Дэвид Бернс – Терапия одиночества. Как научиться общаться, дружить и любить (страница 41)

Дженис казалось, что, если она не будет выделяться, люди в ней разочаруются.

ДЖЕНИС (о себе). В моей голове все время крутится одна и та же пластинка: я должна соответствовать ожиданиям других. Не получила пятерку – недостаточно хороша. Просто все ждут от меня побед, а остальное не имеет значения.

ДЭВИД. Кто вам это сказал?

ДЖЕНИС. Ну… я не знаю. Никто не говорил. Просто так всегда было, когда я росла. Моя бабушка была известным биологом, мама – главврачом в больнице, брат – очень успешный хирург…

ДЭВИД. Вас воспитывала эта бабушка?

ДЖЕНИС. Нет, другая. Она была обыкновенной, но очень-очень беспокоилась о том, чтобы мы добились успеха, чтобы стали лучшими в школе…

ДЭВИД. Понятно.

ДЖЕНИС. Суть была вот в чем: не выделяешься – не любят.

Подозреваю, что именно отсюда и идет убеждение Дженис в том, что она «хуже всех». Многие люди, подверженные депрессии и обладающие низкой самооценкой, воспитывались в обстановке условной любви, которую нужно было заработать. Нужно сначала добиться успеха – за это тебя немного похвалят. Потом снова, и снова, и снова… В этой игре можно выиграть, только постоянно чего-то достигая. Похвала приятна, но похожа на героиновую зависимость: чтобы ощутить подъем, нужно получить пятерку или заработать повышение. Поэтому вы постоянно пытаетесь чего-то добиться, но не можете воспринимать себя как априори полноценного человека. Вы относитесь к себе как к товару, ваша самооценка неустойчива: всегда есть риск провалиться или не соответствовать ожиданиям каждого.

Установка «самооценку нужно заслужить и постоянно что-то доказывать» очень давит на людей. Если же вы решите, что можете принять и полюбить себя вне зависимости от своих успехов, больше не придется сомневаться в себе или мерить себя по каким-то стандартам. Вы освободитесь от постоянного бремени самокритики.

Дженис не была готова сразу же отказаться от своих убеждений. Она настаивала: в ней нет ничего особенного, того, что сделало бы ее желанной и достойной любви. Она была уверена, что ей не за что любить и принимать себя, как видно из следующего диалога.

ДЖЕНИС. По-моему, во мне ничего необыкновенного. Ну, я просто хороший человек. У меня нет физических отклонений. Я могу пройти пешком пару километров. Понимаете, я могу делать то же, что все, но я не та, про которого можно сказать: «Мне так нравится проводить с ней время». Мне нечем доказать свою ценность.

ДЭВИД. А доказательств и нет. Что бы вы ни делали, всегда можно сказать: «Этого недостаточно», «Я нежеланна». Вернемся к примеру с двумя терапевтами. Даже выкладывайся я на 90 %, вы все равно могли бы назвать меня ничтожеством: не на 99 % же. Насколько эффективной вам нужно быть, чтобы остаться довольной собой, чтобы любить и уважать себя? И почему вообще вы должны зарабатывать самооценку таким образом? Почему не решить уважать и принимать себя вне зависимости от того, насколько вы умны и успешны? В конечном счете это ваша ответственность.

ДЖЕНИС. Я вот сейчас задумалась, пытаясь вспомнить, когда меня кто-нибудь вообще подбадривал, да хоть я сама. Как бы я ни старалась, мне всегда казалось, что это провал. Но как понять, что справляешься хорошо, если не опираться на мнение других?

ДЭВИД. Люди могут судить о справедливости или ценности ваших слов, но это не дает им право судить о вашей ценности. Неужели вы хотите отдать самооценку на милость других? Проблема не в том, хорошо вы справляетесь или нет. Это мышление «всё или ничего». Проблема в том, хотите ли вы полюбить и принять себя. Тут вам может помочь анализ преимуществ и недостатков вашей мысли: «Я во всем должна достигать высот, чтобы быть полноценным и достойным любви человеком». Можно составить список плюсов и минусов другого убеждения: «Чтобы быть полноценным человеком, я должна получать всеобщее одобрение». Спросите себя: «Чем мне помогает вера в это, а чем вредит?»

Я хотел, чтобы Дженис поняла: чувство неполноценности основано не на реальности, а на вредной привычке убеждать себя во второсортности. Одна из форм искаженного мышления, которая вызывает такую проблему, – мышление «всё или ничего». Дженис рассуждала так: «Все, что я делаю, или на высоте, или никуда не годится». Поскольку ее достижения редко соответствовали ее недостижимым стандартам, она постоянно себя ругала. Я предложил ей поработать над этой склонностью дома.

ДЭВИД. Я хочу, чтобы вы в перерыве между сессиями сделали одно упражнение. Подумайте обо всех качествах, которые только приходят в голову: мужественность, женственность, ум, красота, синева неба, все что угодно. Теперь спросите себя, можно ли определить людей или объекты во вселенной категориями «всё или ничего». Например, можно ли сказать, что одни люди «абсолютно умные», а другие – «совершенно глупые»? Может ли небо сегодня быть «совершенно голубым», а завтра – «абсолютно серым»? Можете ли вы сказать, что стены в моем кабинете абсолютно чистые или стопроцентно грязные?

