Дэшил Хэммет – Красная жатва и другие истории (страница 6)

– Шепотом, говорите? – Шеф широко разинул огромную пасть; плотоядно сверкнули, утопая в складках жира, зеленые глазки.

– Да, хриплым шепотом.

Шеф захлопнул пасть, разинул ее вновь и веско сказал:

– С вами говорил Тейлер…

Женщина вздрогнула и перевела широко раскрытые глаза с шефа на меня.

– Значит, это был он! – вскричала она. – Это был он!

Когда я вернулся в гостиницу, в холле меня уже ждал младший кассир Роберт Олбери из Первого национального банка. Мы поднялись ко мне в номер, заказали воды со льдом, выпили разбавленного шотландского виски с лимонным и гранатовым соком и спустились в ресторан.

– А теперь расскажите про эту дамочку, – сказал я, когда мы принялись за суп.

– А вы ее еще не видели? – спросил он.

– Пока нет.

– И ничего про нее не слышали?

– Только что она мастер своего дела.

– Это точно, – согласился он. – Думаю, вы ее увидите. Сначала вас постигнет разочарование, зато потом и сами не заметите, как начнете рассказывать ей свою жизнь, делиться самым сокровенным. – На его мальчишеском лице появилась застенчивая улыбка. – И с этой минуты считайте, что вы погибли.

– Спасибо, что предупредили. Скажите, а откуда у вас, если не секрет, такие сведения?

Он стыдливо хмыкнул, опустив взгляд в тарелку с супом, и признался:

– Я их купил.

– В таком случае, боюсь, они вам недешево обошлись. Говорят, она денежки любит.

– Еще как. Она абсолютно помешана на деньгах. Так корыстна, так откровенно одержима жаждой наживы, что в этом даже есть своя прелесть. Когда познакомитесь с ней, поймете, что я имел в виду.

– Очень может быть. Простите за нескромный вопрос, а как вы с ней расстались?

– Деньги у меня кончились, вот мы и расстались.

– Да, с ней, я вижу, не забалуешься.

Он слегка покраснел и кивнул.

– И вы, насколько я могу судить, не в претензии?

– А что мне еще оставалось делать? – Молодое, миловидное лицо покрылось густым румянцем, и он, запинаясь, объяснил: – Видите ли, если бы не она… Сейчас я расскажу – хочу, чтобы вы знали ее и с этой стороны тоже. У меня было немного денег. Когда они кончились… Не забывайте, я был молод и ужасно влюблен… Так вот, мои сбережения кончились, но ведь в банке деньги были… И я… Впрочем, какая вам разница, взял я деньги из банка или только собирался это сделать. Короче, она догадалась. Я никогда не мог ничего от нее скрыть. На этом наши отношения и прекратились.

– Она с вами порвала?

– Да, и слава богу. Если бы не она, вы бы сами упекли меня в тюрьму за растрату! – Он наморщил лоб. – Надеюсь, вы об этом особенно распространяться не станете? Я просто хотел, чтобы вы знали: не такая уж она плохая.

– Возможно. А может быть, просто смекнула, что лучше отказаться от ваших денег, чем попасть в переделку.

Он задумался и покачал головой:

– Нет, это не совсем так.

– Но ведь, насколько я понял, без денег она в постель не ложится.

– А как же тогда Дэн Рольф?

– Кто это такой?

– Считается ее братом, то ли родным, то ли единокровным – словом, каким-то близким родственником. На самом же деле он ей никто. Бродяга, нищий да вдобавок чахоточный. Живет у нее, на ее деньги, а ведь между ними ничего нет, подобрала его где-то и приютила.

– А кто у нее еще был?

– Один профсоюзный деятель. Но из него много не вытянешь.

– Что еще за профсоюзный деятель?

– Приехал сюда во время забастовки. Квинт.

– И тоже на нее клюнул?

– Из-за нее, говорят, он здесь и остался, когда забастовка кончилась.

– Он и сейчас при ней?

– Нет, она говорила мне, что боится Квинта. Он грозился ее убить.

– Вижу, она пользуется успехом.

– Охмурит любого, стоит ей только захотеть, – сказал Олбери, причем очень серьезно.

– Дональд Уилсон тоже в нее влюбился? – спросил я.

– Не знаю. Про них я такого не слышал. Шеф полиции потребовал, чтобы мы выяснили, вносил ли он и раньше деньги на ее счет, но мы ничего не обнаружили.

– А с кем она живет сейчас? Не знаете?

– Последнее время я часто видел ее с одним типом, неким Тейлером, владельцем игорных притонов. Тейлер по прозвищу Сиплый. Вы, должно быть, о нем слышали.

В половине девятого я расстался с юным Олбери и направился на Форест-стрит, в отель «Майнерс». У входа я столкнулся с Биллом Квинтом.

– Привет! А я к вам.

Он остановился, пристально оглядел меня с головы до ног и прорычал:

– Так вы, оказывается, сыщик.

– Вот ведь невезение, – пожаловался я. – Иду специально, чтобы втереться к вам в доверие, а вы уже против меня настроены.

– Что еще хотите выведать? – спросил он.

– Меня интересует Дональд Уилсон. Вы ведь его знали?

– Знал.

– Хорошо знали?

– Нет.

– И что вы о нем думаете?

Он стиснул бесцветные губы, выпустил через них воздух, издав при этом примерно такой же звук, с каким рвется тряпка, а затем заявил:

– Паршивый либерал.

– А Дину Брэнд знаете?

– Да, знаю. – Мне показалось, что он втянул голову в плечи.

– Думаете, она убила Уилсона?

– Конечно. Свела с ним счеты.

– Значит, не вы?