Денис Яронгов – Глава Гос Аппарата (страница 6)
– Я сам это понимаю, нужно поскорее подготовить квартиру для их приезда.
– Ладно, я готов ответить на все твои вопросы. – Вздохнув, сказал Каннингем.
– Джеймс, у вас есть хоть какая-нибудь информация по смерти отца?
– Почти ничего нет. В этом каким-то образом замешаны начальники этажей, это всё, что я знаю. И я не могу провести полноценное расследование.
– Но почему? Ведь расследование – это то, чем занимаетесь вы и выше ведомство!
– Эван, единственным миом человеком в Министерстве был твой отец. Видимо, он нашёл какую-то очень важную информацию, и они его убрали. Если мы зайдём через парадную дверь, они просто спрячут все улики. Так что расследование внутри Министерства и расследование смерти твоего отца – это одно и то же дело.
– Я хочу помочь вам!
– Рад это слышать. Ты найдёшь компромат на этих сволочей, выяснишь, кто виноват в смерти твоего отца, а я прослежу за тем, чтобы они понесли заслуженное наказание.
– С чего начать? Я не детектив, чтобы искать улики.
– Твоя главная задача – слушать, что они говорят, запивать всё, задавать нужные вопросы. Изучай профессию и коллег. Спешить тебе особо некуда, а потому вливайся в коллектив, узнавай, что им интересно. Говорят, сейчас все смотрят сериалы, так вот ты тоже начинай: будет, что обсудить с новыми друзьями. И кстати, вот тебе книга. Помимо общей информации об интерфейсах терминалов, там можно найти несколько способов взлома простых паролей. А ведь в терминалах коллег можно найти много полезного. Чтение, конечно, займёт время, но оно окупиться. – Каннингем передал Эвану книжку.
– Сегодня меня встретил коллега, Джордж Хемниц. Он рассказывал многое об отце. Насколько я понял, они были близко знакомы.
– Мне знакомо это имя. Кажется, они вместе работали. Этот Хемниц сообщил тебе что-то ценное?
– Сказал, что отец передал ему письмо для меня.
– Это очень интересно, Эван. Что за письмо? Покажи!
– Хемниц принесёт его завтра.
– Сообщи мне, когда получишь. Это важно! И постарайся узнать у него всё, что сможешь.
– Джеймс, а что это за жильё?
– Обычная министерская квартира среднего класса. Я организовал её для тебя.
– Эта квартира принадлежит мне?
– Нет, Эван, ты живёшь в ней, пока работаешь в Министерстве. Ты обязан оплачивать все счета, иначе тебя выкинут, как собаку из конуры. Учитывая, что ты законспирированный работник ОВР, придётся играть по правилам, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сегодня я оплачу твои счета, но с завтрашнего дня тебе придётся следить за этим самому. Ты знаешь, какое суровое у нас Министерство Жилищного распределения. Даже маленький долг ведёт к аресту. Уважение у труда и коллективной собственности и всё такое. Кроме того, в очереди на эту квартиру стоит 603 человека. В обед проверял.
– А что с имуществом моего отца?
– Имущество твоего отца арестовано, пока идёт расследование, и, знаешь, я бы на него не рассчитывал, Эван.
– И та квартира, где мы жили, пока мама была жива?
– Да, боюсь, в неё уже заселились новые жильцы… Прости, что приходиться говорить об этом.
– Стервятники… Почему я должен тут работать? Зачем вы перевели меня сюда?
– Видишь ли, мне нужен в Министерстве свой человек.
– Зачем? Если вы так легко можете выбить назначение туда, то у вас вполне хватает там «своих людей». Мой отец разве не был «своим»?
– Во-вервых, направить тебя было как угодно, только не «легко». А во-вторых, мне нужен тот, кому я могу доверять.
– И для чего же?
– Я руковожу ведомством, которое занимается контролем органов власти. ОВР.
– Отдел внутренних расследований?
– Именно так. И моя главная цель – выяснить кто в верхних эшелонах власти служит на благо народа, а кто порочит имя Вождя. Получить эту информацию можно только путём внедрения туда своего человека. Поэтому мне нужен ты. Медленно и верно карабкаясь по служебной лестнице с самого низа ты выяснишь всю подноготную Министерства.
