Денис Тимофеев – Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (страница 27)

Дима же воспринял эту паузу, как знак окончания разговора, на данный момент, по крайней мере. Вопросов у девушки осталось ещё явно много.

Темнота ночи незаметно накрыла мир. Медоед–то видел всё нормально, в серых тонах, разве что, а вот девушка сейчас совсем ничего не видит.

— Ко сну готовиться надо, — произнёс он. — Завтра трудный день. Наговориться успеем ещё.

— Темно–то как… я и не заметила… — ответила Анжелика из темноты. — Блин… где спальники искать сейчас… — она завозилась было, но Медоед остановил.

— Погодите, сейчас достану.

Через минуту тихой возни в руки девушки лёг свёрнутый летний спальный мешок. Кваз свой уже достал.

— Ты в темноте что ли видишь?! Я, вон, рук–то своих не вижу! Не то, что в рюкзаке копаться… — прошептала она. Дима усмехнулся, ответил:

— Даже не знаю, стоит ли отвечать… укладывайтесь, спите, я пригляжу.

— А сам? — спросила Анжелика.

— Светать начнёт, разбужу, сменимся…

Ещё с минуту возни, уложились. Ещё через минуту, когда Дима уже решил встать и пройтись по крыше, девушка прошептала:

— Блин…

— Что?

— В туалет хочу…

Шмель всхрапнул смешком из темноты. Пришлось вести её под руку до входа на чердак, там уже и фонарь включить можно.

Дождавшись девушку, Медоед повел её обратно.

— Так ты реально в темноте видишь?

— Немного. С Элитой не сравнить. Но чтобы не спотыкаться, хватает.

— Обалдеть… и это… тоже врождённое?

— Ага…

— Можно ещё вопрос?

— Валяй.

— Что с твоим отцом? Почему ты… — она осеклась, снова ощутив ту исходящую от Медоеда звериную ярость… даже хватка его стала на мгновение твёрже.

— Ладно… поняла…

Давление снова ушло, почти мгновенно. Почему он так реагирует, что случилось? И что это накатывает от него, подумала девушка, ёжась от накатившего вдруг холода. Дар, о котором не говорит? Выспрашивать о количестве их, Анжелика не стала, пусть и очень хотела знать. Понимала, не скажет.

— Извини… — ответил Дима. — На самом деле, очень тяжёлая для меня тема… пока не готов говорить об этом…

— Я поняла… а вот это… что сейчас было?

— Что именно?

— Ну… ты словно давишь. Страшно становится.

— Сама эмпат и не знаешь? — усмехнулся парень.

— Так это с эмпатией связано? — Анжелика остановилась и встала, вроде бы, напротив Медоеда. И в самом деле, словно горят, пришла мысль, когда увидела в темноте два тускло отсвечивающих зрачка глаз парня. Как у кошек в темноте, только еле заметно совсем.

— Ещё как связано. Честно говоря, сам не так давно научился это контролировать. Отец… отец этим мог и убить, наверное… мне ещё далеко до такого. Хотя заражённым хватает, мелочь, вроде лотерейщиков или топтунов боится, даже Крюков не надо.

— Обалдеть… пятнадцать лет провела в спецшколе, а такому нас не учили… да и не слышала я, чтобы, вообще, кто–то так мог… хотя… слухи о боевом применении тоже ходили.

Дима задумался.

— Может, разные у нас… эмпатии? — предположил он. Девушка усмехнулась, затем произнесла:

— Вряд ли совсем уж разные. Но об этом судить можно только если… — несколько смущённо оборвала она фразу.

— Снять блоки? — закончил за неё Медоед. Она кивнула, он увидел. — Ты же меня читала, пока я не догадался, что ты тоже эмпат. И ничего не поняла?

Анжелика смутилась ещё больше. Говорить или нет? Как же они близко друг к другу… хорошо хоть, через одежду держит её…

— Там другое… сложнее всё…

Смущение в голосе не осталось незамеченным и Медоед решил не давить, пусть и хотелось. Что–то сейчас происходило между ними, он это ощущал столь же чётко, как и её тепло на своей ладони. Правда, понять, что именно, не мог.

— Вы долго там шушукаться будете? — послышался голос Шмеля неподалёку. Наваждение разом спало. Девушка даже отстранилась на пол шага. Дима усмехнулся. Да уж, выглядит со стороны, наверное, занятно. Да и Шмель тоже в темноте видит.

Зачем–то спросила:

— Обратно доведёшь?

— Нет. Уведу сейчас куда–нибудь и спрячу, чтобы никому не досталась, — пошутил он. — Идём…

Он снова аккуратно взял её под руку. Приятно и как–то даже… неловко?

