Денис Тимофеев – Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (страница 28)

Не вышло. Шмель и Анжелика о чём–то тихо разговаривали, но не это мешало. А вот часто попадающие в радиус эмпатии новые и новые «точки», последние заражённые спешили покинуть кластер, раздражали.

Через какое–то время всё–таки удалось провалиться в нечто вроде полудрёмы, которую, впрочем, оборвали тоже быстро.

— Медоед! — шепнула Анжелика. Дима повернулся к девушке. Она кивнула куда–то в сторону. Вздохнув, вылез из спальника и огляделся. Кваз, из–за своих размеров, кое–как схоронился у края крыши и сейчас выглядывал наружу.

Дима практически сразу понял причину беспокойства товарищей. Заражённые большим количеством покидали кластер. Одиночные и небольшими группами, как крысы разбегались из горящего дома. Эти, самые упорные или самые трусливые, оставшиеся на кластере до самого, практически, конца. В сферу восприятия эмпатии то и дело врывались «эмоциональные носители». В основном, не очень развитые заражённые, вроде лотерейщиков или бегунов. Самой крутой тварью пока был кусач, уже убежавший по полю довольно далеко и по пути порвавший пару неудачливых собратьев. Заражённые даже сейчас, убегая из кластера, грызлись. Более сильный пытался достать кого послабже, чтобы в будущем не вырос конкурент.

— Бегут… — проворчал Шмель, когда девушка и парень подобрались к нему в полуприсяде. — А мы тут торчим, как… как идиоты.

— Наоборот, самые умные, — протянул Дима, глядя в сторону полосы леса. Глаза то и дело выхватывали движение. — Схожу, на машину гляну. Будет печально, если по ней табун этих чудищ пробежит…

— Тьфу… точно… так–то, вес рубера, если напрыгнет, джип выдержит… проверяли, — хмыкнул кваз.

Как отметил Медоед, подойдя к противоположной стороне крыши и выглянув, «Ослик» был в порядке. Во всяком случае, с такого расстояния повреждений не видно. Рядом присела Анжелика, Дима даже не заметил, как подошла, непорядок, слишком отвлёкся.

— Ты точно уверен во времени перезагрузки? И вообще, откуда ты знаешь? Дар?

Дима мельком глянул на неё. Сказать или нет…

— Анжелика, ты такой же, как я, эмпат. Нам, как я за всю свою жизнь понял, доступно гораздо больше… в плане восприятия…

Пауза длилась недолго. Девушка удивительно быстро переварила слова Димы и спросила:

— Но как?!

— Позже, Анжелика. Хорошо? Думаю и ты можешь меня чему–то научить, — всё–таки решился он забросить удочку. — Давайте соберёмся лучше, хочу быть готовым.

Девушка поджала губы, очень хотелось узнать, хотелось расспросить Медоеда! Как она поняла, в эмпатии, применительно к Улью, он понимает гораздо больше и надо, для себя самой даже, научиться тому же. А то, что он сам обмолвился о возможном «обмене» знаниями, вообще хорошо! Она тоже могла его многому научить. Во всяком случае, надеялась на это.

Ещё какое–то время они так и простояли, осторожно выглядывая во двор. Заражённые продолжали покидать кластер, оставалось их уже совсем немного. Не повезло пустышам, запертым в квартирах, они, истощённые и слабые, скреблись в двери, жалобно урчали, понимая, даже своим ограниченным умишком, грядет Смерть.

До времени перезагрузки, в основном, молчали. Анжелика время от времени спрашивала Медоеда о его жизни и опыте. Парень в подробности не вдавался, иной раз совсем не отвечал, уводя разговор на другую тему. Кваз интересовался про Пекло, как там и что. Вот об этом Дима рассказывал с охотой, удивляя товарищей. Опять же, говорил «в общем», детально мало что описывая и обходя тему о родителях.

Поели, Дима добил всё, что взял с собой и дальше поедал оставшиеся леденцы. Анжелика и Шмель всё больше нервничали, посматривая на Медоеда.

Когда до перезагрузки осталось около получаса, парень произнёс:

— Время. Заражённых уже не будет. Последние твари ещё час назад ушли. Пора и нам двигать.

Напряжение словно схлынуло, оставив место только действию. Всегда так. Ждёшь, нервничаешь, а потом просто делаешь.

Дом покинули без проблем. Во дворе прибавилось свежих трупов, не объеденных даже, это заражённые убивали друг друга. «Ослик» и в самом деле оказался цел, ни одной новой царапины или вмятины.

Расселись по местам, Шмель запустил двигатель и посмотрел на Медоеда, сидящего на переднем месте.

— Ждём ещё. Как кисляк пойдёт, уезжаем. На поле развернёшься и становись метров за десять от границы. Как только туман начнёт сходить, едем, — он поочерёдно оглядел спутников. — И снова предупреждаю, если скажу стрелять по людям, значит стреляем, скажу ехать в толпу, Шмель, едешь. Без всяких раздумий. Времени у нас в обрез. Твари в лесу хоронятся, ждут. Это первая волна, самые мелкие и их немного будет, но всё равно не расслабляться. Затем накатит основная, вот от неё и надо оторваться. Поняли? — повторил Дима инструкции, раз, наверное, в пятый.

