Дэвид Балдаччи – Черная земля (страница 35)

Соверн вроде собирался продолжить тему, но почему-то осекся.

— Ладно. Говорить особо не о чем. Мертва около четырнадцати часов с момента обнаружения тела. Единственная огнестрельная рана на правой верхней стороне черепа. Экспансивная пуля. — Он протянул прозрачный пластиковый пакетик с пулей внутри. — Искорежена до неузнаваемости. Ни бороздок от нарезки, ни каких-то других следов от ствола и деталей оружия. Сделала то, для чего и предназначена. Для баллистического сравнения непригодна.

— Четырнадцать часов… — задумчиво повторил Келли. — Выходит, около десяти вечера?

Соверн бросил взгляд на свои записи.

— Да, где-то так.

— Содержимое желудка?

— Остатки ужина, полупереваренные. Вот и все. Образцы на токсикологию отправлены. Явных признаков употребления наркотиков я не нашел. Никаких признаков сексуального насилия или недавнего полового контакта.

Келли кивнул, но ничего не сказал, внимательно наблюдая за Декером.

Тот произнес:

— Можете подтвердить, что никто ее не вскрывал, как это было проделано с Крамер? Под одежду мы ей тогда не заглядывали. Просто отметили огнестрельное ранение и убрали ее в мешок.

Джеймисон удивленно посмотрела на напарника, поскольку обычно он таких вещей не говорил. Но, судя по выражению лица Декера, у него имелась на это какая-то причина.

Соверн медленно положил папку с протоколом на стол.

— Прикажете читать между строк или вы к чему-то подводите?

— Вы наверняка отметили, что желудок и кишечник Крамер тоже были взрезаны. Взрезаны. И мне не нужно объяснять вам, что эти места весьма популярны для контрабанды. Когда я спросил вас, не заметили ли вы что-нибудь необычное в ходе вскрытия, вы про это никак не упомянули. А теперь мне хотелось бы получить объяснения.

— Но это было отражено в отчете.

— Но не было особо выделено. Было даже закопано среди всего прочего, вообще-то говоря. И вы не зафиксировали эти разрезы на снимках. Вы должны были сразу привлечь к ним наше внимание. Это стандартная процедура.

На это Соверн лишь пожал плечами:

— Но вы ведь все равно обратили на это внимание. Так в чем же проблема? Нет вреда — нет вины.

— Если мне приходится задавать вам такие вопросы, то я не уверен, что вы полностью пригодны для работы, которая вам поручена.

Соверн насупился.

— Я занимаюсь этим практически на общественных началах. Непохоже, чтобы это хорошо оплачивалось.

Декер бросил взгляд на Келли, который явно собирался вмешаться в разговор.

Соверн продолжил:

— Так вы думаете, что у нее могло быть что-то внутри?

— Вы нашли какие-то признаки этого? — спросила Джеймисон.

— Поскольку если нашли, то в вашем отчете это никак не отражено, — добавил Декер.

— Это потому, что я не обнаружил в ее желудке или кишечнике никаких признаков посторонних веществ.

— А вы специально искали? — спросил Декер.

— Я проверил все внутренние органы.

— Уделили ли вы повышенное внимание желудку и кишечнику из-за того, каким именно образом они были взрезаны? — продолжал напирать Декер.

— Я действовал тщательно. И это все, что я хочу сказать по данному вопросу. Если у вас с этим проблемы, то можете обсудить их с Джо. А теперь, у нас тут все? Мне еще сегодня предстоит подготовить для вас подробнейший отчет.

И на этом Соверн решительно направился к выходу.

Немного постояв, Декер подошел к телу Памелы Эймс и приподнял простыню; из-под нее на Амоса уставилось бледное лицо мертвой женщины, под которым виднелся Y-образный разрез.

«И опять нет этого пронзительного синего цвета, — подумал он. — Мой мозг постоянно подбрасывает мне загадки, а меня это особо не заботит. Хотя нет, мне это очень не нравится».

— Декер? — подала голос Джеймисон, возникая рядом с ним. — Ты вообще как, в порядке?

Амос коротко кивнул.

Келли сказал:

— Было бы неплохо заранее меня обо всем этом предупредить.

— И что вы собираетесь предпринять теперь, когда обо всем этом знаете?

— А что я могу сделать? Это ведь было в отчете, насколько я понимаю?

— Не там, где должно было, при данных обстоятельствах.

— Должно? Тут я с вами не согласен. Черт, да без Уолта мы вообще остались бы без патологоанатома! Не думаю, что у меня тут такой уж большой выбор.

— Теперь, я думаю, вы будете подходить к выбору более вдумчиво.

— Но не считаете же вы, что Уолт будет намеренно…

Декер оборвал его:

— Я считаю или не считаю что-то, только когда могу это доказать. Так что, думаю, мы все прояснили.

Опять прикрыв простыней останки Эймс, он вышел, хлопнув дверью.

