Денис Васильев – Чтобы быть живым, нужно умереть для мира (страница 3)

Василий замешкался, но вдруг из отверстия в скале ему навстречу вышел инопланетянин трехметрового роста. Его морщинистое лицо и седая борода создавали впечатление весьма почтенного возраста. Одет он был в черную шкуру какого-то животного, держался довольно бодро. И, не размышляя, что же ему делать дальше, подхватил нашего героя под мышку, скрылся с ним в недрах пещеры, путь через которую лежал в абсолютной темноте, лишь под сводами то там, то здесь мерцали синие точки, похожие как на светлячков, так и на звезды. Наконец впереди появился свет, напоминающий пламя большого костра, и выяснилось, что так оно и было: посреди зала, выдолбленного в пещере с неровными стенами и сводом, полыхал большой костер, а рядом лежали заготовленные на поддержание огня бревна. Старик бросил нашего героя на расстеленные повсюду шкуры и, поднеся блестящую при свете костра цепь на конце с кандалами, закрепил ее у Василия на правой ноге и звякнул защелкой.

А сам начал исполнять никогда не виданный мальчиком ранее ритуальный танец, неистово прыгая вокруг костра. Васькин, напуганный, сидел на корточках и пытался расстегнуть на лодыжке замок, но конструкция была не земная, и нашему путешественнику не удавалось освободиться. Когда незнакомец закончил ритуал, он выхватил подобие земного ножа и, приблизившись к Васькину, воткнул ему его под сердце. Тот вскрикнул от внезапной боли, а затем отключился от потери крови и остановки сердечной мышцы. Когда старик вынул у бездыханного Василия сердце, положил его в колбу с какой-то жидкостью. Оно, оказавшись в новой среде, стало биться, несмотря на перерезанные артерии. А Василию между тем старик влил в грудь какую-то розовую жидкость и приложил руку к ране, которая мгновенно заросла. И наш герой открыл глаза.

– Что ты со мной сделал? – испуганно выкрикнул он, не подозревая, что тот поймет.

– Миркунсий, – представился незнакомец. – Ты уже третий землянин, которого мне доставляет Фискул, мой названый брат с планеты Соберказа.

– Но ведь так зовут моего деда, и он именно оттуда, – сказал Василий.

– Никакой он тебе не дед. Он просто принял облик твоего деда, которого доставил мне прежде тебя на 15 земных лет, а еще раньше – и твою бабушку, которым я, как и тебе, извлек сердца и влил вместо них розовую жидкость – кунуккулу, которая не растекается, подобно крови, а, подобно огненным всполохам, только циклично вспыхивает и исчезает… вспыхивает и исчезает, вытесняя таким образом кровь и заставляя ее притекать обратно. На этой планете все происходит своим чередом, не ускоряясь, напротив – замедляясь, но время проходит почти неощутимо для течения жизни, и оттого процесс старения в сотни раз длиннее, чем на вашей Земле. Твой дед, бабушка и ты должны будете умереть. Вскоре я убью вас, так и не дав вам попрощаться. Не оттого, что я такой изверг, просто мои чары должны подействовать лишь при соблюдении определенных правил, вы все должны быть без сердец и оставаться живыми, ваши сердца бьющимися должны быть скормлены чудовищу – Симере, который имеет семь ног и, соответственно, передвигается на семереньках. И наконец, вы должны быть умертвлены в одно время на этом ритуальном костре, не видя друг друга, но так, чтобы не лишать вас зрения. Но и это решаемо. Когда заходит наше светило, наступает абсолютная тьма, даже огонь в пещере становится невидимым, а поэтому неспособным освещать. Даже насекомые кузмис, которых ты видел, когда я нес тебя сквозь грот, вроде ваших светлячков, становятся бесцветными. Но пламя, несмотря на то что невидимо, не перестает сжигать вещество. И в этом ритуальном костре я сожгу вас, лишь зайдет наше светило. А сожгу я вас на ощупь, но ничего, справлюсь.

– А для чего тебе нас убивать? – спросил Василий, размышляя, как ему выкрутиться из создавшейся ситуации.

На это Миркунсий ответил:

– Тогда я и мой брат (названый) Фискул сможем жить, как галактики, миллионами световых лет, мы владеем древней магией, способной подчинить себе целые кочи.

– А что такое коча?

– Вы думаете, что Вселенная одна и состоит из галактик, на самом же деле вселенных, подобно атомам, пруд пруди, и они составляют из себя так называемые кочи, но и коча еще не предел составным звеньям гигантских частиц, для которых наши тела элементарнее в звеньях нисхождения атомарной массы тех частиц, в которых будут уместными единицы нейтрино.

Чужак закончил и стремительно удалился вон.

Василий нащупал в кармане лизер и испепелил свои оковы при помощи него. Затем, достав из костра горящую палку и поднявшись на ноги, побежал к выходу, но по пути наткнулся на ответвление в пещере, в котором тоже, как и в месте, где был пленником Василий, полыхал костер. На привязи был его дед. Не теряя ни минуты, наш герой вызволил его из-под оков и поторопил за собой. Вскоре беглецы достигли еще одной расщелины в скале, в которой томилась бабушка Василия. Луч лизера испепелил и ее оковы. И вот они, уже втроем выбравшись из пещеры, – что дед, что бабушка – отправились за внуком, как за вожатым, к космическому аппарату «Эстронеда Васькинеда», как нарек корабль Василий.

