Денис Яронгов – Отель Гильберт. Книга первая: Убийство в отеле Гильберта (страница 7)
- О, Томми! Лёгок на помине. Чуял, что придёшь.
- Почему? - спросил Том, хотя сам знал ответ.
- Потому что я знаю тебя, братишка, - Генри сбросил ноги со стола и сел прямо. - Ты как ищейка, которая взяла след. У тебя горит в глазах. Дай угадаю: это как-то связано с твоим героем?
Том сел на шаткий стул напротив.
- Он получил письмо. Из Йоркшира. Ты что-нибудь знаешь?
Генри затянулся сигаретой, выпустил дым в потолок и задумался. Том знал это выражение лица: брат вспоминал - рылся в памяти, как в архиве, перебирая обрывки разговоров, фразы, намёки. У Генри была фотографическая память на услышанное - дар, который сделал его отличным репортёром и скверным хранителем чужих секретов.
- Кое-что, - сказал он наконец. - Финч говорил, что письмо было от человека по имени Гильберт. Август Гильберт. Владелец какого-то отеля в Йоркшире. Название отеля - «Гильберт», представляешь? Скромностью этот тип не страдает. Финч сказал, что письмо было странное - мол, «дело касается арифметики». Как тебе такое? Детективу - про арифметику? Этот Гильберт либо сумасшедший, либо знает что-то такое, чего не знает никто.
- Арифметика, - повторил Том. - Не алгебра, не геометрия, а именно арифметика.
- Ну да. Сложение-вычитание. Дважды два.
Том нахмурился. За три года изучения Айзена он выучил одну вещь: инспектор никогда не брался за дело, если в нём не было интеллектуального вызова. Если он поехал в Йоркшир из-за письма об арифметике - значит, в этой арифметике крылось что-то, чего Том пока не понимал. Что-то, что требовало не полицейского, а математика.
- Мне нужно больше информации, - сказал он. - Об отеле. О Гильберте. Обо всём.
Генри посмотрел на него долгим взглядом.
- Томми, - сказал он медленно, - ты же не собираешься ехать в Йоркшир?
Том промолчал.
- Понятно, - Генри вздохнул. - Ладно. Я попробую покопаться. У нас есть провинциальный отдел - они собирают информацию по всем графствам. Может, что-то есть об этом отеле. Но, Томми…
- Что?
- Будь осторожен. Айзен - это не просто гений. Это гений, который сломался. Ты знаешь историю с Фэрроу?
Том кивнул. Дело Фэрроу было тем немногим, о чём он старался не думать. Ошибка Айзена. Единственная известная ошибка. Человек, которого повесили за преступление, которого он не совершал. И настоящий убийца, объявившийся через год. Том знал эту историю в деталях - он прочитал всё, что о ней писали, а потом перестал читать, потому что это было слишком больно. Слишком похоже на предательство. Не Айзена - а реальности, которая подвела его безупречную логику.
- Так вот, - продолжал Генри, - с тех пор он не тот. Финч говорит, что он как призрак. Ходит, говорит, работает - но как будто внутри мёртвый. Понимаешь? Он не просто детектив в кризисе. Он человек в кризисе. И если он едет в Йоркшир из-за какого-то письма - значит, это письмо его зацепило. А то, что цепляет таких людей, как Айзен, - это опасно. Очень опасно.
Том выслушал брата молча. Потом встал.
- Я буду осторожен, - сказал он.
- Ты врёшь, - сказал Генри.
- Я знаю, - сказал Том.
И вышел.
Следующие три дня Том провёл в библиотеке Британского музея - огромном круглом зале с куполом, под которым парил свет, проникающий сквозь стеклянный фонарь. Здесь пахло старыми книгами, воском и временем - тем особым запахом, который бывает только в местах, где хранятся знания, накопленные веками. Том приходил к открытию и уходил к закрытию. Он заказал всё, что мог найти: справочники по Йоркширу, путеводители, старые подшивки местных газет, генеалогические записи, даже труды по математике - те, которые упоминал Айзен в своей лекции. Он хотел понять, что такое «Отель Гильберта», и ещё больше - кто такой Давид Гильберт и почему его парадокс так заинтересовал инспектора.
То, что он раскопал, было фрагментарным, но интригующим.
Давид Гильберт, немецкий математик, профессор Гёттингенского университета. Год назад, в 1924-м, он опубликовал работу, в которой описал мысленный эксперимент - отель с бесконечным числом комнат, в котором всегда можно найти место для нового гостя, даже если все комнаты заняты. Том прочитал эту работу трижды - и на третий раз ему показалось, что он начинает понимать. Дело было не в арифметике. Дело было в том, что бесконечность ведёт себя иначе, чем конечные числа. В конечном мире невозможно добавить гостя в заполненный отель. В бесконечном - возможно. Но мир-то конечен. Или нет?
Том записал в блокнот: «Вопрос: можно ли применить парадокс Гильберта к реальному миру? Что, если убийца использовал этот принцип не в математике, а в реальности? Как?»