Доведя девушку до места, где расположились на ночлег, Дима понаблюдал, как она залезла в спальник и сам, тихо, отошёл. Мыслей в голове вертелось великое множество. Стоило ли рассказывать всё это? Наверное. Да и иначе никак, без доверия дальше и продолжать вместе путь никакого смысла нет. В конце концов и Анжелика многое рассказала. Открыла тайну своего происхождения. Это ж надо думать, Внешница! На месте Димы, кто другой, наверное, пристрелил бы её. Ну или сократил все контакты до минимума. А её мир? Корпорации и эмпаты! О таком, наверное, и не слышал никто. Опять же, это каким запредельным везением надо обладать, чтобы оказаться, во–первых, иммунной, а во–вторых, выжить! По её словам, место, в котором «пробили» портал, кишит тварями. Единственная проблема, они из Института. Но опять же, проблема ли? Очень не хотелось, чтобы Анжелика предавала, очень не хотелось убивать…

И тут его осенило! Мысли перекачали на другое. А ведь двойников Анжелики в Улье, в этом, по крайней мере, нет! То есть, она единственная в своём роде! Как и он сам, как отец и мама…

Мысли понесли парня дальше, рисуя какие–то, совсем уж невероятные картины о предопределённости, обычным совпадением такие встречи быть в Улье, по определению, не могут…

Слишком сложно пока это всё, подумал Дима, вырывая себя из потока разных предположений и вариантов. Но всё же на заметку взял, времени вагон, путь у них дальний. Лишь бы завтра не «обосраться»…

«Завтра» началось быстро. Дима снова «провалился» в созерцание и до самого рассвета «тренировался» собирать различные мысле–образы. Простые, вроде «я голоден», получалось формировать почти мгновенно. Со сложными уже возникали трудности. Ответ нашёлся быстро, стоило вспомнить того кота. Тот мысле–образ, что Медоед отправил животному был достаточно сложен, но «собрался» мгновенно. Значит, для дальнейших тренировок нужен «адресат»…

Готов ли ты раскрыть эту тайну Анжелике? А если это и не тайна для неё вовсе? Может, их с детства учили общаться между собой таким способом? А он, как дурак гадает. Может, она сможет ему помочь «продвинуться» в своих изысканиях? И такое возможно. «Снять» мысле–образы с Крюка она ведь смогла, а у тебя не получилось, думал парень. С другой стороны, тот скреббер и так «залил» Диме кучу «картинок» и нового, скорее всего, ничего не увидит. Но в случае, если для девушки это не тайна, то чего она так удивилась? Почему испугалась, понятно, скреббер, суеверия и всё такое… но с другой стороны…

Как же понять, стоит ли доверять это девушке? Вообще, пока они оба не снимут блоки, полного доверия и не будет, сделал вывод Дима. А чтобы снять блоки, надо стать друг для друга гораздо более близкими, чем напарники. И даже друзья, наверное.

Выпав из транса, Медоед обнаружил, что до рассвета осталось совсем недолго, уже видна светлая полоса на горизонте с Востока. Странно тоже, с этим трансом. Время, словно ускоряется. Вроде, по внутренним ощущениям провёл «там» не больше часа, а на деле оказывается гораздо дольше. Но главное, после таких «сеансов», разум «чист», как стёклышко и телом отдохнувший. Интересно, пришла мысль, возможно ли «подключить» этот транс к Дару Регенерации? Вроде бы, отец с мамой про такое что–то говорили, потоки энергии какие–то… пробовать, всё надо пробовать, решил Дима, объединить эмпатию и Сдвиг ведь получилось. Почему тогда не попробовать объединить и эти умения? Загадки–загадки–загадки… правильно Историк говорил, в Стиксе столько интересного, а он разменивается на какие–то мелочи…

Стать сильным настолько, чтобы уделать Нестора? Принцип жизни в Пекле, будь сильнее, постоянно становись сильнее.

Мотнул головой, не о Несторе сейчас думать надо, а как без потерь миновать реку. Правильно Шмель, однако, говорил, предчувствие чего–то нехорошего начало завладевать и Димой.

Пройдясь по крыше, «качнул» обстановку. Одни пустыши по квартирам. Нет, вон и пара бегунов направляется в сторону границы кластера через соседний двор. Валят твари из города, ощущают близкую перезагрузку.

Вернулся поближе к спящим квазу и девушке. Спина к спине. Шмель горячий, как печь, а на улице ночью прохладно, вот и прижалась. Диме в этот момент остро захотелось, чтобы Анжелика также прижималась к нему, а не к Шмелю, он ведь тоже горячий, пусть и не как кваз. Усмехнулся сам себе. Нравится она тебе, пришла ещё одна мысль. Да, нравится, согласился он сам с собой.

Разбудил напарников Медоед минут через тридцать, когда начался полноценный рассвет и солнце показало свой горб из–за горизонта.

Шмель проснулся мгновенно, словно только и ждал прикосновения к плечу. Вот она, выучка.

— Я подремлю немного, через час–два будите или если случится чего, — прошептал Дима, а Шмель кивнул.

Пусть спать и не хотелось, но растянуться тоже не помешает.

Анжелика проснулась, как только Шмель попытался тихо вылезти из своего «чехла», иначе огромный спальный мешок и нельзя назвать. Дима же, залез в свой и отвернулся, попытавшись уснуть.