Денис Яронгов – Глава Гос Аппарата (страница 8)
– Кстати о мёртвых. – Размыслил Эван. – Что случилось с Хемницем?
– Сам не видел? – Приподняв свои брови спросил Марко.
– Видел, но не совсем понимаю… – Отчаянно вздохнул, Эван.
– Да что тут понимать… Может, план не выполнил, а может, шефу чем-то не угодил. Главное, что был твой Хемниц, и нет его.
– Не видел сейф у него в руках?
– Когда Хемница уводили, он попросил меня забрать письмо и биометрический сейф из его вещей. Но про письмо я только что вспомнил. – Задумчиво почесал свою взъерошенную голову.
– Где он?
– Не так быстро, приятель! Я тебе не почтальон, посылки бесплатно таскать. Мне пришла отличная идея! Бедняга Питер Донг, смотрю, переживает из-за Хемница. Гляди, вот-вот заплачет. А мы ведь чуткие коллеги, правда? Мне кажется, надо поднять ему настроение. Давай мы его разыграем!
– Мы? – Удивлённо улыбнулся, Эван.
– Ну, ты разыграешь, а мы посмеёмся! Ты же хочешь получить биометрический сейф? Вот давай! Разыграешь Донга – и он твой! Всё по-честному!
Мне очень нужен этот сейф, подумал Эван тяжело вздыхая.
– Чувство юмора у меня не такое тонкое, как у тебя.
– Главное – это эмоции. Найди слабости Донга и воспользуйся ими.
Марко закрыл за собой стрелянную дверь и уселся обратно за рабочий стол отворив окошечко для посетителей. Эван попятился назад и вдруг восполнил о каком-то документе которая просила принести Ракович. Обыскав рядом стоящую тележку с бумажками и папками, Эван обнаружил тот самый документ, на котором огромными красными буквами было написано из архива. Взяв документ, Эван прямиком направился к Ракович.
– Я нашёл папку. – Осторожно и тихо проговорил Эван.
– Давай её сюда. Я разберусь с ней и с тем, кто виноват в утере. Он у меня в шахтах сгниёт, паршивец! – Немного повысив голос сказала Ракович. – И на будущее – если найдёте ещё что-то подобное, немедленно несите мне, никому, не показывая и не заглядывая в содержимое. Так будет безопаснее и вам, и мне.
– Я вас понял. Так и поступлю. Спасибо!
Эван быстро развернулся и поспешил удалиться из кабинета Ракович. Тихо закрыв за собой дверь, Эван был намерен продолжить знакомство с коллегами. Пройдясь немного дальше кабинки Марко, Эван постучался в соседнюю. На стук вышла довольна высокая девушка, лет двадцати восьми, с короткими и белоснежными волосами как первый снег. Взглянув на Эвана огромными как вселенная глазами, она вежливо улыбнулась.
– Добрый день. – Эван улыбнулся в ответ.
– Привет. Почему я тебя раньше не видела?
– Я недавно тут работаю. Меня зовут Эван.
– Эмма Харазер, очень приятно.
– Что случилось с Хемницем?
– Я не могу говорить об этом, извини. – Эмма неожиданно отвела свои прекрасные глаза и посмотрела на свои длинные ноги.
– Джордж мне помог в первый рабочий день. Я просто сильно удивился: он вроде славный малый был…
– Был… Был, да сплыл… – У Эммы неожиданно мелькнула слеза. – Хорошим парням в наше время везде тяжело, как Джордж, и подавно!
– Почему?
– Он был слишком правильный. Любил жену, детей, всем помогал. Мог денег занять до получки. Не лез в чужие дела, не строил козни. Умел слушать. С ним было спокойно, понимаешь?
– Не совсем… – Покачивая голову, ответил Эван.
– Ты мужчина, ты не поймёшь. А вот женщины это чувствуют. Он был просто хорошим… Не знаю, как это объяснить.
– У него были проблемы в Министерстве?
– Да какие проблемы? Он всегда был лучшим сотрудником, нам его в пример ставили!
– У него были враги на работе?
– Удивительно для нашего гадюшника, но нет. Джордж умудрялся со всеми дружить. Даже с Лерганом, хотя он тот ещё засранец!
– За что его наказали?
– Я не до конца понимаю. Вернее, я понимаю за что, ты и сам слышал. Но я не верю. Но ведь Министерство не ошибается… Выходит, я плохо разбираюсь в людях.
– Хорошего дня! – Эван ещё больше стал не понимать, что же тут происходит. Эмма с грустью вернулась за свой рабочий стол закрыв свою дверь. Эван развернулся и направился к своей кабинке как вдруг он заметил мужчину в департаментской форме с бляшкой на левой груди.