— Насколько я понимаю, он здорово разозлился, — заметил Келли.

— И я думаю, что у него есть на это полное право, — резко бросила Джеймисон.

И на этом тоже двинулась к выходу, оставив Джо Келли наедине с лежащим на столе трупом.

Глава 29

Уилл Роби тем временем не сидел без дела. Была ночь, и лил теплый дождь. Передвигался он на своих двоих, одетый в камуфляжный маскировочный костюм, в очках ночного видения и с GPS-трекером на предплечье. Под маскхалатом скрывался бронежилет третьего класса защиты, способный остановить пистолетную пулю и большинство винтовочных, не говоря уже о холодном оружии. Конечно, если только пуля не попадет в голову или в бедренную артерию — тогда ему точно конец.

Заняв позицию на небольшом пригорке, Роби осматривал пространство перед собой через прибор ночного видения. Слева светились огоньки колонии Братьев, справа — радарной станции. Со всех сторон от этих двух объектов торчали нефтяные вышки — словно вражеская армия, обложившая противника.

Возле нефтяных вышек наблюдалось безостановочное движение — суетились люди, въезжали и выезжали грузовики. Роби постоянно видел всполохи их фар на территории, принадлежащей Братьям. Над всей этой бурной деятельностью высилась радарная антенна, сканируя ночное небо в поисках приближающихся ядерных ракет и прочего космического движения.

Амоса Декера ему описали в трех емких словах: умный, странноватый, упертый. После личной встречи с этим человеком он не углядел в нем чего-то особо странноватого, но ум Декера явно не подлежал сомнению. И Роби надеялся, что упертая часть еще проявит себя, поскольку она этому человеку определенно понадобится. Напарница Декера, Алекс Джеймисон, тоже пользовалась превосходной репутацией в Бюро. Напарники очень важны, Роби хорошо знал это. Его собственная напарница во время выполнения этого задания была, увы, недоступна. Джессика Рил на данный момент находилась в совершенно другой и куда более опасной части земного шара. Хотя и в этой части Северной Дакоты, похоже, явно имелась своя доля насилия.

Поднявшись со своего наблюдательного поста, Уилл двинулся вперед, проворно переставляя свои длинные ноги.

Вскоре из тьмы перед ним проступил наружный периметр радарной станции.

Коллеги Роби пытались справиться с задачей благопристойным способом — и получили фигу с маслом за свою учтивость. А теперь сюда отправили Роби, чтобы он проделал это без всякой учтивости.

Он прихватил с собой кое-какие инструменты — на случай, если нарвется на какое-то противодействие, но получил инструкции применять их крайне разборчиво. Приказано было также не убивать этой ночью никого, кто окажется у него на пути. Естественно, представителей противоположной стороны ничто не останавливало от того, чтобы поступить так с ним самим, поскольку они видели бы в нем только нарушителя. Нарушителя, ищущего правду, но тем не менее все-таки нарушителя.

На его мобильный телефон была загружена карта объекта, и он остановился, чтобы быстро пробежаться взглядом по всей длине ограды периметра. Это было достаточно сложное сооружение, а люди, которые охраняли его, хорошо знали свое дело.

И все же ему уже доложили о крошечном слепом пятне в охране объекта. У него ушло десять секунд, чтобы одолеть первую ограду периметра. Перчатки с мелкой металлической сеткой на ладонях позволили ему легко перемахнуть через спираль из колючей проволоки наверху ограды. Спрыгнув с другой стороны, Роби внимательно осмотрел местность перед собой. К счастью, он знал, что нажимные пластины с датчиками расположены с двухфутовыми интервалами, а ряды их тянутся вглубь территории под углом в сорок пять градусов, начинаясь у столбов ограды. В лучшем случае, если он на них случайно наступит, зазвучит сигнал тревоги. В худшем Роби разорвет на куски.

Осторожно прибавив шагу, он успешно достиг внутренней ограды периметра. Здесь поверху тянулся уже двойной ряд колючей проволоки, и на преодоление ее ушло чуть больше времени, чем ему хотелось бы в идеале. Бесшумно спрыгнув на землю, он застыл на корточках, присматриваясь и прислушиваясь. Успешное проникновение на объект представляло собой три четверти успеха большинства из его заданий — эта часть позволяла ему выжить. Так что он всегда уделял ей повышенное внимание, отдавал ей заслуженно должное. Ему хотелось уйти отсюда своими ногами, а не быть вынесенным в черном пластиковом мешке.

Теперь простая часть кончилась.

То, что ему было неизвестно, так это используют ли тут сторожевых собак. Его источник информации был на этот счет довольно расплывчат. От собак практически невозможно скрыться — по крайней мере, скрываться достаточно долго. Но на случай, если собаки все-таки есть, он кое-что припас, чтобы преодолеть и это препятствие.

Все пешеходные дорожки были оборудованы камерами наблюдения, но он знал и точное местоположение каждой из них, держась вне поля их зрения.