Денис Власов – Шантаж (страница 6)

– Это просто чудо, что вас нашла Вьюга. Как вы там оказались? Ума не приложу.

В свою очередь, Ломоухов показал свое плечо, на которое легла десница упокоенной. На нем явствовал красноватый отпечаток ладони и утонченных перст владычицы. Плечо не болело, но пульсировало от ожога холодом. Сочинитель Ломоухов необузданно фантазировал, выдвигая нелепые теории, пытаясь объяснить произошедшее приключение. Он искренне пообещал впоследствии написать книгу и обязательно сообщить об астре Циолковскому Константину Эдуардовичу, основоположнику теоретической космонавтики.

– Про книгу забудь, братец, – прервал его задумчивый Арсений, – не было ничего.

– Как же не было? – взбунтовался ученый и соскочил со стула.

– А вот так. Не было и все тут. Приснилось тебе.

– И тебе. И всем остальным, – обратился он к управляющему. – Уразумел?

– Так точно-с, причудилось, – безоговорочно согласился тот.

Лишь Ломоухов по своей жизненной неопытности хотел было яростно запротестовать, но Арсению снова пришлось остудить пыл неугомонного ученого, выказав ему богатырский кулак.

На том и порешили: шахту Арсений Филиппович распорядился закрыть, кратер засыпать, но, чтобы не прекращать добычу совсем, разработка прииска продолжится в ином направлении.

А этой же ночью в Калуге, наблюдая в телескоп за небесными светилами, Циолковский Константин Эдуардович записал в своем дневнике: «С необычайным интересом следил за движением неизвестного мерцающего сателлита сигарообразной формы на низкой орбите».

Жертва на зеленом сукне.

В поместье, затерявшемся среди высоких швейцарских гор и пышных альпийских лесов, располагалась резиденция Оффенбахов, где в уюте коротал время глава титульного аристократического рода Адлар Оффенбах. Обширное родовое владение охранялось настолько тщательным образом, что и речи не могло быть о том, как проникнуть в пределы змеиного логова. Оффенбахи обитали за высокими стенами фамильного замка в готическом стиле, окруженного тучными охотничьими угодьями. Там в тишине под сводами высоких галерей потомок знатной европейской династии сосредотачивался и созидал во благо своего старинного рода и во зло остального мира. Через подставных лиц гениальный аферист вовлекался в любые дела на всех континентах, которые приносили ему если не денежный, то политический доход. Аферист изворотливо манипулировал политиками, загоняя их в мышеловки, стравливал конкурентов. Коммерсанты запутывались в ловко расставленных им монетарных сетях, при этом Оффенбах не пренебрегал и услугами служителей культа, особенно в Ватикане. Эти оказались особенно ревностными исполнителями воли прожженного шулера, проявляя чудеса гибкости на исповедях по выуживанию необходимых сведений и настроений. Ватикан, как государство, лишенное каких-либо ресурсов для существования, решил обеспечить свое процветание через миссионерскую деятельность. Святой престол просвещал неверных, попутно собирал разведданные и успешно торговал ими. Зловещие щупальца Оффенбаха дотянулись и до Третьего Рима, где дела его не очень заладились, так как приходилось тратить колоссальные суммы на отступные, что не приводило к требуемому исходу. На решение любого вопроса уходило достаточно много времени и капитала. Слишком хлопотно оказалось для представителя западной цивилизации опереться на русского чиновника. Оно это и понятно, бюрократ северной державы понимал это по-своему, если иностранец дает тебе взятку раз, то и дело может подождать еще некоторое время. Глядишь, он созреет и еще раз подмаслит, а после третьего раза можно будет и подумать, как приступить к решению, но опять же без чувств, не торопясь. Совсем разочаровался Оффенбах в русском человеке, который саботировал все его коммерческие начинания, но он не оставлял надежд и в своей целеустремленности принял решение в срочном порядке пригласить одного из своих лучших, из серой породы с голубым оттенком крови, – герра Шульца, знатного специалиста по России. Больно уж лакомый кусок представляла эта империя, что не оставляла его в покое ни ночью, ни днем. Теперь циник считал для себя делом чести внести посильную лепту в уничтожение государственности нашей страны, захват ее территорий с последующим уничтожением и вытеснением части славянских народов. Занимался ярый ненавистник подготовкой уже не один десяток лет, разыгрывая свою партию, и вот наступил 1914г. – время для нанесения окончательного сокрушительного удара.

Следующий разговор велся в одной из комнат северной башни замка.

– Герр Шульц, признаться, я ожидал, что с вашим возвращением дело с Победовым будет улажено окончательно.

– Магистр, русский вопрос не требует поспешности. Смею заверить, что Победов уступит нам, так как находится в положении жертвы.

– На чем основана ваша уверенность?

– Русские – сердобольны, они не посмеют отказываться от родных во имя высоких идей.

– Хм, а мне рекомендовали вас как видного специалиста по России, – посетовал Оффенбах, – вы не знаете русских. Жертвенность – отличительная черта славян.

