Дэвид Фиделер – Завтрак с Сенекой. Как улучшить качество жизни с помощью учения стоиков (страница 11)
Для некоторых состояний, таких как страх бедности, Сенека советовал конкретные упражнения, которые позволят ослабить тиски страха или вырваться из них, подготовиться к ощущению неудачи или негативным эмоциям. Некоторые из этих упражнений мы рассмотрим в следующих главах книги. Собственно, Сенека рекомендует заранее проанализировать все неприятности, с которыми мы можем столкнуться. И тогда мы будем психологически подготовлены, если неприятность действительно случится, и ее удар будет ослаблен. Однако предвосхищение или даже репетицию возможных неприятностей Сенека никак не связывает с тревогой или страхом. Для него это способ спокойно и рационально обдумать события, которые
Все это требует осознания и практики. Тем не менее, почувствовав тревогу по поводу будущего, мы в состоянии поставить ее под сомнение, проанализировать и принять осознанное решение вернуться в настоящее. Но для Сенеки жить в настоящем времени – это не психологический прием, а один из главных принципов полноценной человеческой жизни.
Найти себя в настоящем
И никто не бывает несчастен только от нынешних причин.
Ты хочешь знать, отчего люди так жадны до будущего? Оттого, что никто сам себе не принадлежит!
Если вы живете в настоящем, значит, вы нашли себя и руководствуетесь своими истинными желаниями и потребностями.
Идея жить своим истинным «я», причем только в настоящем, без желания будущих состояний или внешних вещей – это один из ключей к достижению стоического счастья, или радости. Живя в настоящем, согласно внутреннему «я», мы испытываем чувство радости, счастья и удовлетворения. Можно использовать такую метафору: душа сияет, как солнце, и это солнце продолжит сиять, пока мы способны поддерживать чувство присутствия и самодостаточности. От внешних воздействий защититься невозможно, но они подобны облакам, плывущим ниже безмятежного и сияющего солнечного лика. Эти облака проплывают мимо, но не способны изменить или потревожить солнце или его свет.
Образ солнца и облаков появляется в двух письмах Сенеки, и в обоих случаях солнце олицетворяет добродетель и радость: любые неприятности или волнения, которые мы испытываем, пишет Сенека, «так же бессильны, как облака против солнца»[76]. Точно так же, если мы испытываем истинную радость, «все, что мешает ей, подобно облаку, которое проносится низко и не может одолеть дневной свет»[77].
Этот мощный символический образ помогает мне в любой момент оценить свое психологическое состояние. Обладаю ли я внутренней безмятежностью солнца, сияющего в настоящий момент, когда внешние неприятности кажутся лишь безвредными облаками, проплывающими мимо? Испытываю ли я радость бытия и сосредоточен ли на настоящем, не беспокоясь о воображаемом будущем событии, которое может даже не произойти?
Если я не сосредоточен, не излучаю радость, то могу вспомнить солнце Сенеки и отождествить себя с ним. И тогда возврат к сиянию настоящего не будет трудным.
Собственно, такая «долговечная и надежная радость», о которой говорит Сенека и которая символизируется солнцем, является побочным продуктом стоических упражнений, и единственный способ испытать ее – жить в настоящем. Но чтобы она стала непреходящей – настолько, насколько это возможно из-за несовершенства человека, – необходимы воспитание в себе добродетели, совершенствование души и упражнения самоанализа. Это позволяет стоику обрести душевное спокойствие, какие бы неприятности ни встречали его на жизненном пути.
Глава 4. Проблема гнева
Кратковременное помешательство
Не хочется в этом признаваться, но я, как и Сенека, несовершенен. Один из моих недостатков – периодические вспышки гнева. Нельзя сказать, что я все время злюсь, но время от времени что-нибудь заставляет меня потерять самообладание.
Но есть и хорошая новость: в последнее время такие вспышки случаются гораздо реже, и я приписываю это моему знакомству со стоицизмом, и особенно с произведениями Сенеки, который дал глубокий анализ гнева.
Для стоиков гнев (этим термином они обозначали ярость) был худшим и самым токсичным из сильных негативных эмоций, которые они называли «страстями» (
Сенека называл гнев «кратковременным помешательством»[78], и это одно из самых известных его высказываний.
Почему гнев так ужасен и разрушителен и как он зарождается? И что еще важнее, как мы можем воспрепятствовать его появлению?