– Привет – Радостно поприветствовал Эван незнакомца в очках, который стоял около закрытой тележки. – Меня зовут Эван. Недавно тут работаю.
– Николос Пейдж. Курьер.
– Расскажи про работу курьером. – Заинтересованно спросил Эван.
– Так себе работёнка. Доступ к другим этажам есть, а толку от него – нет.
Николос неожиданно отвернулся и направился к выходу, резко оборвав нить разговора. Эван немного удивился этому повороту событий и почувствовав усталость, слегка облокотился на брошенную Николосом тележку. Разглядывая других коллег как, они суетливо носятся из кабинета в кабинет, таскают тяжеленые документы, без конца отвечают на одни и те же вопросы посетителей, как вдруг Эван увидел жизнерадостного Питера Донга. «Какой чудесный день, чтобы работать!», бормоча себе под нос, он шёл в сторону выхода как вдруг его перебил Эван.
– Привет! -Улыбнулся Эван.
– Ты ещё кто такой? – Вздрогнув прокричал Донг. – Я тебя тут раньше не видел! Охрана! Посторонний в зале! – Донг так сильно вскрикнул на весь зал, что все на него обернулись.
– Полегче, парень! Меня зовут Эван Редгрейв, недавно устроился. – Немного удивившись, Эван начал успокаивал возбуждённого Донга.
– А! Слышал, что к нам устроился новенький. Я Питер Донг. Что тебе от меня надо?
– Ничего, просто хотел познакомиться.
Донг, странно посмотрев на Эвана и подкашивая своими голубыми глазами, поспешил быстрее покинуть зал. Оставшись на едине с своими мыслями и анализируя это странное событие, Эван мгновенно нырнул в кабинку Донга. Медленно осматриваясь, его глаза блуждали по бесконечным стопкам документов, словно ищущие приют. Пыльная лампа над столом выхватывала из серых теней яркие следы отстраненности. Ни одна деталь, казалось, не принадлежала желанию или искренности.
Вдруг он поднял взгляд на экран компьютера, где вскоре обнаружил стихотворение, адресованная Эмме Хазер.
Скрипучий стул болезненно напоминал о его неуверенности, но он подвинулся ближе к экрану. Текст стихотворения выстроил перед ним ряд образов – метафоры, погружающие в тонкую завесу реальности.
Каждое слово, каждая фраза доносила до Эвана мрачный настрой системы, где надежда угасала, а страх становился её спутником. Он ощутил, как глухие механизмы Министерства закручивались в его голове, как будто он оказался внутри чугунного колеса, раскручивающего спирали взаимодействий, страха и света, когда они стремились к угасанию.
Секунды превращались в часы. Чувство безумного риска заполнило его, и он глубоко вдохнул. Шорохи вокруг продолжали ненавязчиво напоминать о присутствии риска быть замеченным: шаги, шуршание бумаги, тихие разговоры о рутинных делах – это создавало угнетающий кокон вокруг него. Эван знал, что время поджимает.
Сердце его забилось с удвоенной силой. Гнустная идея трепетно отзвучало в его голове. Эвана захлестнуло сомнение. Но ему нужно было идти вперед. Закрыв глаза, Эван разослал это письмо на каждый терминил работника Министерства. "Это все ради отца, прости Питер" – проговорив про себя, Эван так же незаметно вернулся в свою кабинку укутавшись в документы.
Через пять минут по всему Министерству объявили незапланированную пятиминутку в холле, где до сих пор колыхался труп Хемница. Прямо у центра сцены стояли два огромных охранника с дубинками, а между ними до смерти перепугавшийся Питер Донг. Все работники с ухмылкой посматривали на Донга переговариваясь между собой. Вдруг из огромного экрана раздался монотонный голос диктора.
После затихания монотонного голоса, Питера отпустили и сняли с его рук, наручники. Он, совершенно не понимая, как этот черновик отправился всему Министерству, с огромным стыдом побежал в свою кабинку скрывая слёзы.
Тем временем Эван уже стоял возле кабинки Марко с тяжёлым грузом на душе.
– Я отправил с терминала Донга рассылку с признанием в любви к Хазер!
– О, да! Это было круто! Питер чуть со стыда не сгорел, а я чуть живот не надорвал, так смеялся! – Улыбаясь во весь рот ухмылялся Марко. – А ты не так уж и плох. Но я всё равно лучше! Подходи завтра, я расскажу тебе, как надо шутить над Питером!
– Марко, мне нужен этот сейф! – С тяжким чувством вины перед Питером, Эван чувствовал себя немного не в духе.