Дэвид Балдаччи – Черная земля (страница 65)

Ответил Роби не сразу, но когда все-таки ответил, то спокойным, рассудительным тоном.

— Со временем мир не становится безопасней, Декер. Он становится лишь еще более сложным и запутанным. Человеческие существа все еще держат его под контролем, и те же человеческие существа постоянно делают друг другу какие-то гадости. У нас была «холодная война» с ядерным противостоянием, а теперь у нас повсюду «горячие точки», где одни люди убивают других, а диктаторы вновь поднимают голову, потому что некоторым кажется, будто демократия зашла в тупик, и ничего не делается, и люди уже сыты по горло. Но никакому диктатору не нужны те, кто его поддерживает; ему нужны лишь те, кто за ним следует. А лучший способ заставить людей следовать за собой — по крайней мере, в глазах такой публики — это не предоставлять им никакой свободы выбора по данному вопросу.

Декер опять уселся в кресло.

— Спасибо, что просветили в геополитической области, но это все равно никоим образом не приводит нас туда, куда нам нужно.

— Мы с Джессикой Рил здесь, чтобы помогать вам. Наша сильная сторона — в защите, а также в устранении противника наиболее эффективным способом.

— Да, я уже видел наглядную демонстрацию.

— Ваша же сильная сторона — в работе головой. Ну что, есть какие-то мысли? Вы сказали, что вся эта тюремная тема тут далеко не основная. И должен заметить, что наш босс с вами полностью согласен.

— А у него есть какие-то мысли? — поинтересовался Декер.

— Если и есть, то он ими не делится. Но, насколько я могу судить, у него имеется некая стратегия касательно вопроса с тайной тюрьмой, которую он собирается в ближайшее время воплотить в жизнь. Давайте предоставим разбираться с этой частью ему. А вы сосредоточьте усилия на «бомбе замедленного действия».

Декер скептически оглядел его.

— Вы же не уполномочены действовать в пределах этой страны.

— Так говорит закон.

— Ну что ж, тем не менее вы все-таки действуете, причем будь здоров как.

Роби поднялся.

— Вам нужно хотя бы немного поспать.

— То, что мне сейчас действительно нужно, — это начать работать головой.

Глава 55

Синий сидел в кожаном кресле в одном престижном клубе, расположенном практически под боком у здания Капитолия. Молчаливые лакеи в накрахмаленных ливреях бесшумно скользили вокруг, разнося подносы с дорогими сортами виски и чашечками с дешевыми орешками. Стены покрывали шикарные обои, поверх которых висели портреты важного вида стариков в деловых костюмах. В ковре на полу нога утопала по щиколотку. Мебель была старой, но изначально явно очень дорогой. Шуршание газет смешивалось с негромким гулом голосов, в которых сквозила манера изъясняться, поставленная в дорогих частных школах, и позвякиванием кубиков льда в коктейльных стаканах, пока деловые и правительственные лидеры принимали решения, которым предстояло оказать масштабное воздействие на судьбы миллионов людей, мнения которых никто не спрашивал и которые об этом даже не подозревали.

Человеку с улицы могло бы показаться, что дело происходит году эдак в тысяча девятьсот двадцатом, а не век спустя.

Взгляд Синего блуждал по комнате. Он приветливо кивал всем, кого любил и уважал, но также и тем, присутствием которых тяготился и кому не доверял, но кому требовалось выказать свое внимание. И достаточно сказать, что при том, насколько долго он уже вращался в подобных кругах, вторая группа значительно превышала числом первую.

Его взгляд наконец остановился на тучном пожилом мужчине с довольно заносчивым выражением на лице, который только что вошел в комнату, держа в руках свернутую газету и стакан, наполовину заполненный джин-тоником.

Поднявшись, Синий подошел к нему.

— Патрик? — произнес он.

Патрик Макинтош — тот самый джентльмен, который встречался с полковником Самтером в маленьком домике в тысяче миль отсюда — уставился на него в ответ. Выражение его лица сразу стало настороженным.

— О, Роджер, как поживаешь?

На самом деле имя Синего было Роджер Уолтон. Хотя у него давно уже практически не подворачивалось случая им воспользоваться.