Уязвленный Шульц отвел глаза в сторону, но не стал возражать и продолжил:

– Победов потребовал личную встречу с вами, магистр.

– Что ж, предоставим ему такую возможность. Тем не менее, если последует возражение с его стороны, каковы ваши дальнейшие действия?

– В таком случае, как не прискорбно, – здесь Шульц замялся, – мы будем возвращать княжну Миролюбову по частям.

Оффенбах прошелся в задумчивости по комнате. Он заложил руки за спину, обдумывая возможные варианты событий, и произнес многозначительно:

– В великой битве, что предстоит нам, сакральные жертвы неизбежны. У вас еще есть некоторый задел по времени, потрудитесь организовать встречу с Победовым. Да, и вот еще что: предупреждаю по-дружески, остерегайтесь поездок в Сараево в конце июня.

При этих словах Оффенбах нахмурился от мыслительного напряжения, глубокая морщина проступила на лбу. После короткой паузы адвокат осторожно поинтересовался:

– Смею ли спросить, что произойдет в Сараево?

– Там полыхнет, – невозмутимо ответил магистр, – а вы нужны мне в здравии.

***

Еще Юлий Цезарь обнаружил идеальное место для военного лагеря у подножья Альп с поистине райскими пейзажами, где сегодня раскинулось королевство азарта под названием Монте-Карло в княжестве Монако. Сюда, в знаменитые игорные заведения, ежедневно стекаются толпы алчных картежников, чтобы испытать счастье на зеленом бархатном сукне столов или под завораживающий бег рулетки. Для некоторых этот путь оказался последним: на скалах или в море Лазурного берега они заканчивали свои дни после крупного проигрыша. Именно в этом излюбленном оазисе прожигателей жизни проводил последние дни отпуска молодой человек по имени Вилфрид. Игра настолько сильно увлекла Вилфрида, что до позднего часа он просиживал в казино, разгоряченный пьянящим шампанским. К слову, и если можно так выразиться по отношению к азартным играм, молодой человек знал свою норму и, как истинный практичный немец, придерживался назначенного им бюджета. Бывало, он выигрывал изрядную сумму в рулетку, но зачастую, окрыленный, тут же спускал ее. Вилфрид пришел к выводу, что полагаться на шустрый и предательский шарик рулетки безрассудно, поэтому в последнее время предпочитал игру в карты, в которой он изрядно поднаторел и готов был сразиться с любым шулером, по крайней мере, по его мнению. И такой случай представился. Наступил тот роковой день, когда в помещении игорного зала, в ярком свете хрустальных люстр, Вилфрид заприметил привлекательную особу. При входе его взгляд молниеносно упал на элегантную даму в платье из модного салона. Вокруг нее суетились мужчины, рассыпаясь в любезностях, готовые удовлетворить любые ее мелкие прихоти: то поднести бокал с вином, то поднять упавший веер. Некоторых она даже благодарила, передавая им свои фишки незначительного достоинства. Ее тур был в полном разгаре, и, судя по высокой горке из голубых фишек, дама обыгрывала любого, кто отважился посостязаться с ней и перехватить счастливую талию. Еще некоторое время Вилфрид наблюдал за игрой со стороны, оценивая свои шансы, и наконец решился подойти к столу и вежливо поинтересовался, может ли он присоединиться. На что дама томно повела взглядом и рукой указала на освободившееся место, холодно заметив:

– Мы не играем в долг.

Вблизи она показалась очарованному Вилфриду еще прекрасней. Однако он сосредоточился на игре, наивно полагая, что женщина не способна мыслить аналитически, и он обязательно одолеет светскую львицу. Игра велась азартно, ставки повышались до предела. И вот за столом остались только дама и Вилфрид. От напряжения его лоб и шея покрылись обильной испариной, он жадно и в немереном количестве потреблял игристое, пытаясь утопить боль поражения. Раз за разом дама методично обыгрывала молодого человека под ободряющие оклики окружавших ее угодников. Вилфрид давно превысил свой ежедневный бюджет, да что там – он проигрывал десятки тысяч, пока сумма не превзошла ошеломляющие полмиллиона франков.

– Ваша карта бита, – произнесла дама уставшим голосом, – потрудитесь расплатиться.

Дама встала из-за стола и спешно покинула казино, оставив решение финансовых дел поверенному крупье. Вилфрид проиграл. Точнее сказать, он проиграл все, что имел, включая родовое поместье под Дюссельдорфом. Сокрушительный удар, от которого тяжело оправиться, поразил его. В ушах трубно зазвенело, словно после удара молотом о наковальню. В ступоре он передал крупье лишь малую часть долга, затем, не помня себя, подписал ряд обязательств о возврате денег в самое ближайшее время, при этом убитый горем молодой человек даже не изучил содержимое документов. Он обхватил голову руками и так просидел до самого закрытия заведения. Под утро шатающегося его вывели под руки из здания и усадили на скамью неподалеку. Крупье, наблюдая печальную картину, подошел к Вилфриду и участливо обратился к нему: