Дэвид Геммел – Тёмный Принц (страница 40)

   Солнце медленно поднималось над деревьями, но птицы здесь не пели. Создания Горгона остались стоять в два ряда перед троном, бездвижные, безмолвные, ждущие заката. Парменион встал и потянулся. Фина встала вместе с ним. Бронт простонал и зевнул, когда первые лучи восходящего солнца упали на него. Раны его за ночь зажили; только запекшаяся кровь еще оставалась на его могучем торсе.

   - Теперь будем ждать, пока Горгон натешится, - прошептал Бронт. - С твоей стороны будет добрым делом убить женщину прямо сейчас.

   - Нет, - тихо ответил Парменион. - Доиграем в эту игру до конца.

   - Как хочешь.

   Троица прошла между двумя шеренгами и остановилась перед троном. Горгон поднял огромную голову, его белесые глаза недобро взирали на Пармениона.

   - Я поразмыслил над твоими словами, воин. И нахожу их неубедительными.

   - Воистину, - произнес Парменион. - Когда кто-то жил с проклятьем столь долго, ему нелегко сохранить свою мечту. Много разочарований, много горя и ненависти. И с чего тебе так легко в это поверить?

   - Я намерен убить тебя, - продолжал Царь, как бы не слыша его. - И позабочусь, чтоб твоя смерть наступала долго.

   - Значит ли это, что ты принимаешь предложение Филиппоса? - спокойно спросил Парменион.

   - Да. Я найду ребенка и доставлю его к Царю Македонов.

   - В обмен на что? На несколько баб? На владычество над лесом? Так дешево ты продаешься? Филиппос гарантирует тебе то, что и так у тебя уже есть, а ты принимаешь это словно дар. А как же твой народ? Что получат твои подданные? Ты отбираешь у них шанс снять с себя проклятие. Что же им останется?

   - Они служат мне! - вскричал Горгон, вставая с трона. - Они поступят так, как я прикажу. Думаешь, твои сладкие речи очаровали их? Да, мы прокляты, но нет никакого Искандера, который спас бы нас. Он - мечта, выдумка, созданная теми, у кого нет храбрости, чтобы жить без надежды. Но ты можешь нам послужить, Человек. Твои вопли развлекут нас ненадолго.

   Ряды монстров пришли в движение, закружили вокруг троицы. Бронт издал низкий рев, и Парменион выхватил меч. Дерая стояла неподвижно, ее взор сконцентрировался на Лесном Царе, ее дух вылетел из тела.

   - Жить без надежды, - заговорила она, и голос ее стал высоким, чистым и бесстрашным, - это не храбрость. Это значит, что ты сдался в борьбе. Ты всегда был таким мужчиной, Дионий? Или всё же были времена, когда твои мечты были золотыми, а любовь наполняла твою душу? - сквозь волны горечи, исходящие от Лесного Царя, она рассмотрела вдруг мимолетное видение - молодую девушку и мужчину, держащихся за руки на берегу океана. Затем этот образ был резко оборван.

   - Я никогда не знал любви! - прорычал он.

   - Лжешь! Ты знал Персефону!

   Горгон вздрогнул, как молнией пораженный, затем закричал высоким и пронзительным криком. Тут Дерая всё и увидела, ибо врата памяти Горгона рухнули. Милая девушка и прекрасный сын Титанов - гуляли вместе, смеялись, прикасались и любили друг друга. Она видела их в разных формах, в облике морских птиц, дельфинов и других, незнакомых ей существ, каким не могла найти названия. Но Персефона была из рода людей, и никакая магия Титанов не спасла ее в предсмертный час, когда черная чума надвинулась с севера.

   Горгон упал наземь и стал колотить о землю сжатыми кулаками. Лесные чудовища отступили назад, молчаливые и озадаченные. Горгон медленно поднялся, змеи висели неподвижно и безжизненно у него на голове. Он достал из-за пояса длинный кинжал с зазубренным лезвием и приблизился к Дерае.

   - Персефоне понравилась бы эта сцена? - спросила она.

   Горгон вздохнул и отбросил нож. - Я должен увидеть ребенка, - прошептал он. - Если он и есть Искандер, я вам помогу. Если же нет, то ваши вопли будут звучать целую вечность.

  

***

   На какой-то момент Парменион застыл, только взгляд его устремлялся то на высокую женщину, то на змееволосого монстра перед ней. Наконец он спрятал меч. Голос Фины зашептал у него в голове. "Ничего не предпринимай и не говори ни слова", - велела она.

   Горгон покинул сцену, вернулся к трону и рухнул на него, обхватив голову руками.

   Фина слегка тронула Пармениона за руку и вернулась к тому дереву, под сенью которого они провели ночь. Спартанец последовал за ней. - Что не так? - спрашивал он. - Он лжет? Или он действительно поможет нам?

   - Горгон не уверен, - прошептала она. - Принц-Демон собрал себе армию. Он приближается к нам, вознамерившись уничтожить Лесного Царя.

   - Какой еще Принц-Демон? - спросил Парменион. - Ты о чем?

