Денис Тимофеев – S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (страница 13)
Встреченные люди… обычные и ничем от жителей Гвардейского не отличались. Те же суровые взгляды, некоторые, наоборот, оценивающие и приценивающиеся. Одежда, всё тот же камуфляж, в основном. На поясах почти у всех пистолеты в кобурах. Автоматы у Димы и его компании «опечатали» пломбами и их надо будет сдать на хранение в гостинице. Некоторые из жителей уже сейчас были пьяными и шли в одном им известном направлении неровными походками. Опять же, в Гвардейском, днём, такого нет.
Проходя мимо одной из рюмочных, откуда на всю улицу несло дешёвой сивухой, Дима стал свидетелем довольно наприятной картины. Двери внутрь вдруг распахнулись и оттуда выкатился какой-то человек в грязном камуфляже. За ним, тут же, выскочили двое не менее грязных мужиков и ругаясь пьяными голосами, принялись пинать первого. Тот охал, закрывался руками, что-то пытался прокричать, но его не слушали. Концовку Дима не досмотрел, компания свернула на другую улицу. Дорога всё время шла вверх по склону холма, поэтому когда дошли, наконец, до центральной части стаба, порядком притомились.
Здесь уже всё выглядело гораздо приличнее. Пусть и с выбоинами, но асфальт на дороге. Дорожки для пешеходов уложены тем же неровным, щербатым мелкими камушками, асфальтом. Дома здесь тоже гораздо более ухоженные, попадались и кирпичные коттеджи, либо собранные из всего, чего можно, но при этом не выглядящие сараями дома. Сами улицы стали чуть шире. В самом центре стаба, как и в Гвардейском, небольшая площадь, без памятника, разве что. Его заменял эшафот с четырьмя виселицами, сейчас свободными. Дима поморщился. Тут, оказывается, казни прилюдные. Вокруг площади расположились основные достопримечательности стаба. Два бара, две гостиницы, бордель и несколько магазинов. Тут же стояло и главное, по видимости, здание, где заседали начальники и руководство Холма. Ранее это здание, наверное, было деревенским клубом.
— Ну что? В бар сразу или заселимся сначала? — спросил Грек, чернявый, молодо выглядящий боец.
— Я в гостиницу, отмыться хочу, шмотки постирать. Потом и в бар можно, — ответил другой, Креп, светлый, крупный детина с добрым лицом, но холодным взглядом убийцы. Он и был главным в их смене. Собственно, все хотели сначала привести себя в порядок. На том и порешали, договорившись встретиться через час.
Номер себе Дима снял отдельный, на одного человека. Небольшая комнатка, в сравнении с каюткой на «Ласточке», казалась настоящими хоромами, а кровать-односпалка, как вертолётная площадка. Свой душ и туалет порадовали особенно. Обстановка в номере не представляла собой чего-то выдающегося, обычные дешёвые светлые обои на стенах, местами исписанные неприличными словами или надписями типа: «здесь я драл Люсьен», линолеум на полу, прожжёный в десятке мест. Небольшой шкаф, стол и два стула довершали мебелировку.
Дальнейшие три дня в Холме прошли достаточно спокойно и однообразно. Первые впечатления от новизны места быстро угасли. Заняться, кроме как пропивать спораны в баре, нечем.
В первый вечер, да и в следующие дни, Дима не напивался, так, пару стаканов пива и всё. С компанией Крепа оказалось не по пути в этом плане. Они жрали водку в каких-то промышленных количествах и при этом умудрялись держать себя в руках, хотя Дима ожидал другого. В какой-то момент он покидал приятелей, трезвому среди пьяных делать нечего.
С борделем получилось довольно показательно. И через день даже «напомнило» о себе. В тот самый первый вечер, помытые, в чистом, сытые и радостные, Креп сотоварищи-таки затащили Диму в публичный дом, хотя тот всячески отказывался, мотивируя усталостью и желанием хорошенько выспаться. Не удалось и по-правде говоря, не сильно-то и сопротивлялся, желание всё же горело, да и стрёмно было перед приятелями.
Бордель находился в том же здании, но с другого входа. Большой холл с притязательным декором «под старину», в воздухе витал запах духов, Диме, правда, показался слишком уж приторным. Эмпатию «включать» так же не решался, слышны были откуда-то сверху страстные охи-вздохи.
Кваз охранник оглядел их компанию, даже поздоровался с Крепом, знакомы, значит. Пока расселись на паре кушеток, бордель-маман, тощая, накрашенная до такой степени, что стала похожа на куклу, женщина, вывела с десяток разного калибра девушек. Креп и остальные четверо приятелей захихикали вожделенно, жадно «поедая» пьяными взглядами выпячивающих практически не скрываемые ничем достоинства жриц любви.
