Денис Знобишин – Нигодин (страница 18)

Настигнув беглянку, я крепко сжал её в объятиях. Вырываться она не спешила.

– Ты точно лекарства захватила? На первое время не придется рассчитывать, что нам продадут что-нибудь от диабета.

– Взяла… Не выставляй меня дурой, ладно? – сейчас она не казалась такой наглой, как обычно. Ещё один плюс зомби-апокалипсиса.

Мы проезжали очередной перекрёсток на найденной машине, когда она всё же спросила:

– Почему тебя не было так долго? Ты хоть представляешь, каково мне было видеть, как ты взял и уехал, просто кинул меня одну там?

Я вспоминал, что она мне говорила в тот момент. Вспоминал, отчего на самом деле у меня шишки на голове. Я ничего не говорил, не было нужды: сам виноват, что тогда, что сейчас.

Она отвернулась к окну, больше ничего не говоря. Настроение её менялось настолько быстро, что привыкнуть к этому человеку неподготовленному было нелегко. Я и к Юлькиным выкрутасам не успел за два года привыкнуть, а тут Марина со своими закидонами.

Закурил, переключил музыку на более быструю. Мертвецы двигались своим чередом, Марина наблюдала за ними молча. Эта её кратковременная эйфория от прыжка мало что значила в наших обычных отношениях изо дня в день. Ссоры происходили то из-за её взбалмошного характера, то из-за моего упрямства, но зато и отходили быстро. Однако сейчас было что-то ещё, может, и не связанное с угрозой нашим жизням.

– В магаз заедем? – я сбросил пепел за окно. Облачко дыма рванулось к Марине, заставило её закашляться. – Продукты набрать на будущее нужно. Хлеб там, пока свежий, то, сё.

– Да иди ты… – тихо уткнулась лбом в стекло. Блеск.

– Ну и смысл дуться? Я серьезно же спрашиваю. А то ощущение такое, что я совсем твоим мнением не интересуюсь…

Она хмуро промолчала, уткнувшись взглядом в проплывающую за окном действительность. Отставать я не собирался.

– Слушай, тебе так удобно?

– Что?

– Рюкзак держишь так, словно в реке тонешь. А вообще – лучше уж нож наготове держи, раз так с ним управляешься хорошо.

– Опять каркаешь? – хмуро посмотрела она в зеркало заднего вида, послушно вытаскивая кухонный нож из рюкзака.

– А что не так? – смотреть назад было некогда, впереди хватало мертвяков, – За нами танки?

– Очень смешно. Нет, зомбяк бежит.

– Да не обращай внимания, ничего он не…

Осколки заднего стекла брызнули с огромной силой внутрь салона, и сзади завозился застрявший в окне мертвяк, разбрызгивая кровь по сиденью. Машину повело к краю шоссе, так что пришлось затормозить резко. Марина зло посмотрела на меня из-под рыжих прядей, и одним ударом ножа оборвала жизнь зарвавшегося трупа.

– Вот я идиот, чего только за тебя беспокоился? – я вновь вывел машину на дорогу, – Убери потом всё, ладно?

– Иди ты… – она едва не задохнулась от возмущения.

Снова тишина давила мне на уши. Заразившись её настроением, даже курить расхотелось, и, если бы не обязанность крепко держать руль, закрыл бы глаза, стараясь не возвращаться в свой вечный кошмар. Быть может, всё же почувствовав моё состояние, Марина спросила чуть мягче:

– Далеко ещё?

– Полквартала до подвала, – хмуро буркнул я, – Нам до твоего места работы нужно.

– Зачем? А где, кстати, твоя машина?

– Там. За ней и едем. Короче, потом расскажу, не отвлекай…

За поворотом открывался неплохой вид на маленькую площадь в виде кольца, со стоявшими на ней памятниками, церковью, магазинами, банками, ну и торговым центром ещё. Одним из пяти самых больших здесь. Проблема была лишь в том, что между площадью и нами пролегала чёртова река, причём по мосту не было возможности проехать. Не погоню же я через эти препятствия свою мелкую после пережитого ранее? Она, может, и смотрится сейчас более-менее бодро, но ей не привыкать вести себя несоответственно истинному настроению.

Решив, что переть пешком через мост не лучшая идея (где было это решение, когда я контуженным чесал на другую сторону накануне?), выехали на набережную с восточной стороны города, откуда открывался прекрасный вид на Остров и череду маленьких катеров и лодок – единственный путь туда и обратно. Марина, конечно, разговаривать со мной не хотела, но помогала нагружать один из катеров найденными вещами и продуктами, за которыми мы всё-таки заехали, едва не нарвавшись на их хозяев, к счастью, уже мёртвых. Кто знает, что нас могло ждать в глубинах Города, пока мы искали бы проходы? Опять какие-нибудь идиоты с дробовиками, толпы мертвецов и кровавая баня – оно мне надо?

