Дэшил Хэммет – Красная жатва и другие истории (страница 8)

– Пойми, дело не в деньгах. Вопрос-то принципиальный. Если девушке есть что продать, с какой стати она должна отдавать это бесплатно?

Я усмехнулся:

– Ну, не упрямься!

Вошел Дэн Рольф с сифоном, бутылкой джина, лимонами и кубиками льда в миске. Мы выпили по одной. Потом чахоточный ушел, а мы еще долго сидели, выпивали и торговались. Я старался перевести разговор на Тейлера и Уилсона, она – на деньги. Так продолжалось до тех пор, пока бутылка не кончилась. Мои часы показывали четверть второго ночи.

Дина пожевала лимонную корку и в сотый раз за тот вечер повторила:

– Какая тебе разница! Ты же не из своего кармана платишь.

Она скорчила гримасу и, не глядя, опустила бокал на стол. Так ей, во всяком случае, показалось. Промахнулась она всего на каких-нибудь восемь дюймов. Я забыл, разбился бокал или нет, зато хорошо запомнил, что ее промах почему-то воодушевил меня.

– Между прочим, – избрал я новую тактику, – вполне обойдусь и без твоей информации. Не так уж она мне и нужна.

– Дело твое, но не забудь, что последней, кто его видел, если не считать убийцы, была я.

– Ничего подобного. Его собственная жена видела, как он вышел отсюда, пошел по улице и упал.

– Жена?!

– Да. Она ждала его в машине.

– Откуда же она знала, что он здесь?

– Ей якобы позвонил Тейлер и сообщил, что муж поехал к тебе с чеком в кармане.

– Не морочь мне голову. Макс этого знать не мог.

– Я передаю то, что рассказала нам с Нуненом миссис Уилсон.

Дина выплюнула остатки лимонной кожуры на пол, взъерошила и без того взъерошенные волосы, вытерла рот тыльной стороной кисти и хлопнула рукой по столу.

– Все-то ты знаешь. Ладно, так и быть, помогу. Можешь считать, что тебе это ничего стоить не будет, но за меня не беспокойся – я свое возьму. Думаешь, нет? – Она посмотрела на меня так, словно я находился по меньшей мере в миле от нее.

Снова начинать торг не имело никакого смысла, поэтому я сказал:

– Ну конечно возьмешь. – Эту фразу я повторил, по-моему, раза четыре, причем совершенно серьезно.

– То-то. А теперь слушай. Ты пьяный, я пьяная. Самое время поговорить по душам. Могу выложить все, что тебя интересует. Такой уж я человек. Если мне кто понравился, у меня от него секретов нет. Спрашивай, что хочешь. Валяй, не стесняйся!

Долго упрашивать меня не пришлось.

– С какой стати Уилсон дал тебе пять тысяч?

– А просто так, шутки ради. – Она откинула голову и засмеялась. А затем разъяснила: – Понимаешь, ему нужны были компрометирующие документы, а у меня кое-что имелось. Я ведь девушка предусмотрительная, знала, что когда-нибудь на этих бумажках заработаю, вот и припрятала их. Когда Дональд пошел на них войной, я ему намекнула, что у меня есть материальчик и я готова им поделиться – за деньги, разумеется. Кое-что дала ему прочесть, чтобы убедился, что товар стоящий. А товар действительно был стоящий. После этого мы стали торговаться. Он был не таким прижимистым, как ты, – тебя не переплюнешь, – но давал мало. Короче, до вчерашнего дня вопрос о цене оставался открытым. Тогда я решила на него нажать, позвонила и сказала, что у меня появился еще один покупатель, и если он не хочет, чтобы товар ушел на сторону, то должен в этот же вечер принести либо пять тысяч наличными, либо заверенный в банке чек на эту сумму. Про второго покупателя я, естественно, все выдумала, но Дональд по неопытности мне поверил.

– А почему вы договорились на десять вечера?

– А почему бы и нет? Чем это время хуже любого другого? В таких делах точное время – самое главное. Теперь тебя, наверное, интересует, почему мне нужны были либо наличные, либо заверенный в банке чек. Пожалуйста, могу ответить. Я вообще могу рассказать тебе все, что хочешь. Уж такой я человек. Все или ничего.

Еще минут пять Дина рассуждала о том, какой она человек и почему одним готова рассказать все, а другим – ничего. Я же ей поддакивал и терпеливо ждал, когда закончит.

