Дэвид Геммел – Тёмный Принц (страница 39)
- Но у тебя теперь жена, и трое детей. Ты, верно, позабыл свою первую любовь?
- Никогда, - ответил он, так тихо, что это слово было похоже на выдох в его устах.
Лес Горгона
Большую часть ночи лесные существа сидели вокруг костров. Не было слышно ни смеха, ни песен, и они сидели все вместе в мрачном молчании, пока Горгон восседал на троне из черепов. Фина заснула, положа голову Пармениону на плечо, но Спартанец бодрствовал. Эта тишина была неестественной; он чувствовал, что твари чего-то ждут, и поэтому оставался бдителен и насторожен, пока текли час за часом.
На рассвете твари встали на ноги и расступились справа и слева от трона, образовав два ряда. Опустив Фину на землю, Парменион встал во весь рост. Его бедра затекли, и он стал разминать мышцы спины. Напряжение повисло в воздухе, когда Горгон поднялся с трона и посмотрел на восток.
Дюжина странных зверей вышла из леса, ведя пленника, связанного по рукам и ногам. На теле пленника была кровь и следы многих ран. Парменион тихо выругался.
Пленником был Бронт.
Его пленители - полурептилии-полукоты, с боками, покрытыми шерстью, и лицами в чешуе - потащили Бронта между рядами ожидающих тварей. Зазубренные ножи и мечи сверкнули в полумраке.
- Стойте! - вскричал Парменион, выйдя вперед и встав рядом со связанным минотавром. Бронт поднял на него взгляд, выражение его лица невозможно было определить. Парменион быстро выхватил кинжал, разрезав острым лезвием связывавшие Бронта ремни. - Стой спокойно, - велел Спартанец и обратил лицо к Лесному Царю.
- Это мой друг - и союзник, - проговорил он. - Он под моей защитой.
- Под твоей защитой? А кто защитит тебя, Человек?
- Ты, повелитель - пока не примешь окончательное решение.
- Что ж, - процедил Горгон, прошагав вперед, чтобы встать перед минотавром, - у тебя теперь друг-человек, Бронт. Не забыл, что стало с прежним твоим другом? Ты не учишься на ошибках, да?
Минотавр ничего не сказал, но понурил голову, избегая взгляда Горгона. Тут Лесной Царь издал звук, напоминающий смех. - Он был пленником на Крите, - обратился он к Пармениону. - Царь заключил его в лабиринт под городом, кормил свиными отрубями и прочими объедками. Однажды Царь сбросил в лабиринт героя. Однако Бронт его не убил, правда, братец? Нет, он подружился с ним, и они выбрались оттуда вместе. Вообрази удивление Бронта, когда герой, вернувшись домой, стал врать о смертном бое с минотавром-людоедом. Он стал Царем, Бронт? Да, полагаю, стал. И провел остаток дней - как и все цари - охотясь за созданиями Заклятия. Так они создают свои легенды.
- Убей меня, - сказал Бронт, - но, молю, не дай мне зазеваться до смерти.
- Ха, да как я могу убить тебя, Бронт? Ты ведь под защитой Человека. К счастью для тебя. - Горгон вдруг вскинул ногу, впечатав ее Бронту в челюсть и сбив того на землю.
- Сколько врагов тебе потребуется еще, государь? - спросил Парменион.
- Не испытывай мое терпение, Человек! Это мои владения.
- Я это не оспариваю, государь. Но когда Заклятие будет возрождено, оно возродится для всех детей Титанов. Для всех... в том числе и для моего друга Бронта.
- А если я его убью?
- Тогда тебе придется убить и меня. Потому что я нанесу ответный удар.
Горгон покачал головой, змеи конвульсивно вскинулись, затем он опустился перед Бронтом на колено. - Кто же мы такие, что дошли до такого, брат мой? - вопрошал он. - Человек готов умереть за тебя. Как же низко мы пали, если заслужили их жалость? - Подняв взор на Пармениона, он покачал головой еще раз. - Ты услышишь мой ответ на рассвете. А пока радуйся оставшимся мгновениям.
Парменион подошел к Бронту, помог минотавру подняться на ноги. На груди и спине у того было множество порезов, и он весь истекал кровью.
- Что произошло? - спросил Парменион, отведя его к тому месту, где спала Фина.