Об Августе Гильберте сведений было мало. Судя по всему, он принадлежал к младшей ветви немецкого рода, эмигрировавшей в Англию в середине XIX века. Семья была богатой - текстильные фабрики в Манчестере, - но Август, похоже, отошёл от дел и удалился в Йоркшир. Он приобрёл старый георгианский особняк, перестроил его в отель и открыл его для избранных гостей - «для тех, кто ценит уединение», как писал один путеводитель 1921 года. Отель не рекламировался, не значился в туристических справочниках и был известен только узкому кругу. Репортёр из йоркширской газеты, посетивший его в 1922-м, писал: «Мистер Гильберт - человек странный, но обходительный. Он говорит об отеле так, будто это не здание, а математическая формула. Когда я спросил, сколько в отеле номеров, он ответил: "Двадцать, но иногда больше". Я не понял, что он имел в виду, и переспросил. Он улыбнулся и сказал: "Это зависит от гостя"».
Двадцать номеров. Иногда больше.
Том записал в блокнот: «21-й номер? Легенда? Реальность?»
Ещё одна заметка из провинциальной хроники: в 1923 году в отеле «Гильберт» пропал гость. Некий Артур Блэквуд, коммивояжёр из Лидса. Он заселился, его видели за ужином, а наутро его комната оказалась пуста - вещи исчезли, запись в книге постояльцев отсутствовала. Полиция провела расследование, но ничего не нашла. Дело закрыли за отсутствием состава преступления. Август Гильберт заявил, что такой человек никогда не существовал. «Возможно, - сказал он, - кто-то просто перепутал отель с другим. У нас этого гостя не было».
Том записал в блокнот: «Блэквуд. Исчез. Кто такой? Связано ли это с Айзеном? Узнать.»
К исходу третьего дня у Тома было тридцать страниц заметок и растущее чувство, что он стоит на пороге чего-то огромного. Отель «Гильберт» был не просто отелем. Он был загадкой, завёрнутой в архитектурный план. И Айзен направлялся прямо туда.
Вечером, сидя в своей комнате при свете керосиновой лампы, Том достал из ящика стола старую жестяную коробку из-под леденцов - ту самую, в которой он копил деньги на билет на лекцию четыре года назад. Теперь в ней лежали сбережения - семь фунтов, восемь шиллингов и четыре пенса. Этого хватило бы на билет до Йоркшира и обратно. И, может быть, на ночлег в какой-нибудь придорожной гостинице.
Том закрыл коробку и сунул её в карман. Решение было принято.
Он напишет записку матери, соврёт что-нибудь про срочную поездку к школьному другу, возьмёт пальто и утренним поездом выедет на север. Он найдёт Айзена. Он докажет, что достоин быть его учеником. Он увидит отель, в котором двадцать номеров, но иногда больше. И он узнает, что за арифметика заставила величайшего детектива Англии сорваться с места и броситься в йоркширскую глушь.
Снег за окном усиливался. Лондон затихал, укутываясь в белое одеяло. Где-то далеко, за много миль отсюда, Мартин Айзен уже сидел в поезде и смотрел на проплывающие мимо поля, размышляя о парадоксах, которые не укладывались в его систему аксиом. Он ещё не знал, что за ним следует юноша с рыжими волосами и блокнотом, полным вопросов.
ЧАСТЬ 2. ДЕЛО ФЭРРОУ
Глава 5. Обвинение
Весна двадцать второго года пришла в Лондон рано и робко, словно извиняясь за предыдущую зиму, которая была особенно холодной - с морозами, трескавшими водопроводные трубы, и снегом, лежавшим на крышах до середины марта. К апрелю город оттаял. На Гайд-парке проклюнулись крокусы, жёлтые и лиловые, похожие на рассыпанные драже. Вдоль набережной Темзы зазеленели платаны. Лондонцы, измученные долгой зимой, высыпали на улицы с тем особенным, слегка ошалевшим выражением лиц, которое бывает у людей, впервые за полгода ощутивших солнце на коже.
Мартин Айзен весны не замечал.
Он сидел в своём кабинете, за закрытой дверью, и перечитывал материалы дела, которое должно было стать самым громким в его карьере - но стало тем, о чём он не мог говорить без дрожи в голосе даже годы спустя. Дело называлось «Корона против Фэрроу». Обвиняемый - лорд Чарльз Эдвин Фэрроу, седьмой граф Фэрроу, пэр Англии, владелец текстильных фабрик в Манчестере и поместья в Суррее. Обвинение - убийство жены, леди Маргарет Фэрроу, с особой жестокостью.
На столе перед Айзеном лежали фотографии с места преступления. Он смотрел на них уже битый час, хотя знал каждую деталь наизусть. Леди Маргарет была найдена в своей спальне, в поместье Фэрроу-холл, утром 12 марта 1922 года. Её горло было перерезано - глубокий, почти до позвоночника, разрез, сделанный чем-то острым и узким. Крови было много. Она пропитала простыни, матрас, ковёр под кроватью. На стенах - брызги, похожие на абстрактную живопись, которую Айзен видел однажды в галерее на Бонд-стрит и не понял. Теперь он понимал: абстракция - это просто реальность, увиденная под неправильным углом.