Денис Тимофеев – S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (страница 11)

Из прострации Диму вывел хлопок по плечу. Скрипач.

— Не видел таких раньше? — усмехнулся он, явно довольный.

— Откуда..? — всё ещё потрясённый, ответил Медоед. Скрипач ещё раз усмехнулся и показал на ближайшего колосса.

— Ты в этом поедешь, там отсеки для пассажиров оборудованы. Не пять звёзд… одной не наберётся даже, но шконка, ноги вытянуть, есть. Начкаром на «Ласточке» Кудрявый, идём, познакомлю и с ним уже останешься, он всё остальное расскажет.

— Ласточка?!

Скрипач хохотнул и подтвердил кивком. Да уж, жирная, тяжеленная, беременная железом, размером с дом, ласточка…

— А остальные?

— Черепашка и Лягушонок, — улыбаясь во все зубы, ответил мужчина.

— Серьёзно?!

— Ага! — снова хохотнул он.

У кого-то явно незаурядное чувство юмора… Дима поудобнее перехватил рюкзак и направился за Скрипачом, вертя по сторонам головой. Каждый человек вокруг что-то делал. Готовили транспорт к отъезду. Мат перемат, крики, приказы, смех, всё это слилось в один непрекращающийся гул, фоном которому были звуки дизелей грузовиков. И это ещё не запустили этих монстров! Как они по Улью-то ездят?! Наверняка всех тварей с округи собирают!

Пока шли, Скрипач вызвал по рации этого самого Кудрявого.

Остановились у задней части этого… этого. Дима всё ещё не мог подобрать односложного названия этому колёсному монстру. Ласточкой называть как-то… ну не ласточка это, хоть убейте!

Минуты через две подошёл невысокий, с Диму ростом боец, в выцветшей бандане, из под которой торчали короткие завитушки волос цвета бронзы. На лице солнцезащитные очки. Под ними чуть широкий нос, мясистые губы и квадратный подбородок. Фигура у Кудрявого была странной, узкие плечи и широкий, будто женский, таз. А вот предплечья, что торчали из закатанных рукавов, перевивались толстыми жилами, которые перекатывались под кожей при каждом движении руками.

Рукопожатие, будто в тисках ладонь зажало, но Дима вида не подал, да и сам сжал руку Кудрявого сильнее, чем хотел изначально. Боец тоже никак не отреагировал, лишь в эмоциях скользнуло лёгкое удивление. Гадать над этим Медоед не стал, у каждого свои бзики.

— Это Медоед, говорил тебе вчера, — произнес Скрипач. — Ну всё, я дальше побежал.

Кудрявый отвлёкся от разглядывания Димы и ответил, остановив уже развернувшегося Скрипача:

— Погодь, Скрип! Мои где?

Тот усмехнулся.

— Попрятались, наверное.

— Пьяные?

Скрипач пожал плечами и сказал, оглянувшись:

— С бодуна.

Кудрявый нахмурился, проговорил и в тоне его не было ничего хорошего:

— По-онял тебя…

— Ну все, я убёг. На связи.

— Ага, — буркнул боец и снова взглянул на Диму. — Ну идём, что ли, размещу тебя, покажу, что как, пока ещё время позволяет. Дальше не до этого будет.

Дима не ответил. Они подошли к лесенке, спущенной с карниза к земле. Поднялись.

— Внутри коридор, по периметру на уровне карниза, выходит в трюм и в кабину. Так же по лестнице на верхний ярус и к отсекам с огнемётами. Тебе можно только наверх и по периметру, — начал рассказывать Кудрявый. — Стреляешь хорошо?

И тут же усмехнувшись, ответил сам себе, опередив Диму:

— Ну да, чего это я, раз у Мятного год оттарабанил, значит хорошо. Это хорошо. Так вот, ты обязан будешь ежедневно отстоять одну смену. Четыре часа, то бишь. Смену сам выбираешь, тут я не настаиваю. Но если вдруг бой, естественно, подключаешься, даже если срёшь сидишь. Параша, потом покажу, где. Что ещё, из основного…

Карниз гулко бухал под ногами, пока они шли в сторону кабины. Он был шириной не больше метра, до пояса, примерно, закрыт сплошным листом металла, а выше уже закрывался рабицей, слоя в четыре. Сойдёт только против мелочи, подумал Дима, рассматривая всё вокруг. Пахло соляркой, маслом, резиной и ещё чем-то, что распознать не удалось.

Остановились возле приоткрытой овальной дверцы, на манер судовой, с вентилем для отпирания-запирания. Кудрявый вытащил из пачки сигарету и закурив, сказал:

— Жрачка из сухпайков, этого добра полно у нас. По дежурствам, в основном. тебе нужно там наверху быть, поглядывать, если что, постреливать, но это нечасто, даже здесь, в ваших краях.

— Почему? Такая махина шумит же, наверное, в Пекле слышно.

Кудрявый фыркнул от смеха.

— Шумят, пи…дец, как шумят! Но у нас, сундуки эти, шумовики прикрывают, трое, по одному на машину. Здесь-то не поймёшь, а вот метров на десять отойди и не громче легковушки будет. Так что основной шум от грузовиков получается.

Вот оно как, подумал Дима, разумно и логично. Кудрявый выпустил клуб дыма и продолжил:

— Патроны выдам позже, цинк, для начала. У тебя же семь-шестьдесят два? — Дима кивнул. — Хорошо, таких тоже полно. Идём.

Кудрявый щёлкнул окурком, но тот ударился о сетку и упал ему под ноги. Чертыхнувшись, поднял и выбросил.