- Македоны застали нас врасплох. Кентавры погибли - мои братья тоже. Я попытался убежать в лес, но был схвачен здесь. Всё пропало, Парменион.
- Что с мальчиком?
- Твой друг вынес его - но я не знаю, спаслись ли они.
- Мне жаль твоих братьев, друг мой. Я должен был всех взять с собой в лес и попытать счастья.
- Не вини себя,
. И спасибо, что вступился за меня. К сожалению, это лишь ненадолго отложит нашу с тобой смерть. Горгон играет с нами, оставляя надежду. На рассвете мы узрим его истинное зло.
- Но он назвал тебя братом.
- Не хочу об этом говорить. Посплю последние часы. Я его страшно выведу из себя напоследок. - Минотавр лег на траву, опустив большую голову на землю.
- Я перевяжу твои раны, - предложил Парменион.
- Нет необходимости. Они будут исцелены в час нашей гибели. - Бронт закрыл глаза.
Парменион тронул Фину за плечо, и она тут же пробудилась. - Александр где-то потерялся. Ты сумеешь найти его?
- Здесь я не могу провидеть. Темное Заклятие слишком сильно. Что будешь делать?
Парменион пожал плечами. - Буду использовать свою хитрость до конца и, если она подведет, проткну змееголового ублюдка в сердце и прикажу его слугам сдаться.
- Верю, ты сумеешь, - произнесла она с улыбкой.
- Спартанская школа. Никогда не сдаваться.
- А я ведь тоже спартанка, - сказала она. - Ох и упертый же мы народец. - Тут они оба засмеялись, и он приобнял ее рукой.
- Иди, поспи еще, - предложил он, и улыбка сошла с его лица. - На рассвете я тебя разбужу.
- Если не возражаешь, я бы посидела с тобой. Можешь рассказать мне о своей жизни.
- Моя жизнь ничем не заинтересует жрицу.
- Расскажи про свою первую любовь, как вы повстречались. Я бы хотела послушать об этом.
***
Рогатый ребенок вышел в центр поляны и, прищурившись, всмотрелся во тьму леса. - Ко мне! - воззвал он, и голос эхом отозвался в зарослях. Медленно, один за другим, существа стали выходить на поляну, пока не образовали большое кольцо вокруг него. Аттал стоял рядом с кентавром. Камирон нервно переступал ногами, его карие глаза были широко распахнуты, почти наполнены паникой.
- Спокойно, - сказал ему Аттал.
- Я не боюсь, - соврал кентавр.
- Ну так и стой спокойно, мать твою!
- Хочу уйти отсюда. Я бы выбежал на открытый простор. Не могу здесь дышать. Мне нужен Хирон; я должен его найти.
- Жди! - велел Аттал. - Не пори горячку. Если побежишь, они тебя убьют. И, что немаловажно, меня вместе с тобой.
Существа всё подходили, ближе и ближе, тихо опускаясь на колени перед Александром. Вонь стояла невыносимая, и Аттала едва не вырвало. Чешуйчатая тварь отпихнула его, твердая шкура оцарапала руку мечника. Но чудовища мало внимания уделяли человеку и кентавру; их глаза были прикованы к Золотому Ребенку.
Александр подошел к Атталу. - Усади меня на спину кентавра, - сказал он. Мечник сделал это, и Камирон беспокойно заерзал. Александр похлопал Камирона по плечу, и Аттал увидел, что ногти у него на пальцах теперь черные и заостренные. - Какое слабое тело, - сказал Дух Хаоса, глядя на свои руки. - Но оно еще вырастет. Идем, отыщем Пармениона. Поезжай на юг, Камирон.
- Я не желаю везти тебя на себе. Ты причиняешь мне боль, - проговорил кентавр.
- Твои желания меня не заботят. Но можешь умереть здесь, если пожелаешь.
Камирон закричал, когда свежая агония прошла по всему его телу. - Вот это - истинная боль, - произнес Дух Хаоса. - А теперь езжай - да помедленнее. Аттал, ты пойдешь со мной рядом. Мои слуги чуют твою кровь. Это напоминает им о голоде. Держись ближе ко мне.
- Да, мой принц. Но куда мы направляемся?
- На войну и резню. В лесу не может быть двух царей.
***