Дэвид Балдаччи – Длинные тени (страница 45)

– Всё. – Он прислонился к стене передней. – Теперь нам известно, что Дреймонт официально судью не охранял. Он был здесь, что называется, за свой счет.

– Тогда почему же в фирме устроили нам обструкцию при встрече? Они же могли так нам сразу и сказать.

– Роу могла и не знать, что Камминс их не нанимала. А если знала, то, надо полагать, недоумевала, какого черта Дреймонт делал у Камминс дома. Наверное, не хотела склоняться в ту или другую сторону, пока не посмотрит, как обернется дело, потому что это могло бы негативно повлиять на ее компанию.

– Лады, пожалуй, это не лишено смысла… Она дамочка продувная.

– В электронном письме Роу сообщает: в его личном деле отмечено, что Дреймонт брал отгулы, но исполнял задания в дневное время в Форт-Майерсе.

– Значит, он предположительно мог оставаться у Камминс на всю ночь, когда они были вместе? В ту ночь он был там допоздна.

– Возможно. Роу не упоминала, что Дреймонт подавал счет на оплату гостиничного номера или каких-либо сходных деловых расходов. В «Гамме», вероятно, имеются официальные каналы для подобного. А если б ему требовалось жилье, они могли бы просто взять для задания в Форт-Майерсе кого-нибудь из офиса в Нейплсе.

– Но Тревор Перлман сказал, что судья спрашивала его о «Гамме». Он решил, что это из-за ее потребности в охране.

– Это верно. И Тайлеру за обедом она сказала, что находится под охраной. Он сказал об этом отцу. Барри эсэмэской спросил судью об этом, но она ему даже не ответила.

– Значит, она всем врала?

– Может, не хотела, чтобы Барри узнал о новом дружке, так что выдумала байку о необходимости защиты, и сказала Тайлеру, прекрасно зная, что тот перескажет все отцу.

– Ну, о ее встречах с Деннисом Лэнгли, похоже, знал чуть ли не каждый.

– А вот это не факт. Майя Перлман знала только, что кто-то был, но имени его не знала. Дорис Клайн – вероятно, ее ближайшая подруга – имя знала, но Джулия взяла с нее слово сохранить это в тайне. И он ни разу не приходил к ней домой – во всяком случае, по его словам. И если ему верить, в близость они вступали только дома у Лэнгли, а один раз отправились ради этого в Майами.

– Но кому какое дело, вступает она в близость с Дреймонтом или Лэнгли?

– Ну, хотя бы ее бывшему мужу. И, что бы он там ни говорил, Лэнгли могло задеть, что ему дали от ворот поворот и заменили Дреймонтом. И нам надо проверить его алиби с новой подружкой, хотя у нее может иметься мотив выгораживать его.

– Его пистолет изъяли и провели баллистическую экспертизу. Никакого соответствия с оружием, убившим Дреймонта.

– Знаю. Эндрюс прислал мне сообщение. Но, может статься, у Лэнгли не один ствол. И если Дреймонта убил он, то ни за что не отдал бы тот ствол. Орудие преступления может лежать на дне океана.

– Лэнгли сказал, что она боялась чего-то или кого-то, Декер.

– Это если он говорит правду. Если судья в самом деле боялась, почему же она не наняла защиту? А этого она не сделала. Но, как я уже сказал, я думаю, что она действительно боялась кого-то.

– Но ты считаешь, что убийца Дреймонта судью не убивал. Значит, по меньшей мере, согласно твоей теории, убийства не связаны между собой.

– Не связаны на одном уровне, но могут быть связаны на другом.

– Проклятье, Декер, ты очень все усложняешь.

– Если это сложно, значит, я все правильно разложил. Пойдем-ка сперва в спальню.

Они поднялись по лестнице и огляделись.

Прислонившись к стене, Декер закрыл глаза. Что-то чертовски выматывало ему душу. А затем, когда он наложил один за другим слои бесед с третьими сторонами вкупе с выявленными фактами, перед ним встало ошеломительное несоответствие.