ДЖЕНИС. Грязно-белые.

ДЭВИД. Значит, не полностью чистые? То есть полностью грязные?

ДЖЕНИС. Нет, но грязь делает их неприятнее… Хорошо, я поняла, что вы имеете в виду.

ДЭВИД. Ну, «неприятно» – понятие относительное. Мне, например, они приятны: их красили всего три недели назад. Насколько грязными можно их счесть? Понимаете, что я имею в виду? Вы сами решаете, отвлекаться ли вам на пятнышко на стене. Вам необходимо научиться жить с вашими несовершенствами: все в мире несовершенно, во всех проявлениях. Совершенства не существует. А вы постоянно чувствуете себя неудачницей, потому что сами настаиваете на том, что всегда должны быть лучше всех.

ДЖЕНИС. Да.

ДЭВИД. Можно быть одержимыми. Можно на стене операционной найти трещину или частицу грязи и страдать. Но это безосновательно. Понимаете?

ДЖЕНИС. Да.

ДЭВИД. Если, выполнив это упражнение, вы придете к выводу, что мир не делится на черное и белое, вы поймете: почти все относительно. Например, вы можете осознать, что нет «умных» и «глупых» людей, если только самовольно не провести границу по цифре IQ. Но ведь это абсурдно. Где вы проведете линию, которая отделяет «умных» от «глупых»? То же самое касается внешности, таланта и так далее. А раз нет осмысленной границы, нет и «второсортных». Поработайте над этим до следующего сеанса, и мы посмотрим, сможете ли вы ответить на критикующий голос у вас в голове.

ДЖЕНИС. Хорошо, я поняла. Этот сеанс был очень многообещающим. Мне кажется, я начинаю понимать, откуда у меня чувство неполноценности. Это от моих убеждений.

ДЭВИД. Хорошо. А почему сеанс показался вам многообещающим?

ДЖЕНИС. Этот вопрос был для меня огромной скалой, которой я просто избегала, а теперь я начала ее двигать.

ДЭВИД. Понимаю. Значит, вы начали разбираться, в чем проблема, и она кажется вам скалой, которую вы двигаете. А почему это многообещающе?

ДЖЕНИС. Ну, во-первых, мы все-таки нашли эту скалу, и появилась надежда, что мы сможем с ней что-нибудь сделать.

ДЭВИД. Вы уже сделали многое. Знаете, скорее всего вы поймете, как ее расколоть.

ДЖЕНИС. Да. И меня воодушевляет, что раньше я этого не видела.

ДЭВИД. Конечно. Приятно обнаружить, что у вас есть некая слепая зона. Значит, вы сможете научиться чему-то новому и жить иначе, не стукаясь ни обо что головой.

На следующем сеансе Дженис рассказала, что ее настроение значительно улучшилось. Депрессия и чувство неполноценности исчезли. Она объяснила это тем, что поняла: мир нельзя описывать в духе «всё или ничего».

ДЖЕНИС. Я заметила, что во всем есть оттенки.

ДЭВИД. Можете привести пример?

ДЖЕНИС. Ну, например, я хандрю, потому что говорю себе, что я неорганизованная. И я спрашиваю себя: всегда ли я неорганизованная? Что я делала вчера, что можно назвать организованным? И хандра отступает.

ДЭВИД. Вот именно!

ДЖЕНИС. Всегда ли я организованная? Нет, но это и не нужно.

ДЭВИД. Хорошо. А сегодня?

ДЖЕНИС. Вроде бы да.

ДЭВИД. Правильно. У вас опрятная одежда, вы сидите прямо, речь связная, прическа аккуратная. Посмотрите на мои волосы – сегодня они неорганизованные, потому что на улице ветер.

ДЖЕНИС. Но я организованная не во всем, потому что…

ДЭВИД. А надо во всем?

ДЖЕНИС. …потому что я оставила портфель открытым на полу.

ДЭВИД. Я тоже не могу сказать, что полностью организован. Вот, не могу найти один важный документ. Секретарь корпела над ним несколько дней, а я куда-то его сунул и не нахожу. Понимаете?

ДЖЕНИС. Да.

ДЭВИД. Значит, вы решили, что вы в чем-то организованная, но не полностью. И какой вывод вы из этого сделали? Почему это подняло настроение?

ДЖЕНИС. Было приятно. Я хоть в чем-то организованная, и это уже хорошо. Я не должна быть идеальной.

ДЭВИД. Правильно. Какие еще качества вы проанализировали дома?

ДЖЕНИС. Любят ли меня, могу ли я веселиться. Всякое такое.

ДЭВИД. И какой результат?

ДЖЕНИС. Практически такой же. Некоторым людям я нравлюсь, но не всем. Иногда мне весело, но я не должна веселиться постоянно.

ДЭВИД. Как это отразилось на ваших чувствах?

ДЖЕНИС. Положительно. Как видите, депрессия наконец прошла, а ей было лет двадцать.

ДЭВИД. Предположим, в будущем вы снова впадете в депрессию и будете думать, что вы хуже других. Что бы вы могли сказать себе тогда? Чему бы научились, что бы хотели запомнить на всю жизнь? Что бы вы себе сказали, если как можно короче?