Каннингем, сдав ему крепкую, уверенную рукопожатие, произнес вежливое «доброго вечера» и исчез за дверью квартиры, оставив Эвана наедине со своими мыслями. Эван немного постоял, прислонившись к стене, прислушиваясь к глухим звукам вокруг – шагам на лестничной клетке, звонкому смеху приятно отдыхающих жизней за пределами его маленького мира. Он ещё раз переосмыслил сегодняшний день, будто перелистывая страницы книги, где каждая из них дышала желанием раскрыть свою правду.
В памяти всплывали лишь фрагменты: теплое приветствие Каннингема, его уверенность, смешанная с темной тайной. Каждый жест, каждая фраза, произнесённая именно сейчас, казались Эвану не случайными. У него возникло тревожное предчувствие, что за всем этим скрывается нечто большее, чем стандартизированная программа общественных мероприятий. Порой, один простой поступок достаточен, чтобы обнажить глубокие корни истории, затерянной во времени – тайны его отца.
Пока вечерний свет постепенно угасал за окнами, Эван ощутил, как в его душе просыпается решимость. Он решил, что больше не будет жить в тени неизвестного. Он должен выяснить, что произошло с его отцом, и кто на самом деле был тот человек, которого он знал – был ли вкус к достижению великого лишь маской, прикрывающей печаль. Это решение, как огонь, разгорелось внутри его, и Эван, озаряемый новым пониманием, повернулся к столу с пустой вазой – символу пустоты и незаполненных чувств.
В этот момент он понял, что мир вокруг него ждет, когда он начнет действовать. Эван вздохнул, почувствовав, как лёгкая тяжесть волнения будто отступила, готовясь к тому, что следующий шаг откроет двери, которые долго оставались закрытыми. Он был полон решимости, и ночь, спускавшаяся на город, стала его союзником, готовой защитить его тайны и мечты.
Глава 2: Наследие Редгрейва.
На следующее дождливое утро Эван, с легким хмурым выражением, но все же с какой-то искоркой надежды в душе, вышел из сырых тоннелей метро. Гулкие шаги мимо сонных прохожих создавали атмосферу, пропитанную унынием. Их лица не выражали радости, лишь тени тревоги и усталости. Каждое утро, этот монотонный ритуал, проходил по одной и той же линии, как шестеренка в безупречно отлаженном механизме.
Эван шагал по огромной площади, завуалированной серыми пугающими облаками и железными вышками. Его взгляд приковывали детали, каждая из которых пыталась напомнить о том, что за пределами всего этого существует жизнь. Статуя Великого Вождя, высокий и неподвижный, с правой рукой поднятой в жесте, призывающем к светлому будущему. Идя мимо, он чувствовал, как глухие взгляды стелятся вниз, отталкиваясь от каменных подмостей к каменным лицам. Сердце Эвана вновь сжалось, когда он взглянул на бетонную плиту под своими ногами на едва заметный человеческий контур, обведенный мелом. Этот мир уже не сможет избавиться от драматического чувства, что кусочек человечности, когда-то жившей здесь, уже стало частью этого холодного бездушного пейзажа. Со смесью страха и гнева, Эван ускорил шаги к входу в Министерство.
Пройдя за двери, Эван, осторожно кивнув сначала тонкому охраннику, затем толстому и прошел в просторный холл. Однако, гармония этого пространства была внезапно нарушена. Раздались пронзительные крики, и в воздухе повисла атмосфера гнева и недовольства. Он быстро направился к толпе, собирающейся у красного монумента. Там, на пьедестале, стоял Хемниц, человек в наручниках, окруженный полицейскими. Эван, не понимая всей истории, пытался уловить едва различимые слова.
Словно в ответ на нарастающее напряжение, над толпой разгорелся огромный экран. Лик Великого Вождя, сначала скрытый в серой пелене, моментально заполнил пространство. Толпа, как по команде, вспыхнула восторженным визгом, и каждая порция последующих душ присоединилась к этому поднимающемуся крику. Эван остался стоять в стороне, его глаза не отрываясь смотрели на экран, вслушиваясь в немой крик, рожденный этой абсурдной реальностью. Словно само присутствие Вождя могло оттолкнуть от людей настоящие мысли и эмоции, лишив их человечности.
На лицах людей играла безумная эйфория, но Эван продолжал ощущать тяжесть.
Вдруг, немое лицо с экрана проговорило:
Немного засмотревшись, Эван неожиданно оглянулся на Хемница который был уже повешен прямо над огромным холлом, а его ноги всё ещё немного машинально дёргались с стороны в сторону. На Эвана напал холодный и дикий страх. Всё произошло так неожиданно что он даже не смог сообразить, а главное спросить людей что же происходит. А голос с экрана всё продолжать голосить.