Оказавшись внутри корабля, все трое отдышались, и дед сказал внуку:

– Вася, Миркунсий тебя ввел в заблуждение, я действительно житель Соберказы, и другого деда у тебя нет, а на эту планету я прилетел, чтобы свести с негодяем счеты за то, что он похитил с Луны мою супругу, твою бабушку, но Миркунсий очень хитер. Он ждал меня и взял в плен. Вася, тебе немедленно нужно вернуться в пещеру, чтобы забрать свое сердце. Наши на местах, многое из того, что тебе сказал этот негодяй, неправда, но, если твое сердце останется у него, он сможет на тебя воздействовать, и со временем вокруг твоего жизненно важного органа, вынутого этим злодеем, образуется организм, подобный твоему, а в это тело войдет дух Миркунсия, и он будет владеть сразу двумя телами: и своим, и твоим, а тебя же затянет во вновь сформированное, и ты вновь станешь его пленником.

Василий взял фонарь и отправился в пещеру. Ему повезло, что Миркунсия на месте не было, и он забрал свое сердце, продолжающее биться в колбе. До корабля он добрался без приключений. Когда же дед увидел его с колбой в руках, то сказал:

– Ты можешь оживить сердце, то есть физически оно живо и даже продолжает биться вхолостую, но можно из него сделать индивида, потому что модулятор твоего корабля способен на многое и на то, чтобы у твоего сердца прорезались глаза, нос, рот и даже выросли маленькие ушки, а также ножки и ручки. Мозг ему незачем, так как при помощи него только на Земле управляют телами, но вот основной поток информации мозг просто глушит, и поэтому мы добавим сердцу простой орган без извилин и медиаторов, и душа, которую мы в него вселим, – это твой выбор. Чувства, Васенька, неподвластны мозгу, лишь эмоции.

Василий задумался, а потом сказал:

– Ну, я даже не знаю, кого из умерших можно будет воплотить. А разве такое возможно? Ведь там, на том свете, они все под контролем и никак не смогут быть отпущены, чтобы вселить их в тело.

– Да, Вася, ты прав. Тогда это сердце, которое мы назовем Лязга, будет вторым твоим телом, и ты можешь пользоваться им, ну, к примеру, чтобы проникнуть в мышиную нору.

На этом и порешили. Дед засунул продолжающее биться сердце в модулятор, вербально загрузил программу, и… через минуту сердце уже разгуливало на двух гусеничных лапках и с крылышками по бокам желудочков.

– А теперь, Васенька, представь, что ты в нем.

И как только наш Василий это представил, он вышел из тела и воплотился в новоявленное. И вскоре уже учился летать по кораблю, стены в отсеках раздвигались перед ним образовавшимися овальными пролетами и тут же за ним стягивающимися. И пока он наслаждался полетом, его первичное тело неподвижно сидело в кресле. Когда же Лязге надоело летать, он приземлился на кровать в спальном отсеке, а сам вернулся в прежнее тело.

Теперь у нашего героя появилось не только второе тело, но и другое имя. Между тем корабль совершил посадку на планету Свистирёйку, а путь до нее запрограммировал Васин дед.

– Ну что, в путешествие по новой планете? Какое возьмешь тело? – спросил дед.

– Пожалуй, побуду я сегодня Лязгой, – ответил Василий и через минуту уже сидел на плече у деда, выходящего из корабля сквозь возникший в нем овал.

Они оказались на равнине, состоящей из разного размера камней. Посреди всего этого стояла одна колонна, напоминающая земную античность. Дед подошел к ней и увидел посреди узенькую дверцу, через которую в колонну мог проникнуть лишь один человек. Он открыл ее и увидел крупную каменную лестницу, ведущую глубоко вниз, в темноту.

– Здесь без твоего реального тела не обойтись, – молвил он Лязге и отправил «Эстронеду Васькинеду» за телом Василия.

Лязга спрыгнул с плеча и побежал в близстоящий корабль. И через некоторое время уже стоял перед входом в колонну вместе со своим дедом.

– Василий, я недавно видел сон, и в нем было все то, что мы видим сейчас, а сны жителей Соберказы всегда правдивы. Туда, в этот тоннель, должен идти именно ты, чтобы обезвредить Цахерерау – злую ведьму, живущую в мире, куда ведет эта лестница.

Василий открыл створ и протиснулся внутрь, освещая себе путь слабым лучом лизера – таким пучком света он был способен только светить. Шел он в течение получаса, пока не оказался в городе, похожем на земной средневековый, причем над ним было небо, хотя он находился в подземелье. Василий обернулся и увидел за собой лестницу, по которой только что спускался. Она вела прямо в небо, и чем была выше, тем более окутывалась мраком, а там, где становилась невидимой, висело огромное черное облако. Тут несколько местных жителей подбежали к нему, схватили и куда-то повели.