Денис Тимофеев – Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (страница 10)

— Здорова, Шмель. Анжелика, — кивнул на Диму.

— Медоед, — сказал Дима.

Боец снова перевёл взгляд на кваза и девушку.

— Недалеко тут подобрали, — начала Анжелика. — Машина сломалась, вот и подкинули.

— Ясно, — снова перевел взгляд на парня. — Я Буян. Очки сними.

Говорил бородатый с лёгким акцентом. На Малине таких «кавказцами» называли и часто недолюбливали. Называли и по–другому, более обидно, но Диме это было по боку, он–то «местный», вся эта национальная рознь и связанные с этим проблемы его не трогали. Люди и люди, кровь у всех красная и мрут в пастях тварей или от выстрела одинаково.

Очки снять пришлось. Тут уже не поспоришь. Снял, протолкнув дужку в карман разгрузки. Анжелика с любопытством взглянула на него. И явно снова удивилась. Конечно, такой цвет глаз бывает у людей крайне редко.

— Ага… — Буян тоже удивился, но вида внешне не подал. — Ты, значит, к ментату. За воротами сразу направо, увидишь. Покажете, в общем, — это уже адресовалось спутникам Медоеда. Девушка кивнула. — Ну всё, едьте.

Пока миновали «змейку» и ждали, когда откроется створка ворот, Анжелика кратко пояснила, где в стабе что находится. В итоге, договорились, что попросту дождутся его и вместе поедут в гостиницу.

Проверка у ментата много времени не заняла. На каверзный для Димы вопрос про муров, ответил уверенно «нет». С мурами его больше ничего не связывало.

Минут через десять Медоед уже устраивался на сиденье в «Ослике». Шмель не спеша повёл в сторону ещё одних ворот с территории «шлюза», огороженного прямоугольного пространства, куда все въезжающие и входящие попадали сразу после основных ворот.

Створки начали открываться и Диме почему–то показалось, что его ждут очередные перемены. И скоро.

Уже заселяясь в гостиницу, Медоед поймал себя на мысли, что желание побыстрее покинуть этот стаб, желательно ещё чтобы эти двое Институтских сразу не просекли, поблёкло. Пока ехали по широкой улице, Дима пребывал в размышлениях, прикидывая различные варианты. И по всему выходило, что не так уж и страшен чёрт, как его малевали. По крайней мере, эти двое, Анжелика и Шмель, уж точно, его не препарируют и потроха по пробиркам не рассуют. Да, наговорил уже многое… а кстати, почему? Что двигало тобой, Дима, когда ты про того же Франта рассказывал? Выпендриться решил или что?

— Приехали, — голос Анжелики вырвал из раздумий. Медоед чуть вздрогнул, посмотрел на девушку. Всё тот же немного насмешливый взгляд, но уже с другими нотками, теперь больше изучающий и даже дружелюбный, говорящий, мол, всё нормально. — Предлагаю часам… к семи вечера, встретиться вон в том, напротив, баре. Там еду хорошо готовят. При гостинице так себе повар. М?

Больше четырёх часов ещё, подумал парень, пойдёт, и согласно кивнул.

Заселялся первым, ждать кваза и девушку не стал. Им ещё своего «Ослика» в стойло за гостиницей загонять.

Сам отель без изысков. Вообще, весь стаб такой. Как Дима понял, поселение выросло «на основе» давно провалившегося завода. Цеха переделали в жилые и не очень, помещения, что–то достроили. На этом всё, чистая функциональность.

Номер представлял собой клетушку метра три на четыре с кроватью, комодом, столом и небольшим шкафом. Стены крашеные, на полу линолеум. Существовать, приходить ночевать, пойдёт, но не жить. Санузел общий. Имелись и бани, две штуки, одну из которых Дима и решил занять, время позволяло, как и финансы.

В это же время Анжелика и Шмель обсуждали их неожиданного спутника. Номера у них были сняты, дня четыре уже здесь по округе мотаются. Сейчас сидели у Шмеля в комнате. Анжелика расположилась за столом и что–то попутно записывала или зарисовывала в большом блокноте.

— Что думаешь на счёт этого Медоеда?

Кваз сидел на кровати, сбросив уже, наконец, тяжеленный бронежилет и оставшись в одной майке, плотно обтягивающей переразвитое, некрасивое тело.

— Он необычный.

— Это я и сама поняла. Причём, необычный во всём.

— Так от меня ты что услышать хочешь, если сама лучше меня всё знаешь? — немного раздражённо пробухтел Шмель.

