают стервятники, или съедят могильные черви, или испепелит огонь, Дух Хаоса освободится, и его последователи найдут для него новое подходящее тело. Он бессмертен.
- Почему ты служишь ему, Аида? Он приносит лишь боль и страдания, зло и отчаяние.
- Почему? Да как ты можешь задавать такие вопросы? Ты сидишь здесь, разлагаясь у меня на глазах, а я по-прежнему молода, благодаря его благословению. Я богата, у меня много рабов и воинов. Мое тело получает все возможные наслаждения - и невозможные тоже. Какой еще повелитель может дать мне всё это?
Теперь и для Дераи настала очередь улыбнуться. - Какие бессмысленные ценности. Удачи тебе с ними.
- Бессмысленные? Я полагаю, ты более преуспела в бессмысленности, нежели я, - прошипела Аида. - Ты за всю жизнь познала лишь одного любовника. У меня их были тысячи - и мужчин, и женщин - да, и демонов тоже. Меня удовлетворяли такими способами, о которых ты и не мечтала.
- Не очень-то и хочется. Но ты ошибаешься, Аида: ты никогда не знала любовника, потому что не способна любить. Ты даже не понимаешь значения этого понятия. Пришла меня помучить? Не вышло. Ибо раньше я ненавидела тебя, теперь же - мне тебя жаль. Принесла мне подарочек... что ж, спасибо тебе.
- Ну, вот тебе еще один, - прошептала Аида, поднимаясь. - Пармениона убьет его собственный сын, Александр. Холодное железо вонзится в его тело. Всё, о чем ты мечтала, обратится в ничто. Задумайся об этом, ты, слепая карга!
Дерая ничего не сказала, только неподвижно сидела, пока Темная Владычица шла обратно. Она слышала, как открылась дверь повозки, удаляющиеся шаги, затем удар хлыста и лошадиное ржание.
- Они уже отбыли? - спросила Камфита, поставив серебряный поднос на мраморную скамью.
- Да, отбыли.
- Это была Царица?
- Нет. Просто женщина, которую я знала раньше.
***
Молния рассекла небо, когда Александр вышел из дворца, направившись на запад по широкой, пустынной улице к торговой площади. На улицах было мало народа, ибо близилась полночь, однако он был уверен, что за ним следят. Он дважды замечал, что на него смотрит какой-то высокий тип в черной накидке, но когда оборачивался, никого в поле зрения не оказывалось.
Две девицы легкого поведения помахали ему, когда он пересекал площадь агоры, но он с улыбкой покачал головой. - Для тебя - особая скидка, красавчик, - позвала та, что была помоложе, однако он только развел руками.
- Нет монеты, - ответил юноша, и они отвернулись от него, направившись рука об руку дальше.
Он уловил быстрое движение слева от себя и резко обернулся с кинжалом в руке. Опять никого. Мелькнула молния, от гигантских колонн Храма Зевса заплясали черные тени. Александр тряхнул головой.
Тени. Ты стал бросаться на тени. Сунув кинжал обратно в ножны, он пошел дальше. Когда-то он смог бы воспользоваться Даром и обыскать эти тени, но с тех пор, как Парменион защелкнул ожерелье у него на шее, силы его растаяли. Не самая большая цена за мир и покой, который пришел к нему после того, как Темный Бог был изгнан из его тела.
Ни один человек, не испытывавший такого чувства изолированности, как он в детстве, не способен был понять, какое облегчение он испытал после возвращения из мира Ахайи. Прикоснуться - и не убить, обнять - и почувствовать тепло чужого тела на своем. Столько простых удовольствий. Сидеть, больше не в одиночестве, а в центре группы детей, скакать на лошади, и смеяться, и делиться с другими.
Протянув руку, он прикоснулся к холодному золоту.
Он прошел дальше, срезав через Улицу Кожевников на более широкую Аллею Жеребца, держась в тени и прислушиваясь, нет ли звуков преследования.
Как же могло дойти до такого, удивлялся он? Он шел по полуночным улицам на тайную встречу. По возвращении из Ахайи всё было прекрасно. Хорошее настроение Филиппа длилось несколько месяцев, и даже находясь вдали, в своих постоянных кампаниях то во Фракии, то в Халкидике, Царь продолжал отправлять послания своему сыну в Миезу. Когда всё пошло не так?
Может, всё началось с коня?
Он вспомнил день, пять лет назад, когда Парменион впервые привел Буцефала пред очи Царя. Предыдущие четыре дня праздновался Фестиваль Артемиды, и Филипп был расслаблен и слегка пьян, когда фессалийский конюх вывел огромного вороного скакуна на парадный плац. У Александра перехватило дыхание. Семнадцать ладоней в холке, жеребец был прекрасен, широкий в груди и горделивый во взгляде. Царь моментально протрезвел. Он тогда еще не хромал и быстро сошел с помоста, подойдя к животному.