«Спасибо тебе, сверхспособность».

Он открыл глаза.

– Мы отправились в «Гамму» после убийства Дреймонта. Хотели знать, почему Дреймонт там был. Мы предположили, что он охранял судью, правильно?

– Правильно, – подтвердила Уайт.

– Там нам сказали, что не могут ничего сказать без одобрения юрисконсульта. Но мы на них надавили.

– Ага, и что?

– Вот они и привлекли Элис Лансер, чтобы та поговорила с нами на эту тему.

– Но она тут же брякнулась в обморок, а потом ее вытащили из больницы двое липовых копов.

Декер кивнул.

– Но теперь мы знаем, что судья никогда не подряжала «Гамму» и даже не наводила справок об их найме. Так почему же они привлекли Лансер поговорить с нами о том, чего не было? Что могла поведать нам Лансер?

– Я… она… – растерялась Уайт. – Проклятье, бессмыслица какая-то.

– Женщина, которая ее привела, сказала, что Лансер сможет предоставить нам информацию о Дреймонте. Она ничего не говорила о том, что Дреймонт был откомандирован на охрану судьи.

– Я вообще этого разговора не помню, – призналась Уайт.

– Но я помню. Так что нам надо справиться в «Гамме», почему из всей тамошней публики для разговора с нами выбрали именно Лансер. – Достав телефон, он настучал номер.

– Кому звонишь?

– Казимире Роу, – ответил Декер.

– Она ничего тебе не скажет. Эта дамочка заслоняется адвокатами.

– По-моему, на этот раз она может мне сказать… Казимира? Да, это Декер. Слушайте, я прошелся по досье вашего отца, поговорил с Дэнни Гарсией, и у меня есть кое-какие соображения и ниточки, которые я собираюсь проследить. Но по моему делу мне нужен ответ на вопрос.

И спросил о Лансер.

– Верно, ага. Ладно… Это так? Она сама? Хорошо, ага, спасибо. Я буду на связи насчет вашего отца. Еще раз спасибо.

Дав отбой, он уставился в пол.

– Ну?! – не утерпела Уайт. – Что она сказала?

Декер поднял на нее глаза.

– «Гамма» не выбирала Лансер для разговора с нами. Казимира сказала, что это Лансер подошла к коллеге, которую Казимира отправила с поручением, и сказала ей, что может помочь в этом вопросе.

– То есть, по сути, она добровольно вызвалась встретиться с нами?

– Ага, но она же не встретилась с нами, да? Разыграла спектакль с обмороком, не сказав и слова, а теперь исчезла.

Уайт задумалась.

– Значит, она могла видеть, как мы входим, догадалась, о чем мы будем спрашивать, и ухватилась за возможность?

– Но к чему вызываться, а потом исчезать? Почему просто не уйти в тень? Мы бы и не догадались о ее причастности, раз «Гамма» не опекала судью.

– А Роу сказала, почему Лансер вызвалась? – поинтересовалась Уайт.

– Она толком не знает, но сказала, что Лансер и Дреймонт в «Гамме» тесно сотрудничали. Он работал в поле, а она была контролером. Но Лансер могла просто помалкивать. У нас не было повода ее допрашивать.

– Однако если она хотела улизнуть, то могла отколоть подобный фортель.

– Но почему не подождать чуточку, а затем просто объявить, что переезжаешь, переходишь на новую работу или уходишь в отставку, чтобы писать пейзажи где-нибудь в Тоскане? – недоумевал Декер. – К чему такая спешка?

– Потому что после случившегося с Дреймонтом боялась, что то же самое произойдет и с ней, – ответила Уайт. – Она вынуждена была действовать молниеносно – и ухватилась за возможность, нарисовавшуюся с нашим приходом.

Декер поглядел на нее с уважением.

– Фредди, по-моему, ты можешь быть в этом права. Отличная работа.

Она улыбнулась.

– Что?

– Ты в первый раз назвал меня Фредди. Мне нравится, как это прозвучало.

Декер оглядел спальню.