— Мнение твоё услышать хочу. Что думаешь про него и что нам с ним дальше делать.

Кваз насупился, его лицо сделалось ещё уродливее. Он вообще, говорить не любил и если приходилось, то старался отделаться минимумом слов.

— Опасен он. Я бы на твоём месте не лез больше к нему. Довезли и хватит.

— И всё?

Где–то в районе груди Шмеля родился рокочущий звук, должный означать, наверное, обречённый вздох. Не отстанет же.

— Ну а что ещё? Я таких, как он, не видел. Не знаю… он как… как хищник. И знает много. Много не договаривает, но не лжёт. Опасен он, говорю же.

— Вечно из тебя ничего не вытянуть, Шмель. Дальше с ним как быть? Чуйка мне подсказывает, что не стоит его отпускать.

Кваз снова раздражённо выдохнул.

— И как же ты, скажи мне, собралась его не отпускать?

— Ты не понял меня. Я о том говорю, что нам надо с ним дальше ехать.

— Это ты так сказала, а не я не понял, Энж. А ты не забыла, КУДА он направляется? На Запад! На Приграничье! И я не хочу туда ехать. И тебе не советую.

Анжелика фыркнула.

— Боишься?

Лицо кваза перекосило от возмущения. Девушка еле заметно усмехнулась. Шмель же продолжил:

— Да! Представь себе. Боюсь! Ты сама прекрасно знаешь, КАК там и сколько групп не возвращается с тех направлений! Отчётов десятки, если не сотни. И сейчас собираешься сунуться туда вдвоём?

— Втроём.

— А с чего ты решила, что ему нужны попутчики? И вообще, чем он так тебя зацепил? Он опасен, повторяю!

Девушка ненадолго задумалась. А ведь правда, чем этот Медоед её так привлёк? Своей странностью и тем, что реагирует на неё не как все мужики? Глазами? Шрамом на лице? Тоже, кстати, странно, видно, что старый, а не рассосался. Своими знаниями, загадочностью? Тем, что она не смогла прямо на него воздействовать? Чем?

Она снова посмотрела на Шмеля.

— Надо сделать так, чтобы ему потребовались попутчики. И ничем он меня не зацепил. Чисто научный интерес. Тем более мне Дар развивать необходимо. А здесь мы уже всё облазили на двести кэмэ во все стороны. Карт фронтира у Института мало, к тому же.

— Когда ты так говоришь, значит, точно, зацепило, — Шмель усмехнулся, похоже это было больше на раскат грома. — И не надо мне интересом своим научным, тем более, интересом Института, уши забивать. Это я так говорить могу, я же их продукт, не ты.

Анжелика поморщилась.

— Не говори так…

— А как? Без Института я не стал бы тем, кто я сейчас. И я этим доволен. Но я не доволен, что ты вдруг захотела сунуться к чёрту в логово. Тем более, в компании этого Медоеда. Мы его не знаем даже.

— Я знаю, что он без причины плохого делать не станет, нормальный он, — возразила Анжелика.

— Это ты знаешь. А я не знаю. Не могу, как ты… — он взмахнул своей лапищей, изобразив что–то неопределённое. — Моё дело не дать тебе влезть в авантюру какую–нибудь. Вот и не даю. Пытаюсь, во всяком случае.

— А ещё ты должен меня охранять. Даже если я в авантюру всё–таки влезу.

Шмель шумно выдохнул, махнул рукой.

— Делай, как считаешь нужным… не умею тебя переубеждать.

— И не надо. Я ведь всегда права оказываюсь.

— До этого момента, Энжи… — вздохнул поднявшийся на ноги кваз. В комнате сразу стало тесно. — Кошки скребут на душе, понимаешь? Что–то не то с этим парнем.

— Вот и выясним.

Шмель снова выдохнул.

— Я сказал, ты услышала. Потом не говори, что я не предупреждал. Я в душ.

— Ага, — коротко ответила Анжелика, снова уткнувшись в блокнот. Какое–то предчувствие и у неё возникло, но понять к лучшему или нет, она не могла. Так… Медоед направился в сторону бань. Девушка чуть поджала губы. Комната кваза выходила во внутренний двор, как раз, на эти самые бани. Встала у окна за занавеской. Но ни через пять, ни через двадцать пять минут, больше никого не появилось. И это тоже странно, мужики, обычно, сразу шлюх в бани тащат… Анжелика снова про себя выругалась. Да что с тобой?! Уже и подглядывать начала!