– Так почему же все-таки понадобился заверенный чек? – удалось наконец вставить мне.

Она прикрыла один глаз, погрозила мне пальцем и сказала:

– Я хотела себя обезопасить, ведь если бы мои бумаги Уилсону не пригодились, он мог бы чек аннулировать. Но собранный мной материал был хорош. Даже слишком. Попади он в газету, и его собственный отец, а с ним и все остальные угодили бы за решетку. А папаше Элихью досталось бы больше всех.

Я засмеялся вместе с ней, из последних сил барахтаясь в бездонном море выпитого джина.

– А кому бы еще досталось?

– Им всем. – Она махнула рукой. – Максу, Лу Ярду, Питу, Нунену и Элихью Уилсону – всей их проклятой банде.

– А Макс Тейлер знал, что ты затеяла?

– Конечно нет. Кроме Дональда Уилсона, о нашей сделке не знал никто.

– Ты в этом уверена?

– Еще бы. Ты что же думаешь, я об этом по всему городу раззвонила?

– А сейчас кто знает, по-твоему?

– Какая разница. Это ведь была шутка. Он же все равно не мог этим материалом воспользоваться.

– И ты полагаешь, что ребятам, чьи секреты ты выдала, эта шутка понравится? Нунен пытается посадить тебя и Тейлера на скамью подсудимых. Это означает, что он нашел компрометирующие бумаги в кармане убитого Дональда Уилсона. Как видно, они все считают, что старый Элихью решил покончить с ними руками своего сына.

– И правильно считают, – откликнулась она.

– А вот я в этом не убежден. Впрочем, не в этом дело. Если Нунен обнаружил в кармане Дональда Уилсона разоблачительные документы да еще выяснил, что их продала ему ты, он может решить, что ты и твой дружок Тейлер перешли на сторону старого Элихью, не находишь?

– Ерунда! Он же понимает, что папаша Элихью поплатится не меньше остальных.

– А что за документы ты продала Уилсону?

– Три года назад строилось новое здание муниципалитета, – объяснила Дина, – и вся банда на этом строительстве, прямо скажем, не разорилась. Если Нунену действительно попались документы, то он довольно быстро смекнет, что старый Элихью виноват не меньше, а то и больше остальных.

– Какая разница, кто виноват больше, а кто меньше. Нунен сделает вывод, что старик нашел лазейку. Уж ты мне поверь, детка. Нунен и его дружки считают, что ты, Тейлер и Элихью решили их заложить.

– А мне наплевать, что они там считают, – упрямо сказала она. – Говорю же, это была шутка. Шутка, и больше ничего.

– Вот и отлично! – вырвалось у меня. – Отправишься на тот свет с чистой совестью. Скажи, ты видела Тейлера с тех пор, как произошло убийство?

– Нет, не видела. Но пойми, Макс его не убивал, даже если и находился в это время неподалеку от моего дома.

– Почему ты так думаешь?

– По многим причинам. Во-первых, Макс никогда не стал бы убивать сам. За него это сделал бы кто-нибудь другой, а он отсиделся бы в безопасном месте да еще и обеспечил себе алиби – не подкопаешься. Во-вторых, у Макса пистолет тридцать восьмого калибра, а у наемного убийцы наверняка был бы такой же или еще больше. Какой же профессионал станет стрелять из пистолета тридцать второго калибра?

– Тогда кто же убийца?

– Я и так рассказала тебе слишком много. Больше я сама ничего не знаю.

– Зато я знаю, – сказал я, вставая.

– Знаешь, кто убил?

– Да, хотя надо еще кое-что уточнить.

– Кто? Кто? – Она вскочила, почти совершенно протрезвев, и вцепилась в мой пиджак. – Скажи, кто это сделал?!

– Скажу, но не сейчас.

– Ну пожалуйста!

– Не сейчас.

Она отпустила мой пиджак, спрятала руки за спину и расхохоталась мне в лицо:

– Ладно, не хочешь – не говори. А на досуге подумай, что в моем рассказе правда, а что ложь.

– В любом случае спасибо за информацию, – сказал я на прощание. – И за джин тоже. А Максу Тейлеру, если ты к нему неплохо относишься, передай, чтобы он Нунена опасался.

5

Старый Элихью заговорил

В отель я вернулся почти в половине третьего. Вместе с ключом дежурный протянул мне записку с телефоном. П-605 – номер Элихью Уилсона.