Дэвид Басс – Каждый способен на убийство. Теория убийств, которая стала классикой (страница 27)

Респондентка даже не задумывалась о способе убийства. Она хотела, чтобы ее бывший сожитель просто исчез. Некоторым, однако, свойственны более яркие гомицидальные мысли: они прорабатывают детальные сценарии убийства, как в следующем случае.

Респондент № Р5: женщина, 24 года. [Вопрос: Кого вам хотелось убить?] Бывшего парня. Мы начали встречаться, но со временем я поняла, что он обманывал и обкрадывал меня. В конце концов я с ним порвала. Бывший постоянно названивал, втерся в доверие к моим кузенам, брату и сестре, и был в курсе всех моих дел. Однажды он узнал, что я встречаюсь с другим мужчиной, и стал распространять обо мне отвратительные слухи. Он анонимно звонил мне и приходил на работу. Так продолжалось в течение трех лет после расставания.

[Вопрос: Каким способом вы бы его убили?] Я фантазировала, что в один прекрасный день подловлю его, когда он придет ко мне на работу, и попрошу кого-нибудь обстрелять его машину – я знаю нескольких людей, которые делают такие вещи. Еще я могла бы обратиться к моим кузенам, которым он постоянно звонит. Они бы разузнали, где он живет и работает. Тогда я бы проследила за ним и вычислила, когда он бывает один. Потом пришла бы, сделала вид, что хочу его вернуть, отвезла за город и застрелила, а тело спрятала. [Вопрос: Что помешало вам так поступить?] По большей части совесть. Кроме того, если бы тело нашли, я бы стала главной подозреваемой: все знают, что я его не выношу. [Вопрос: Что могло заставить вас переступить грань и совершить настоящее убийство?] Если бы он продолжал навязчиво меня преследовать и проявлять агрессию. Сначала так и было. Потом, правда, он немного успокоился, но по-прежнему следил за каждым моим шагом.

Хотя кажется, что 3 года – слишком долго, этот срок лишь на год больше среднего. Сталкинг может длиться несколько дней или десять лет. Как показывают наши исследования, средний срок – 24 месяца[175].

У женщин есть все основания бояться бывших сожителей. 88 % погибших от рук отвергнутого партнера до убийства подвергались активным преследованиям. В одном из наших интервью полицейский рассказал о мужчине, который преследовал девушку в течение 18 месяцев. На допросе он заявил, что был одержим ею и ему ненавистна сама мысль, что она ходит на свидания с другими. В конце концов он застрелил ее. При аресте мужчина сказал: «Она моя, и я никому ее не отдам». Хотя сталкеры обычно не убивают, большинство преступников активно преследуют жертв. Таким образом, сталкинг – один из сигналов опасности, который женщины не должны игнорировать.

Другая разновидность сексуальных хищников, от чьих действий страдает множество женщин. Насилуют не только незнакомцы, но и друзья, знакомые и ухажеры. На самом деле это распространенный триггер женских гомицидальных фантазий, хотя и гораздо реже ведущий к реальным убийствам. Многие из фантазий носят повторяющийся и весьма жестокий характер. Это лишний раз доказывает, какой огромный ущерб насильники наносят жертвам. Ошеломляющая распространенность сексуального насилия, а также чрезвычайно мучительные и устойчивые психологические последствия подобных преступлений нашли отражение и в нашем исследовании.

Респондент № 86: женщина, 18 лет. [Вопрос: Кого вам хотелось убить?] Насильника. Я познакомилась с ним на студенческой вечеринке. Это был последний день экзаменов осеннего семестра. Вместе с подругами я пришла в общежитие однокурсника, чтобы отпраздновать окончание экзаменов. Я знала всех ребят и часто проводила с ними время. Примерно через час пришел этот парень, и у меня возникло странное, почти инстинктивное чувство дискомфорта. Не спрашивайте почему. Как бы то ни было, за весь вечер я выпила от силы кружки три пива. Я знаю свою норму, и трех кружек определенно недостаточно, чтобы у меня отшибло память. Думаю, этот парень что-то мне подмешал, потому что я вообще не помню, что было дальше. Учитывая количество алкоголя, которое выпила, я точно не должна была отключиться. Конечно, я напивалась и раньше, но это был единственный раз, когда ничего не помнила.

На следующее утро я проснулась в квартире его друга – голая. Я попросила немедленно отвезти меня домой и не стала задавать вопросов. Примерно через два дня мне позвонила подруга и спросила, что случилось той ночью. Я сказала, что не помню. Оказывается, тот парень растрепал всем друзьям, что «у него был секс с девственницей». Этот слух дошел до моей подруги, и она позвонила. Я была в шоке: не только из-за того, что он это сказал, но и потому, что я тоже была девственницей. Знаете, что меня беспокоит больше всего? Я понятия не имею, правда это или нет. Гинеколог сказал, что никаких признаков травмы нет, но мне от этого не легче, потому что я не знаю, что произошло. Я сказала отцу, и он позвонил парню. Я поговорила с ним, но не стала выдвигать обвинений, потому что он уехал из города. Я не планировала его смерть и не думала, как его убить. Я просто хотела, чтобы он никогда не существовал. Если он умрет, думала я, он не сможет проделать то же самое с другими девушками – это главное… Теперь я очень осторожна с парнями. Никому не доверяю. [Вопрос: Что могло заставить вас переступить грань и совершить настоящее убийство?] Если бы он попытался сделать это снова.