Мы отчалили довольно близко от того самого пустыря, где погибла Юля. Думать об этом я не хотел, но мне показалось, что мельком Марина глянула в мою сторону с той опасливостью во взоре, которая говорила больше, чем сотня слов заботы. Впрочем, говорить со мной она всё равно отказывалась, несмотря на молчаливую поддержку.

Не знаю, мог ли быть Остров хорошим пристанищем для нас на долгое время. Лодки не вечны, и через какое-то время мы могли остаться без возможности добраться до основных частей Города, не рискуя словить в холодной воде судорогу или шастающих по дну мертвецов. Потому, как бы хорошо не выглядел этот остов безопасности, оторванный от всего и вся, нам он не подходил. По крайней мере, Марина игнорировала мои вопросы, однако этот бойкот не имел серьёзных последствий – она же следовала за мной, а больше ничего и не требовалось.

Так мы и доплыли почти до главной площади, сопровождаемые угрюмым молчанием и шелестом ветра в деревьях. Искать машину пока не имело смысла, ибо моя должна была находиться где-то недалеко от входа в достопамятный торговый центр, если не приключилось ещё какой-нибудь напасти. На все запросы рация молчала, потому оставалось уповать на нашу договорённость.

Уже у входа, точно так же перегороженного вещами из ближайших отделов, Марина остановилась как вкопанная. Я сначала подумал, что дело в её бойкоте, но тут она отошла на несколько шагов в сторону.

– Они тут.

Среди машин, стоявших совсем недалеко от входа, медленно двигалась целая толпа мертвецов. Как видно, их кто-то успешно заблокировал на маленьком пятачке, но, увидев нас, всей оравой двинулись в нашу сторону, раздвигая машины. Особо не размышляя, я помчался туда. Ведь, если эта сотня зомби окружит здание, выход для нас окажется делом ещё более сложным, нежели прыжки на дорожную развязку на высоте пяти этажей. Хотя бы морально. В любом случае, я заметил среди блокировавших мертвецов машин свою, отданную в пользование Вите с компанией. А значит, они ещё могли оставаться здесь. Эх, всё равно ведь машину освобождать придется от гнёта оживших мощей.

– Останься тут!

Марина с вызовом в глазах вытащила испробованный на двух мертвецах нож.

– Это ещё с какого перепугу я тебя кидать одного должна?

Спорить не стал, не было времени.

– Тогда встречай их по одному на выходе, они себе сами мешать будут. Я с другой стороны отвлеку, спрыгну. Давай, удачи, жена.

Залез на машину, пробежал до своей, зажатой между грузовиком и низенькой легковушкой. Всего внутреннее пространство между машинами занимало метров двадцать в обе стороны, но как бы не было много тут мертвецов, оставалась куча незанятых пятачков и, соответственно, места для манёвра. Оставалось лишь решиться на первый шаг.

Спрыгнув, я проскользнул мимо нескольких зомби, пробираясь к более свободному месту. Нельзя было увидеть, как Марина справляется, но по её коротким яростным вскрикам казалось, что это ей даже удовольствие доставляет. Боевая подруга, как видно, работала на славу, толпа почти не обращала на меня внимания. Но это не мешало одиночкам цапать меня гнилыми руками за куртку, пока я перебивал им позвоночные столбы, ударяя по незащищённым шеям. Пистолетом пользоваться на близких расстояниях глупо. Против такого противника: бесстрашно прущего на тебя безмозглого дебила, чьё следующее движение невозможно предугадать, – нет уж, и так справлюсь.

Отработанным движением я пробивал шеи, как в одном пропагандистском ролике, что нам показывали в учебке. Главным лицом там была какая-то девушка, вроде бы из бывших резальщиков Клиник. Орудовала лезвием она как заправский маньяк, и ни одно движение не делалось впустую. Я даже помню разговоры среди наших о том, что после войны девушку эту схватили, но никто больше её не видел. В новых реалиях, возможно, её судьба была бы лучше того, что ей перепало на войне. В любом случае, резала она виртуозно в то время, а я следовал её методике здесь и сейчас. А, вспомнил, Владой её звали. Крайне важная информация, конечно.

С каждым движением, с каждой каплей пролитой крови мне начинало казаться, что мир состоит только из скрученных судорогой лиц, что есть лишь они и бесконечное движение моих рук в потоке смерти. Через какие-то мгновения старый мир потух. Он невыразительно скалился улыбками мертвецов, прятался за тусклыми отблесками незакрывающихся глаз и громко хрипел, простирая ко мне свои длани: сухие, изукрашенные прожилками рваных ран, струпьев и гноя. Словно всё лишь пришло к тому, что всегда, всегда тут было, во всех нас, оттого и сгнили все так быстро – недели не прошло. И когда их кровь, кровь старого мира попадала на моё лицо и волосы, я ещё сильнее стискивал зубы, пробивал их шеи и продолжал крутиться вокруг, раздавая последние прощания старому миру. Мертвецы падали, а я не мог остановиться. Мне казалось, что за всей этой суетой, за всеми криками и стенаниями скрывались призывы спасти их бедные души от страшной участи оставаться в состоянии вечного пограничья между миром мёртвых и миром живых.