Дэвид Балдаччи – Где моя сестра? (страница 23)

– Из спецназа в парковую службу. Плавный переход, – заметила Пайн.

– А кто рассказал вам про спецназ?

– Колсон. Он узнал об этом от вашего сослуживца. Полная грудь медалей, в том числе «Пурпурное сердце». Впечатляет.

– В особенности на словах, – заметил Кеттлер.

– Интересно, почему? Вы служили своей стране и сражались на войне.

Сэм допил пиво и помахал официантке, чтобы та принесла еще. Получив свою бутылку, сделал глоток.

– Это не было войной, Этли, – сказал он после паузы.

– Но чем тогда?

– Я не подписывался стрелять… – Кеттлер замолчал и отвернулся.

– Во что стрелять, Сэм?

– Ни во что. – Он немного помолчал. – Послушайте, давайте сменим тему. Я не для того пригласил вас, чтобы беседовать о глупой войне.

Несколько мгновений она изучающе смотрела на него.

– Вы делали свою работу, Сэм. Делали то, что должно. Не больше и не меньше. И это все, что может каждый из нас.

Он поднял голову.

– Отвечу на ваш вопрос: я поступил в парковые рейнджеры, чтобы защитить тех, кого стоит защищать здесь, в нашей стране. Я не достаю пистолет. Я помогаю людям получать удовольствие от каньона. И каждый день просыпаюсь, поставив перед собой лишь эту цель. Гранд-Кэньон – замечательное место. Я смотрю на него, и всякий раз на моем лице появляется улыбка.

– А в свободное время играете в Супермена и бегаете по тропинкам, – с улыбкой сказала Пайн.

Кеттлер улыбнулся в ответ.

– Я уверен, что и вы так не раз поступали.

– Я часто путешествую по горам, но никогда там не бегаю – во всяком случае, как вы.

– Меня невероятно воодушевляет бег. Я начинаю чувствовать себя живым. Буду рад разделить с вами это ощущение.

– Ну, ваше желание вполне может исполниться, – весело ответила Этли.

Принесли их салаты и пиццу, и они прервались на несколько минут на еду, а потом продолжали беседовать о местной политике и отношениях с индейскими племенами, и о том, как огромная дыра в земле может оказаться едва ли не самым потрясающим зрелищем в мире.

Покончив с едой, допили по второй бутылке пива и отправились погулять.

Мимо проехал грузовичок с мороженым, позвякивая колокольчиком, и, повинуясь импульсу, Пайн купила два ванильных стаканчика.

Они шли дальше, лакомясь мороженым, а вечерняя жара окутывала их со всех сторон. Пайн даже решила снять джемпер и повязать его вокруг талии.

– Вот уж не ожидал, что у вас есть татуировки, – сказал Кеттлер, глядя на ее руки и предплечья.

– Я люблю удивлять.

– Близнецы и Меркурий.

– Вы интересуетесь астрологией?

– Только когда читаю свой гороскоп. А что означает «Без пощады»?

– Это личное, – коротко ответила она.

– Все нормально, – поспешно сказал Сэм, заметив ее недовольный взгляд.

– Извините, я веду себя странно, когда речь заходит о подобных вещах, – заметила Пайн.

– Не беспокойтесь. Со мной тоже так бывает.

– А я не видела у вас никаких татуировок.

– У меня есть одна, но в таком месте, что ее не видно.

– Интересно, и где же? – игриво спросила Этли.

В ответ Сэм сдвинул пояс джинсов, открыв верхнюю часть бедра. Ей пришлось нагнуться – татуировка была совсем маленькой.

– Подождите минутку, это Хоббс?

– Да, из «Келвина и Хоббса».

– Да, ладно, бывший спецназовец с мультяшным тигром на бедре… Считайте, что вы меня поразили.

– Что я могу сказать? В детстве я обожал эти комиксы.

Он вернул на место джинсы и показал на ее мускулистые руки:

– Вы атлет олимпийского калибра, не так ли?

– Хорошо, для протокола. Я не имею ни малейшего отношения к странице в «Википедии», – ответила Пайн и с любопытством посмотрела на него. – Значит, вы решили проверить меня перед сегодняшней встречей?

Вопрос был задан с легкой флиртующей улыбкой.

– Если честно, я проверил вас в тот момент, когда впервые увидел.

Она рассмеялась.

– Полагаю, работа не оставляет вам много свободного времени, – сказал Сэм.

– Да, обычно так и есть.

– Ну, тогда я рад, что сегодня у вас выдался свободный вечер.

Она прикоснулась к его плечу.

– Да, и я. Это было весело.

Он посмотрел на ее открытую икру.

– Из чего в вас стреляли?

– Большинство людей думает, что это родинка.

Кеттлер пожал плечами.

– Я – не большинство. Мне довелось видеть множество входных отверстий от пуль.

– К счастью, двадцать второй калибр. Пуля осталась внутри, в противном случае выходное отверстие было бы уродливым.

– Как это случилось?

– Неудачный арест. Я совершила ошибку. Но с тех пор усвоила урок. Такое больше не повторится. – Она сделала паузу. – Ладно, это моя история. А куда вас ранили, когда вы получили медаль?

Сэм покачал головой, улыбнулся и доел мороженое.

– Это не то место, которое я мог бы показать вам на первом, втором или даже десятом свидании. Я в некотором роде старомоден.

Этли взяла его под руку.

– Это хорошо. Потому что я в некотором роде также старомодна.