- Никогда прежде, - сказал Филипп, - не видел я подобного коня.
- Его отцом был Титан, - поведал ему Парменион. - Я только раз скакал на нем верхом и запомнил это навсегда.
- Дам тебе за него пять талантов серебром, - объявил Царь.
- Он не для продажи, государь, даже тебе. Это - подарок Александру.
- Этот конь не для ребенка. Это боевой скакун. - Филипп вытянул руку и погладил гладкую черную шею дрожащей ладонью. - Десять талантов, Парменион. А Александр может взять любого другого коня.
Пятнадцатилетний Александр взглянул тогда на Спартанца и увидел, как у того краснеют щеки и рот смыкается в линию. - Ты не можешь купить чужой подарок, мой повелитель. У меня есть еще несколько боевых скакунов, которых я охотно уступил бы тебе.
- Но я желаю этого! - заявил Царь, и голос его стал громче от возросшего гнева.
- Нет, - сказал Парменион. Слово было произнесено тихо, но не было никаких сомнений в силе, которая стояла за сказанным.
Филипп сделал глубокий вдох и обернулся, увидев, что Александр смотрит на него. - Что ж, коли усидит на этом жеребце, то может забирать его себе, - произнес Филипп и вернулся на помост.
- Спасибо тебе, Парменион, - прошептал Александр, подойдя к жеребцу. - Но как же я оседлаю такое животное? Мне понадобится лесенка.
- Погладь ему нос и аккуратно шлепни по ноздрям, затем отступи назад, - посоветовал Спартанец. Александр последовал совету и был одновременно удивлен и благодарен, когда Буцефал опустился на колени перед ним. Ухватившись за черную гриву, он вскочил коню на спину. Буцефал тут же поднялся.
- Айя! - крикнул Александр, тронув пятками бока жеребца. Буцефал пустился бегом, и принц навсегда запомнил мощную эйфорию первой скачки - невероятная скорость, могучая энергия.
Но гнев его отца длился еще несколько дней, и даже когда он прошел, остался осадок.
Александр не очень оскорбился этим, ибо знал, что Царь был озабочен грядущей войной с Фивами и Афинами, двумя врагами с сильной репутацией. Ведь это афиняне двести лет назад уничтожили огромную Персидскую армию в Марафонской Битве, а фивяне три десятилетия назад завершили Спартанскую гегемонию в Сражении при Левктрах. Теперь, объединившись против Филиппа, они являли собой величайшую угрозу, которая когда-либо стояла перед Македонским Царем.
Остановившись у общественного фонтана, Александр попил воды, выгадав время, чтобы проверить, нет ли наблюдающих глаз возле ближайших строений. Человека в черном плаще нигде не было видно... если он вообще был, подумал принц с улыбкой. Низкий рокот грома послышался в отдалении, за ним последовал сверкнувший трезубец молнии. Ветер стал дуть сильнее, но пока что не было ни капли дождя.
Он вспомнил, что в ночь перед Херонеей тоже были молнии.
Они стояли тогда вдвоем с Парменионом на возвышении и изучали лагерь противника. Почти 30 000 человек: закаленные в боях воины Священного Отряда, Коринфская конница, Афинские
,
и копьеметатели.
- Это печалит тебя? - спросил Александр. - Я хочу сказать, ты ведь помогал создавать Священный Отряд?
- Да, помогал, - ответил Парменион, - и там, внизу, наверняка найдутся люди, которых я подготовил, и сыновья тех, кого я знал. Это щемит мне сердце. Но я сделал выбор служить твоему отцу, а они сделали выбор стать его врагами. - Спартанец пожал плечами и ушел прочь.
Битва была жестокой, Священный Отряд сдержал Македонские фаланги, но затем Филипп возглавил успешную кавалерийскую атаку на левый фланг неприятеля, рассеяв коринфян и расколов силы врага.
Александр вновь увидел, как дротик вонзается в сердце Царского коня, и смотрел, глазами разума, как его отец упал на землю. Вражеские солдаты бросились к нему. Александр пустил Буцефала бегом и возглавил дикую атаку в поддержку Царя. Филипп был ранен в обе руки, но Александр подоспел к нему вовремя, протянув руку, вытащив отца и усадив его к себе за спину. Буцефал вывез обоих из боя.
Это был последний момент на памяти Александра, когда отец обнимал его...
Принц вздохнул. Он почти прибыл на место встречи, только что миновав Улицу Горшечников, как вдруг из тени вышли трое незнакомцев. Александр прервал шаг, сузил глаза.
Незнакомцы, одетые в темные туники, рассредоточились, и ножи сверкнули в их руках. Александр отступил, доставая свой клинок, как всегда делал в таких ситуациях.