Коридор оказался тоже узким и воняло смазкой и топливом здесь ещё больше. Пройдя несколько метров в обратную сторону, остановились возле такой же овальной двери и Кудрявый достал из кармана широкий сувальдный ключ, отпёр замок и кивнул Диме:

— Располагайся, твоя каморка. Матрац с подушкой есть, покрывало тоже, постельного, прощенья просим, не завезли, — весело осклабился он. — «Бэтров» нет, за этим следим. Я пошёл, своих охламонов ещё построить нужно. Да, я чуть позже зайду, рацию принесу, чтобы на связи быть. Пока всё. Никуда не ходи. Где заперто, значит, туда тебе и нельзя. Это на будущее. Вопросы?

— Пока нет, — пожал плечами Дима.

— Ну и хорошо.

Каморка оказалась, на самом деле, коробком. Немногим шире метра и длиной два, высота тоже не поражала, чуть прыгни и макушкой достанешь. Окон нет, лишь тусклая лампочка в решетчатом кожухе кое-как освещала помещение. Раскладная кровать, по типу плацкартной прижата к стенке, как и столик напротив. Дима разложил постель, вытащил с верхней полки матрац и бросил на кровать. Ну что ж, подумал Медоед, ноги вытянуть можно и ладно, ожидал куда хуже. Рюкзак поместился под кровать, а автомат поставил в специально для этого сооружённый держатель. Скинув с себя разгрузку, повесил на крючок и достал из рюкзака «читалку», несколько шоколадок, улёгся, погружаясь в чтение. Книг он в нехитрый гаджет закачал много, специально, на время пути.

Минут через двадцать зашёл Кудрявый, оставил рацию с зарядником, розетка в комнатке тоже имелась, цинк патронов и сказал, что через десять минут отправляются.

Когда Кудрявый ушёл, Дима сел на кровати и «качнул» обстановку вокруг. Судя по положению людей, колонну уже построили.

Спустя десять минут и правда, корпус самосвала дрогнул, мощно завибрировал, а в уши вторгся громкий рокот двигателей. На мгновение Дима даже испугался, что эта махина сейчас пойдёт в разнос и его погребёт под тоннами железа. Да уж, подумал он, при таком шуме и поспать нормально не выйдет, а трясет так, что того и гляди, соскользнёшь на пол вместе с матрасом.

Ещё через пару минут ощутимо дёрнуло. Тронулись. Ну что ж, в путь, пришла очередная мысль и снова проскользнул лёгкий страх. Всё, мосты сожжены. Теперь только вперёд.

Дни тянулись за днями. Дима дежурил свою обязательную смену и ставался со следующей. В кубрике делать всё равно нечего, трясёт, воняет и шумно. Да и чего греха таить, жутковато в этой железной коробочке находиться, не видишь ничего вокруг. А наверху, где дежурила основная смена, хорошо. И видно всё с высоты и нет той вони масла и топлива. Ну и поговорить можно.

Первые пару дней бойцы охраны приглядывались к Диме, особо не вступая в разговоры. Равно как и он сам приглядывался к народу. Ничем особенным они и не отличались от тех же бойцов Отряда. Все разговоры о выпивке, бабах и как кто-то, кому-то, где-то, за что-то, рыло начистил или пристрелил.

На третий или четвёртый день в разговорах начал участвовать и Дима. Прощупав эмпатией, было нетрудно разобраться кто и что из себя представлял. Да и историй знал много. «Легенда» обязывала. А мужикам из смены интересно, как оно, в рейдах на Приграничье. Разговоры о женщинах Медоед старательно пытался обходить, не признаваться ведь, что ещё «ни разу». А вообще, скукота несусветная, всё одно и то же каждый день. Книги ещё кое-как разбавляли однотонное течение времени.

Караван двигался медленно, не больше сорока километров в час, а иногда и того тише. Ехали по давно уже выверенному маршруту по более-менее широкой дороге. Порой бывало, что «Ласточка» с «собратьями» занимали всю ширину дороги и тогда приходилось снижать скорость ещё больше. Стычки с заражёнными случались частенько, то позади, то впереди «бронесейфов» вспыхивала стрельба, но до серьёзных столкновений не доходило. И хорошо. Пострелять и Диме доводилось, но он по привычке, больше Сдвиг использовал, особенно, если тварей не было видно среди зарослей. Но не увлекался «отстрелом», команды «потрошителей», если твари попадались стоящие, быстро и под прикрытием «снимали» трофеи и заметь странные раны, могли что-то заподозрить, а Дима раскрывать свои таланты не стремился.

В основном, с заражёнными разбирались с машин прикрытия, они маневреннее. Вообще, все взаимодействия в караване были отработаны, практически, до идеала. Особенно Диму поразила разведка. Кроме машины головного дозора, что ехала на удалении впереди, имелись и дроны, штук пять шустрых летающих машинок постоянно кружили над колонной. Иногда одна или две резко срывались в сторону и крутились над каким-то местом, заинтересовавшим оператора. Нередко после этого с той же стороны раздавалась стрельба по замеченным тварям. И вот так весь день. Диме даже надоело рассматривать окружающие виды, осточертевшие уже на третий день тряски в железной грохочущей коробке. Всё одно и то же. Лес сосновый, лес лиственный с густым подлеском из кустов и молодых липок или берёзок, поля, луга, снова лес. Время от времени на глаза попадались небольшие деревни или где-то вдали торчали коробки многоэтажек. И белёсые, до странности прозрачные, не такие яркие, как в Пекле, столбы туманов перезагрузок, резали небосвод на части.