Шмель и Анжелика, пусть и понимали, но не принимали такое. Нельзя так… а Медоед настаивает. И вот как быть? Парень уловил, в который раз, их сомнения.

— Поймите вы, наконец, так надо. Я не маньяк какой–то. Мне самому не доставит удовольствия стрелять по людям. Но если на кону моя и ваша жизнь, то я выберу именно наши жизни, а не… тех, кому жить осталось от силы час. И никакой Стикс за это карать не станет, так что… дело собственных убеждений.

Отвечать никто не стал.

— А с той стороны? — спросил спустя минуту кваз.

Дима и сам не знал, как будет с той стороны. То, что придётся прорываться сквозь вал заражённых, это точно. Возможно, надо будет и укрыться где–то. Но тогда машину, скорее всего, потеряют. А затем ещё пару дней слушать вой умирающего города с какой–нибудь крыши…

— По ситуации, Шмель. Если что, укроемся на крыше какой–нибудь и переждём. В любом случае живы будем.

Кваз хмыкнул, но отвечать не стал.

Наконец, пошёл кисляк. Сначала, тонкие его ручейки потекли из окон подвалов пятиэтажек и трещин в асфальте. Затем туман начал заполнять ямы и углубления, в воздухе появилась «взвесь».

Шмель переключил передачу и стронул «Ослика» в направлении выезда из двора и кластера.

Выехав на поле, кваз развернул машину и остановился. Медоед вышел первым, оглянулся на лес, ловя взглядом движение в нескольких местах. Следом, неуверенно сначала, вышли и остальные. Тоже оглянулись на полосу леса позади через поле.

— Не волнуйтесь, заражённые не подойдут. Они и после перезагрузки сразу не полезут. Минут двадцать у нас будет, — сказал Дима.

Анжелика посмотрела на заполняющийся густым туманом город, здания с зияющими дырами оконных проёмов в обе стороны, ровным рядом упирающиеся в поле, уже почти скрывшиеся в кисляке.

— Никогда так близко не стояла… — прошептала Анжелика.

— Ну вот, будет, что вспомнить, — произнёс с улыбкой Медоед.

— Ну их, такие воспоминания…

Парень отвечать не стал, пожал плечами. Туман почти скрыл здания и уходил сейчас белесым столбом в небо. Дима посмотрел вверх, затем на товарищей. Те не отрывали завороженного взгляда от тумана. Тишина стояла оглушительная, даже звук двигателя машины, казалось, стих, «подавленный» силой неведомой стихии.

Началось светопредставление. Туман порвали зеленоватые молнии, сначала редко, потом они стали бить непрерывно. И всё это в тишине, хотя казалось, должно трещать от раскатов грома. Только слышалось ровное фырчание двигателя. Так продолжалось ещё с пару минут и всё резко закончилось. Кисляк начал спадать, бесследно испаряясь и появились первые звуки. Кто–то охнул, где–то закричали. Послышался металлический удар, это машины столкнулись.

— Ждём ещё минуту и едем, — сказал Дима, ощутивший, как разом подскочило напряжение напарников.

Со стороны провалившегося города всё увеличивалось количество звуков, засигналили несколько машин, орала сигнализация, кто–то надрывно закричал.

— Не нравится мне всё это… — буркнул Шмель, но ему никто не ответил.

От города явственно «потянуло» тяжёлым ощущением скорой беды, никакой эмпатии не надо.

— Двинули, — сказал Медоед, когда туман почти рассеялся и показался незанятый ещё машинами проезд. — Как попадём во двор, сразу налево, вдоль дома, там выезд на дорогу пошире и по ней прямо, не сворачивая. Должны упереться, как раз, в мост.

Расселись и «Ослик» сорвался с места, выбросив из–под колёс комья земли. Дима сразу вылез в люк с автоматом в руках. Анжелика откинула триплекс окна и тоже уставилась наружу, смотря на кусочек ещё живого мира, на людей, которые ещё не знали, что скоро их придут убивать кошмарные твари. Жители, ничего не понимая, смотрели во все глаза на странную машину, с торчащим на крыше «военным». На детской площадке родители успокаивали разревевшихся детей. Кто–то пытался звонить с бесполезных теперь «кирпичей», коими стали мобильные телефоны и смартфоны.

На парковке возле дома уже случилось ДТП, водители кричали друг на друга, доказывая свою правоту. Когда внедорожник рейдеров проезжал мимо, те замолкли с открытыми ртами и проводили взглядом машину.

Выехав на проспект, «Ослик» резко встал. Пробка.

— Ну?! По тротуару гони, Шмель! — крикнул Дима. Машина сдала чуть назад и выехала на широкий тротуар, засигналив удивительно громким клаксоном, Медоед ещё не слышал, не случалось оказии. Машины на дороге так же сигналили, создавая неприятную какофонию звуков.

Люди на тротуаре, видя прущего на них железного монстра начали шарахаться в стороны. Медленно.

Дима быстро скрутил глушитель, сунул в свободный кармашек и дал неожиданно громко прозвучавшую очередь, патронов на пять, в воздух. Подействовало. Началась паника. Люди стали куда быстрее убираться с дороги, ускорился и «Ослик». Шмель громко матерился, взывая к людям, чтобы те резвее разбегались. Дима ещё раз выстрелил, подогнав уже начавшую дуреть толпу. Сигналы машин, казалось, усилились вдесятеро. Так проехали ещё метров сто.