Как мы видим, участница под номером 86 фантазировала о том, чтобы насильника просто «не существовало». Поскольку это была ее самая яркая гомицидальная мысль, очевидно, эта женщина психологически опустошена. Тем не менее интенсивность ее гнева бледнеет по сравнению с убийственной яростью большинства женщин, подвергшихся сексуальному насилию, как показывает следующий случай.

Респондент № 120: женщина. Я познакомилась с ним на вечеринке. Я была совсем юная (13 лет), а ему, вероятно, было лет 18. В тот вечер я сильно напилась, и он воспользовался мной, хотя я сказала «нет» и неоднократно просила его остановиться. После чувствовала себя униженной и страшно злилась. В следующем семестре мне пришлось ходить с ним в одну школу, и мы часто виделись. Это было ужасно. Я была так зла, что думала убить его… Я бы унизила его и жестоко избила. Мне хотелось избить его до полусмерти, заставить страдать. Иногда хотелось его пристрелить… Я воображала, как мы встречаемся и я говорю ему все, что о нем думаю, или жестоко избиваю его… кулаками, ногами, бейсбольной битой, стреляю в него из пистолета… [Вопрос: Что могло заставить вас переступить грань и совершить настоящее убийство?] Наверное, если бы он или другие люди постоянно напоминали мне о том вечере или дразнили.

В нашем исследовании подобных фантазий десятки, что свидетельствует не только об ужасающей частоте изнасилований, но и чудовищном психологическом ущербе, который насильники наносят жертвам. Психологические шрамы, оставшиеся от изнасилования или покушения на него, могут превратить жизнь женщины в кошмар. Одна девушка (21 год) думала об убийстве отчима.

Он был настоящим извращенцем. Он приставал ко мне, подглядывал, как я одеваюсь, прятался в моей комнате и в ванной, прикасался ко мне. Мы с мамой только переехали к нему. Я была в ужасе: в то время мне было всего 15. Я сама себе была противна. Мне казалось, что каким-то образом виновата в этом. Это продолжалось больше года, и я впала в тяжелую депрессию. Я ни к чему не стремилась, ничем не интересовалась и специально набрала почти 14 килограммов, чтобы стать непривлекательной. А потом терпение лопнуло. Однажды он предложил мне заняться с ним оральным сексом за деньги. Это стало последней каплей. В гневе я сказала, что, если он прикоснется ко мне еще хоть раз, я убью его и пойду в полицию. Мне было наплевать, что со мной будет. Я и так чувствовала себя мертвой.

На мой взгляд, масштабы психологических последствий изнасилования подтверждают существование фундаментальной женской психологии, ориентированной на защиту репродуктивно ценных ресурсов. Женщины боятся, потому что изнасилование угрожало им на протяжении всей человеческой истории. В ходе исследования гомицидальных фантазий мы обнаружили, что данный женский страх на удивление распространен. Как и в случае со сталкингом, он вполне обоснован. По разным оценкам (в зависимости от определения изнасилования, а также учитывая огромное количество случаев, остающихся незарегистрированными), от 13 до 25 % женщин подвергаются изнасилованию в какой-то момент жизни[176]. Социальный класс не является препятствием. В одном исследовании репрезентативной выборки женщин младше 40 лет, проживающих в Лос-Анджелесе, 22 % сообщили, что пережили изнасилование или подвергались сексуальным домогательствам[177].

Одной из причин боязни является страх погибнуть от рук преступника. Эта тема неоднократно возникала в размышлениях женщин и в нашем исследовании. Возможно, общепринятому представлению, словно насильники убивают, в какой-то степени содействуют средства массовой информации. Изнасилования с убийством часто показывают в кино, обсуждают по телевидению и освещают в СМИ. Однако в реальной жизни очень немногие насильники действительно лишают жизни жертв. Согласно базе данных ФБР и Справочнику по статистике уголовного правосудия, в США убийством заканчивается только 1 изнасилование на каждые 1596 зарегистрированных случаев[178]. По оценкам антрополога Майкла Гильери, если включить в уравнение незарегистрированные, цифра будет еще ниже: менее 1 на каждые 10 000[179]. Разумеется, фактическое число трудно определить, поскольку в некоторых случаях преступление классифицируется как простое убийство без указания на то, что женщина подверглась изнасилованию[180]. Тем не менее все эксперты сходятся во мнении: общее число убийств, сопряженных с изнасилованием, крайне невелико и, скорее всего, составляет менее 2 % всех убийств. В большинстве случаев мотив совершенно ясен – избавиться от свидетелей.