Дима понял, не выдержит! И плевать на слова отца и всё воспитание! Кровь, а может и не кровь, ударили в голову. Захотелось их всех! Нет… вот эти две слишком толстые, эта низкая какая-то и ноги короткие… а у этой синяк под глазом плохо замазан… да и вообще… вот у этой фигурка вроде ничего, но как лошадь лицом… у той ни сисек, ни жопы, доска какая-то… а ну-ка…
И Дима скользнул по крутящимся и призывно стреляющим глазами девушкам эмпатией. Отрезвило моментально. Презрение, усталость, злость даже. Лишь одну из толстушек, видимо, полностью устраивало её занятие, возбуждение и секс из неё просто выпирали, равно как и складки жира из-под корсета…
Нахрен, подумал Дима. Прав был отец… сто раз прав… отец… настроение мгновенно испортилось.
— Ээ… Медоед! А ты куда? — заплетающимся голосом спросил Грек.
— Пойду я… настроение пропало, — буркнул он.
Бордель-маман проворковала, явно поняв, что клиенту товар оказался не по душе:
— Не понравились девочки? Я мо…
— Не понравились, — перебил её Медоед и направился на выход, добавив уже приятелям:
— Звиняйте парни, я не с вами сегодня, — взглянул снова на глав-маму. — У нас, у Крикливой, даже официантки обычные красивее.
Кваз нахмурился и упёр руки в бока. Пока Дима и он «играли» в гляделки, позади послышались приглушённые ругательства:
— Ур-род..! Козел! Ну и вали нахрен, мудила..! — на разные голоса кляли парня «девочки».
Дима лишь усмехнулся, абсолютно точно теперь осознавая, что первый раз у него случится явно не скоро и точно не с проституткой.
Кваз, чуть удивлённый перемене взгляда Димы, посторонился и пропустил того наружу.
Оказавшись на улице, юноша глубоко вздохнул, ну и хер с ним, с первым разом, его снова передёрнуло от отвратительного ощущения эмоций работниц борделя. Словно в дерьмо наступил. Ладно хоть не окунулся. Ещё и об отце вспомнилось. Как ни гнал Дима от себя эти мысли, полностью вытравить их не выходило.
Спать! Нахрен всё!
Мама..!»
Дима чуть не свалился с кровати, настолько резко подскочил. Весь мокрый от пота, сердце колотится, как отбойный молоток.
Ночь, в комнате темно. В окно льётся желтоватый свет фонаря, оставляя нечеткий квадрат света на противоположной стене. Снаружи, на улице, кто-то захохотал, следом послышались девичьи смешливые взвизги, снова хохот. Тишина.
Мама…
Впервые за эти месяцы она приснилась Диме. Сон запомнился во всех подробностях. Странно это. Юноша мог бы даже сосчитать количество зубов-игл той твари, в пасть которой падала Сойка. Словно «мыслеобраз» от Иных, только без «пакета» эмоций.
Уселся на кровати. Из сна выбило бесповоротно. «04:37», показывали часы на руке.
Уснуть удалось только часам к семи.
Проснулся Дима ближе к полудню. Минут через сорок уже сидел в баре, поедая заказанные говяжьи отбивные с жареной картошкой и салатом. Тут же рядом «потел» стакан пива.
Крепа и остальных видно не было, наверное, дрыхнут после ночных гуляний. Объявился Кудрявый, заметил Диму и подсел.
— Не занято?
Медоед отрицательно качнул головой, не ответив, так как прожевывал кусок сочного и мягкого мяса. Вкуснотища потрясная.
— Вижу, ты в норме. Крепа с парнями видел?
Прожевав, наконец, запив глотком пива, Дима ответил:
— Не, не видел. Как вчера в борделе разошлись, так и не видел.
— По бабам, значит… и как тебе местные?
Дима скривился, словно лимона съел и проговорил:
— Никак. У Крикливой девчонки, как на подбор, красавицы. А здесь… стрёмные, да и не пью я. Почти. Не смог, в общем.
— Эт точно, — засмеялся Кудрявый. Ему тоже принесли пива. — На ближайшие стабы в обе стороны ваши девчонки лучшие. А ты, смотрю, из привередливых?
Дима усмехнулся, ответил:
— Не так уж я изголодался ещё по бабам, — врать было нетрудно. — Чтобы хер пристраивать туда, куда собака нос не совала.
Кудрявый грохнул смехом, несколько человек обернулись в их сторону, а Дима чуть покраснел и решил переменить тему:
— Крепа с пацанами чего ищешь? На смену им?
— Ага. С вечера. И лучше бы им появиться.
— Появятся, куда денутся, — сказал Дима.
На этом разговор, по большому счету, завершился. Кудрявому принесли обед, суп какой-то, а Дима как раз расправился со своей едой. Пожелав приятного аппетита, юноша встал из-за стола и покинул бар. Имелись планы посетить оружейный магазин, посмотреть, что здесь, в Холме, продают.
Оружейная лавка располагалась здесь же, на площади, напротив бара и гостиницы. Как говорил Кудрявый, есть ещё один магазин, но он на отшибе и продают там побитый ширпотреб. Не верить не было ни одного повода, да и чего-то конкретного Дима не искал.