Дэвид Геммел – Македонский Лев (страница 151)
Леонид ничего не сказал.
Облаченные в черное Македоны ринулись на спартанцев, их боевые крики эхом разнеслись по ущелью.
В этот миг низкий рокот, словно гром издалека, разнесся по горам. Леонид глянул на отвесную скалистую стену слева. Несколько камней скатились вниз, за ними последовали камни размером с кулак. Сверху над ущельем, над Македонами, Леонид увидел фигуру в золоченых доспехах, которая навалилась за скалу, нависшую на краю обрыва. Большой кусок скалы соскользнул вниз, почти утянув за собой воина, затем приземлился где-то в шестидесяти футах, ударившись о второй уступ, который сорвался с поверхности скалы.
- Обвал! - закричал воин-Македон, и клич был подхвачен другими. Наступление врага замедлилось и остановилось, передовые воины повернули, пытаясь выйти из ущелья. Массивная глыба известняка упала на Македонов, и Леонид увидел, как люди исчезли под ней, тела их были разбиты до неузнаваемости. Паника распространилась по рядам, когда они начали бороться за спасение от смерти. Новая глыба сорвалась и полетела над ними... и упала, убив множество воинов.
Поднялось клубящееся облако пыли, ветер понес его на север - в лица Македонов, которые еще ждали у входа в ущелье.
Леонид посмотрел через пыль. На вершине утеса он уловил блик на золоченом нагруднике воина - и дух его воспрянул.
- Царь! - закричал он. - Царь жив!
Фигура на вершине махнула рукой, указывая на юг, и Леонид всё понял моментально. Македоны были в замешательстве, сотни были погребены под камнепадом. Было самое время отступать.
- Собраться, - скомандовал Леонид, - в шестое построение!
Спартанцы быстро собрались в колонну и сплоченными рядами стали выходить из ущелья. Лейтенант Леонида, Леарх, подошел к нему.
- Это правда был Царь?
- Я верю, что да. Это он устроил обвал.
- Хвала Зевсу! Теперь у нас есть шанс.
Леонид не ответил. Шанс? Единственная оставшаяся против Тирана сила - это Спартанская армия, 5 000 воинов, без кавалерии, лучников и метателей дротиков. Против них выступает свыше 20 000 Македонской пехоты и 10 000 всадников. Единственной надеждой будет дать оборонительное сражение, удерживая гору или ущелье. А между Тегеей и Спартой пролегали только зубчатые утесы да равнины. Земля была открыта для завоевателя.
Парменион отыщет путь, подумал он. О да! Однако он понимал, что это в нем говорят обожание и преданность, и настроение его ухудшилось.
Детьми они враждовали, однако он всегда высоко ценил юного полукровку, и с годами эта оценка переросла в нечто сродни благоговению. Теперь они были ближе чем братья. Но какой план даже столь выдающийся генерал, как Парменион, сумеет противопоставить демоническим козням Филиппоса?
Ущелье расширилось, и когда солдаты вышли на равнину, к ним подъехали два всадника.
- Царь! - воскликнул кто-то, и спартанцы достали клинки, зазвенев ими о бронзовые щиты в приветствии. Когда всадники приблизились, Леонид подбежал к ним.
- Добро пожаловать, государь! - выкрикнул он. Царь мгновение сидел в седле безмолвно, без какого-либо выражения на лице, затем улыбнулся.
- Рад видеть тебя, Леонид.
Голос был холоден, и в нем слышалось некоторое напряжение, которого Леонид понять не мог. Однако эти прошедшие два дня дались тяжело, и Царь потерпел горькое поражение.
- Какие будут приказания, государь?
- На юг, в Спарту, - сказал Парменион. - На боевой скорости, ибо неприятельская конница близко. - Леонид поклонился и взглянул на женщину. Лицо ее было невозмутимым, но взгляд был прикован к нему. Царь не соизволил представить ее, что удивило Леонида, но он ничего не сказал и вернулся во главу колонны.
Воины шли маршем до двух часов после рассвета; затем Царь скомандовал встать, приказав Леониду устроить привал в небольшом лесу на склоне невысоких гор. Спартанские солдаты отошли в укрытие из деревьев, и затем блаженно повалились на землю, вытянув усталые тела на траве.
Леонид выставил часовых, чтобы следить за приближением врага, потом подошел к Царю, который сидел с женщиной. - У меня в голове мелькала мысль, что ты умер, государь, - сказал он, присаживаясь напротив Пармениона.
- Всё шло к этому, - ответил Царь. - Вы хорошо бились в ущелье. Каковы наши потери?
- Восемьдесят два человека полегло в битве на равнине, и еще тридцать в самом ущелье. Эпул, Карас и Ондомен погибли. - Царь кивнул, но не проявил и тени сожаления. Леонид не мог скрыть удивления, ведь Ондомен был ближайшим сподвижником Царя.
- Конница Македонов, - заговорил Царь, - достигла ущелья, но не бросилась в погоню. Отдохнем тут два часа и двинемся дальше на юг.