Для поиска ответа на эти вопросы почти идеальным путеводителем вам послужат работы Сенеки. Он считал эту тему настолько серьезной, что посвятил ей объемный труд «О гневе», состоящий из трех частей. Это самая подробная работа стоической психологии, дошедшая до нас из времен Античности, и советы по управлению гневом, которые дает Сенека, не устарели и сегодня. Собственно, как указывает современный философ-стоик Массимо Пильюччи, если вы прочтете веб-страницу Американской психологической ассоциации (APA), посвященную управлению гневом, то увидите, что большая ее часть совпадает с советами, которые можно найти в книге Сенеки о гневе[79]. Похоже, на свете есть кое-что неизменное.
Когда Сенека называет гнев «кратковременным помешательством», это не метафора. Он хочет подчеркнуть, насколько безумно поведение человека в состоянии ярости – совсем как у сумасшедшего. В самом начале своей книги «О гневе» Сенека пишет: «Присмотрись, как ведут себя люди, одержимые гневом, и ты убедишься, что они не в своем уме». Затем следует яркое и убедительное описание, иллюстрирующее эту мысль:
Есть несколько верных признаков, позволяющих отличить буйнопомешанных: выражение лица бесстрашное и угрожающее; чело нахмурено; взор дик и мрачен; походка тороплива, руки в беспрестанном движении; цвет лица необычный; дыхание прерывистое и учащенное. Таковы же отличительные признаки разгневанных: глаза горят и сверкают; все лицо чрезвычайно красное, ибо кипящая кровь поднимается из самой глубины сердца; губы трясутся, зубы стиснуты, волосы шевелятся и встают дыбом; дыхание вырывается со свистом и шипением; суставы трещат, выворачиваясь; он стонет, рычит, речь его прерывается и полна малопонятных слов; он то и дело хлопает в ладоши, топает ногами; все тело его дрожит от возбуждения, грозя великим гневом; страшное и отталкивающее лицо – искаженное, распухшее; не знаешь, чего больше в этом пороке – дурного или безобразного[80].
Результат сильного гнева – безумие, пишет Сенека, и мы должны избегать гнева, чтобы сохранить разум. Как должен выглядеть разум впавшего в ярость человека, вопрошает он, если даже его лицо так ужасно?
Сенека сообщает, что некоторые люди, испытавшие сильный приступ гнева, так и не восстанавливают здравый ум. Он называет гнев «величайшим из зол», превосходящим «все прочие пороки»[81]. Если другие пороки, такие как страх, жадность и зависть, просто «возбуждают» душу, гнев «заставляет терять голову»[82]. Другие изъяны человеческой души – это восстание против разума, тогда как гнев – восстание против здравого ума. Другие пороки «приближаются потихоньку и растут постепенно; в гнев души падают, как в пропасть»[83].
Неприятельский огонь: разрушительное действие гнева
Гнев наносит вред бедняге, оказавшемуся в его власти, но еще больший ущерб он может нанести человеку, на которого направлен. Сенека предлагает задуматься о разрушительных последствиях гнева:
Хочешь, посмотри на разрушительные действия гнева: ни одна чума не обошлась человеческому роду так дорого. Ты увидишь окровавленные трупы; приготовленные яды; потоки грязи, которой обливают друг друга истец и ответчик; развалины городов; истребленные племена; головы вождей, пускаемые с молотка; факелы, поджигающие кровли; пожары, распространяющиеся за городские стены, и целые огромные страны, пылающие в неприятельском огне[84].
Но это еще не все. Гнев заставляет некоторых родителей «призывать смерть на головы детей», и наоборот. Он разрушает семьи, обрекает на бедность, превращает друзей во врагов. Гнев – величайшее из зол, потому что превосходит все остальные. Сенека имеет в виду, что это чувство сильнее не только разума, но и других пороков. Гнев «подчиняет себе все остальные чувства»[85].
Источником гнева служит суждение «мне причинили вред» или «со мной поступили несправедливо», и когда это убеждение окончательно укоренится, гнев ищет выход в виде мести как способа «компенсировать» несправедливость. Но «такому желанию нет места в груди человека, от природы он самое миролюбивое существо на свете. Человеческая жизнь держится благодеяниями и согласием, и не страх, а взаимная любовь побуждает человечество заключать договоры об общественной взаимопомощи»[86].
Для Сенеки гнев – самая худшая из человеческих эмоций. Но почему?
«Главное зло гневливости, – пишет Сенека, – заключается в том, что она неуправляема. Она гневается на саму истину, если ей покажется, что истина противоречит ее воле. С криком, шумом, сотрясаясь всем телом, она преследует тех, кого однажды выбрала, осыпая их руганью и проклятиями»[87].
Зачем в гневе переворачивать стол или бить посуду, недоумевает Сенека. Еще более странным выглядит ярость, направленная на неодушевленные предметы. Если инструмент вас не слушается, какой смысл бросать его на землю и проклинать – ведь он даже не почувствует вашего гнева.