Но это был как раз из тех немногочисленных случаев.

— Неплохо, неплохо. А ты?

— Все у меня отлично, спасибо.

— Есть минутка? — спросил Синий. — Я уже заказал отдельный кабинет.

Улыбка, в которой Макинтош явно не без усилий скривил губы, опять превратились в жесткую прямую линию, вполне привычную для человека, которому регулярно приходится давать показания под присягой перед враждебно настроенной комиссией Конгресса.

— Отдельный кабинет? А какая в нем нужда? — Он хихикнул. — Мне предстоит допрос третьей степени?

— Мы оба в таких делах уже достаточно долго, чтобы знать ответ, — добродушно, но при этом и довольно безапелляционно отозвался Синий, твердой рукой подхватывая Макинтоша за локоть. — Ах да, и директор Кэссиди передает тебе большой привет.

— Так ты уже говорил с Рейчел? — осведомился Макинтош, когда Синий повел его по темному коридору с дубовыми панелями на стенах к двери, открывающейся в маленькую, десять на десять футов комнатку без окон с двумя креслами с матерчатой обивкой, поставленными друг против друга.

— Она моя начальница, так что да.

— В смысле, ты говорил с ней про меня?

— Не хочу изрекать банальности, но это секретная информация. — Синий сопроводил свои слова улыбкой, которая вроде как вызвала у Макинтоша некоторое облегчение.

— А я вот рад, что больше уже не в общественном секторе… Тебе тоже пора уйти на вольные хлеба, Роджер. Человек с твоим опытом и связями… Представляешь, какие деньги можно заколачивать?

— Запросы у меня скромные, зарплаты более чем хватает.

— А я вот только что купил итальянскую виллу в Тоскане… Мы с Шерри будем уезжать туда на лето.

— Поздравляю. Прошу — присаживайся.

Оба расселись лицом к лицу.

Макинтош отложил газету, но стакан из руки не выпустил, одним махом допив свой джин.

— Я тут недавно кое-куда съездил, — сообщил Синий.

— О, правда? Куда? Надеюсь, в какое-нибудь приятное место… На юг Франции? В Рим? В Сидней?

— В Лондон.

— О, тоже неплохо.

— В тот Лондон, который в Северной Дакоте.

Макинтош поставил пустой стакан на столик рядом с креслом. К его чести, рука у него оставалась уверенной и твердой, отметил Синий.

— Ну и как, понравилось, где бы это ни было? Северная Дакота, говоришь?

Синий достал из кармана конверт и маленький диктофон. Не спеша открыл конверт, вынул из него несколько фотографий.

— Замечательно смотришься на этих фото, Патрик. Даже изысканно. Хотя ночка выдалась жаркая, насколько я помню. Твой коллега — а точнее, твой сообщник, полковник Марк Самтер, — решил обойтись без военной формы, и это так по-домашнему… Почему-то предпочел одеться по гражданке.

Макинтош глянул на фото, которые веером развернул перед ним Синий, но ничего не сказал в ответ.

После этого Синий поставил диктофон на столик и ткнул на «воспроизведение». Голоса беседующих Макинтоша и Самтера разнеслись по крошечной комнатке.

Когда запись закончилась, Синий выключил устройство и поудобней устроился в кресле, откинувшись на спинку.

— Ну?

— Что «ну»?

— Тебе не кажется, что должны последовать какие-то объяснения?

— Нисколько, — небрежно бросил Макинтош.

— Ну-ну… Что ж, тогда позволь мне тебе кое-что поведать — может, сказанное мною побудит тебя передумать на этот счет.

— Сильно в этом сомневаюсь.

Синий продолжил:

— Гуантанамо не принимает новых заключенных с две тысячи восьмого года. Нынешняя стоимость содержания оставшихся там, всей сотни, составляет одну целую, запятая, три десятых миллиарда с мелочью.

Макинтош принялся теребить ворсинку, отставшую от рукава пиджака.

— В самом деле? О боже… Вряд ли это можно назвать особо рачительным использованием государственных средств на содержание всякого отребья.