   - Дух Хаоса завладел Александром. Он стал рогатым чудовищем, с клыками и когтями. Все из-за этих лесов, Парменион, они полны Темного Заклятия. Они напитали его силу. С ним Аттал и кентавр по имени Камирон. Но теперь Духу служат сотни приспешников Горгона.

   - Не понимаю. Откуда ты это знаешь? Ты ведь говорила, что не можешь здесь отпускать свой дух.

   - Но я еще могу проникать вовне, прикасаясь к тем, кого знаю, если они находятся не так далеко. Я чувствую мысли и страхи Аттала. Скоро они будут здесь.

   - С какой стороны они идут?

   - С севера, - ответила она, указывая на просвет меж деревьями.

   - Демон полностью завладел мальчиком?

   - Да.

   Парменион вздохнул и беззвучно выругался. - Я пойду к ним навстречу, - сказал он.

   - Принц-Демон убьет тебя!

   - У меня нет выбора, - нервно ответил он. Вдруг сверху плавно слетел Пожиратель, минуя деревья, опустился перед Лесным Царем. Парменион вернулся к трону. Горгон выслушал речь Пожирателя, затем поднялся - глаза его горели гневом, кулаки были сжаты.

   - Этот твой ребенок идет на меня войной! - пророкотал он.

   - Этого следовало ожидать, государь, - ответил Парменион. - Ведь он не знает, пленники мы или гости. Я выйду к нему навстречу и приведу сюда, одного.

   - У этого Искандера, - сказал Царь, - рога и кошачьи глаза. В легендах об этом нет ни слова.

   - Он такой же оборотень, каким был ты когда-то, государь. Как тебе известно, силы его велики. Позволь мне отправиться к нему.

   Горгон кивнул, но тут же вытянул руку, указывая на Фину и Бронта. - Эти двое останутся, - прошипел он, - и если ты мне лжешь, они будут страдать.

   Парменион поклонился. - Как пожелаешь, господин, - проговорил он, стараясь держать голос ровным. Поклонившись снова, Спартанец повернулся на север и ушел с поляны. Оказавшись под сенью деревьев, он побежал - длинными, пружинистыми, мощными толчками по извилистой тропе, сосредоточив разум на задаче, которая ждала его впереди. Как ему уговорить бога? Какие доводы привести?

   Голос Фины вновь зашептал у него в голове. "Теперь я чувствую Александра. Все-таки он не полностью подавлен. Есть также кое-что еще... демон и мальчик связаны. Дух Хаоса пока не стал цельным. Он еще... не знаю... детский?"

   Слова затихли, и Спартанец побежал дальше, вверх по склону и на более широкую дорогу. "Возьми левее!" - послышался голос Фины. "Осталось не больше двухсот шагов".

   Заросли были слишком густыми, чтобы можно было сменить направление, и Парменион побежал назад тем же путем, которым следовал до поворота на новую тропу. Теперь он слышал их, немного впереди. Перейдя на ходьбу, он вышел из зарослей перед ними и стал ждать, не выдавая лицом никаких эмоций, кроме шока, который испытал при виде Принца-Демона верхом на гигантском кентавре. Лицо Александра стало мертвенно серым, от висков вились черные бараньи рога. Его волосы были белыми, золотые глаза сверкали под густыми бровями, рот его стал кривым и широким с длинными и торчащими зубами. От прекрасного ребенка ничего не осталось.

   - А вот и мой генерал пожаловал! - раздался низкий голос. - С прибытием, Парменион!

   За принцем стояла армия монстров, а рядом держался Аттал, его лицо было непроницаемой маской, по которой нельзя прочесть чувств.

   - Это не твое время и не твой мир, - тихо произнес Парменион. - Верни нам мальчика.

   - Служи мне или умри! - ответил Дух Хаоса.

   - Нет, это ты умрешь, - отрезал Парменион. - Думаешь, что эта демонстрация... силы... поможет тебе покорить целый мир? Горгон выступит против тебя, и даже если победишь его, что ты от этого выиграешь? Жалкий лес в ином мире, где правит другой Дух. И этот Дух управляет многотысячной армией. Ты играешь в детскую игру во взрослом мире. Так что отдавай мальчишку!

   Демон обернулся к Атталу. - Убей его! - приказал он. Аттал ничего не ответил, но достал меч и пошел к ожидающему Пармениону. Дойдя до места, македонянин развернулся и встал против Демона. - Ты предал меня! - вскричал принц. - Тогда умрите оба!

   - Постой! - призвал Парменион. - Твой мир лежит очень далеко отсюда. Только я могу вернуть тебя обратно. Без меня ты так и останешься здесь, заключенный в тело ребенка. Как ты выживешь?

   - У меня есть своя армия, - ответил Демон, но голос его несколько дрогнул при взгляде на окружавших его монстров.

   - С ними ты ничего не завоюешь, - сказал Парменион. - И едва ли справишься с Лесным Царем.

   - А если я отдам вам мальчишку?

   - Я верну его в родной мир.

   - Как же это? - буркнул Демон. - Доверившись Горгону? Он убьет его... то есть, меня.

   - Тогда ты должен решить - и скорей. Будет у тебя этот лес... или целый мир. Решай же, будь ты проклят!