- Как ты узнал, государь?
Царь улыбнулся. - Прости меня, мой друг. Разум полон всяческих мыслей, и это повлияло на мое поведение. Позволь представить тебе ясновидящую деву, Фину. Она наделена многими талантами - и она спасла мне жизнь во время битвы.
Леонид поклонился. - За это благодарю тебя от всего сердца, госпожа. Без Царя мы потеряли бы всё. Откуда же ты явилась?
- Из Азии, - ответила Фина. Парменион вытянулся на земле, закрыв глаза. - Царь устал, - продолжила она.
- Не могли бы мы пройтись и поговорить немного? - спросила она Леонида.
- Конечно, - ответил он смущенно. Поведение Царя начинало его беспокоить. Взяв Фину под руку, он зашагал с ней к лесной опушке, и там они сели на поваленное дерево, глядя на равнину позади.
- Царь, - сказала Фина, - упал со скалы, получив тяжелый удар по голове.
- Я заметил вмятину на его шлеме, госпожа. Удивлен, что он выжил после этого.
- Он могучий муж.
- Он лучший из людей, госпожа.
- Да, в этом я уверена. Но я знаю его совсем недавно. Расскажи о нем.
- Ты ведь наверняка и в Азии слышала о Парменионе?
- Я хочу знать о том, что он за человек. Говорят, он полукровка. Как же ему удалось стать Царем?
- Он был Первым Военачальником Спарты. Потом Агиселай был убит в Великой Афинской Войне три года тому назад, и эфоры избрали Пармениона.
- Но ведь он никак не связан с царскими домами, - сказала Фина.
- Это не так, госпожа. Он выгодно женился. - Леонид засмеялся.
- Женился?
- Мой дом считается одним из самых благородных, и я мог занять трон. Но в темную годину почти проигранной войны мы знали более достойного человека, нежели я. И этим человеком был Парменион. Вот поэтому мы приняли его в нашу семью. Он женился на моей сестре, Дерае.
Шок был непередаваем. Дерая ощутила, как участился ее пульс и как у нее задрожали руки. Она поняла, что выражение лица ее выдает, потому что Леонид склонился к ней.
- С тобой всё хорошо, госпожа? - спросил он голосом, полном сомнения.
Но у нее не было слов. Альтернативный мир, в котором правил Филиппос, а Парменион был Царем Спарты! Ну и дура же ты, сказала она себе. Разве ты не предполагала, что здесь будет твой двойник?
- Прошу, оставь меня, Леонид, - сказала она, выдавив улыбку. - Мне нужно многое обдумать. - Ошарашенный воин поднялся, поклонился и ушел.
Оставшись одна, она ощутила всю тяжесть навалившейся печали.
"Почему ты печальна?" - спросила Тамис, и Дерая вздрогнула от неожиданности, когда к ней подлетел бесплотный дух старицы.
- Не могу говорить, - прошептала Дерая, - но я позволю тебе проникнуть в мои воспоминания. Все ответы лежат там.
"Я не желаю вторгаться в них", - мягко ответила Тамис.
- Это не будет вторжением, - заверила ее Дерая. - Напротив, я бы с благодарностью приняла твой совет.
"Хорошо", - ответила Тамис, и Дерая почувствовала прикосновение тепла, когда Тамис проникла в ее разум, следуя коридорами ее воспоминаний. Наконец старица вернулась. "Что ты хочешь услышать от меня?" - спросила она.
Дерая пожала плечами. - Я люблю его. Наверное, всю жизнь я любила только его. Но всё, что у нас было - это только пять дней, проведенных вместе. И еще это время здесь... где он меня не узнаёт. Я не вынесу того, что увижу их вместе, просто не смогу.
"Но здесь всё иначе", - ласково сказала Тамис. "Здесь не было чудесного спасения, не было пяти дней страсти. В этом мире Дерая полюбила молодого человека по имени Нестус, но была вынуждена оттолкнуть его, чтобы выйти замуж за Пармениона. Теперь они с ним живут в холодном уюте... без любви".
- Она его не любит? Поверить не могу.
"Как я уже сказала, здесь он ее не спасал; они лишь несколько раз виделись мельком до свадьбы. Ибо она была обручена с Нестусом, который ей нравился. Думаю, она грезит о нем до сих пор".
- Так ради чего же всё это было? - прошептала Дерая. - Зачем этому надо было случиться? Почему Тамис, которую знала я, должна была вмешаться?
"Она причинила вам обоим большой вред, и я ее не оправдываю. Но не сделай она так, мое видение не исполнилось бы.
- Что ты говоришь?
"Давай предположим, что твой Парменион так и не стал Гибелью Народов. Как бы в таком случае он помог Спарте этого мира? Он бы никогда не оказался здесь, потому что не было бы и Александра, за которым он отправился. Понимаешь?"
Разум Дераи смешался, и она тряхнула головой. - Так ты хочешь сказать, что Тамис моего мира была права? Не могу поверить в это!