Денис Тимофеев – Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (страница 12)

— За достоверную информацию Институт неплохо платит, если ты не знал. Компенсация, так сказать, за психологические травмы, — ответила шуткой зеленоглазая. Но, в каждой шутке, как известно, есть доля шутки.

— Нет, мне моя психика дороже, откажусь, — ответил Медоед. — Да и на Запад иду, не по пути.

Анжелика со Шмелем усмехнулись. И девушка задала вопрос, от которого парень чуть не поперхнулся пивом, как раз глоток сделал.

— Кстати. На счёт «по пути». Как ты смотришь на то, чтобы мы тебе компанию составили? Втроём и веселее и безопаснее. Да и на «Ослике» всяко быстрее, чем пёхом или на сомнительном транспорте.

Дима пристально взглянул на Анжелику. В глазах её сверкали искорки, будто, даже, торжества. Ну и лёгкая насмешка, куда уж без этого. А Медоед подумал, может, она мысли читает, вообще? Сам ведь, вот, перед этой встречей решил им предложить тоже самое! Нет, определённо, с этой Анжеликой надо разбираться!

По–хорошему, покочевряжиться немного стоило бы, да и познакомились всего как несколько часов, но Дима не стал, ответил:

— Я не против, — Чуйка молчала, угрозы Медоед не ощущал. В «глобальном» смысле.

Анжелика довольно улыбнулась, а Шмель, наоборот, стал в эмоциях мрачнее тучи…

Далее разговор свёлся, по большому счёту, к обсуждению предстоящего пути. Быстро слишком всё изменилось и решилось. Вот, вроде, только сидели, приглядывались друг к другу, а сейчас уже обсуждают будущую поездку. Чуйка Медоеда молчала. Но молчала она и с Шалым, чтоб ему в аду жарилось погорячее. Но эти, Шмель и Анжелика, другие. Совсем другие, в этом Дима был уверен. И снова поймал себя на мысли, надо понять, что с этой девушкой.

Примерно прикинули, чего не хватает, что необходимо докупить, а чем можно пренебречь. Шмель в обсуждении практически не участвовал, лишь временами хмыкал. Отвечал, конечно, но только когда непосредственно к нему обращались. Вернее, спрашивала Анжелика. Дима же «качал» эмоции кваза и, с одной стороны, понимал его. Получается, сейчас их спокойному течению жизни приходит конец, а это непредвиденные проблемы и вообще, как прогулка пьяным по минному полю. И ладно бы они вдвоём, как всегда, решили организовать такой вояж. Нет же, нарисовался какой–то хер с горы, знакомы не больше часа и уже договорились ехать вместе. И не куда–то, а к Пеклу! Чуйка ещё дёргает, ко всему прочему. Как тут оставаться в хорошем расположении духа?

Анжелика, наоборот, сложилось впечатление, готова ехать хоть немедленно и сдерживала себя от резких порывов. И ещё она явно радовалась, будто смогла добиться какой–то своей цели. Медоед пока не анализировал свои ощущения, позже, но на первый взгляд ничего плохого и не видно.

По итогам разговора выезд наметили через два дня. Всё из–за «Ослика», машину требовалось перед такой поездкой проверить от и до. Механики здесь, как сказала девушка, хорошие, сделают всё быстро и главное, качественно. За это время путники должны подготовить остальное. В сущности, что? Хозяйственное, продовольственное и боеприпасы.

В долгий ящик откладывать не стали. После бара сразу отправились в оружейный. Устроившись в «Ослике», Анжелика поинтересовалась:

— А ты, кстати, знаешь, где этот твой стаб находится?

— Только направление, название и окрестности. Собирался добраться до тех краёв и определяться уже на месте.

Шмель на это только фыркнул. Дима ничего говорить не стал, прекрасно понимая кваза. Эта спонтанность в принятии решений и его самого немного напрягла, но с другой стороны, плохого, вроде и ничего. Будь они обычными рейдерами, Дима даже разговаривать не стал бы. Но они из Института, как ни крути, а быдло всякое и шваль туда не берут. С другой стороны, что он об Институте этом знает? Верить Чуйке?

— Мда… а называется хоть как? — спросила Анжелика.

— Гвардейский.

Несколько секунд девушка молчала, явно что–то вспоминая. Даже виски помассировала, а потом сощурилась и произнесла задумчиво:

— Знакомое что–то… нет… не помню… это сколько ж нам пылить туда, интересно…

— А отсюда до Приграничья сколько? — спросил Дима. Анжелика усмехнулась и взглянула на парня, как на неразумного.

— Ну ты и спросил. Откуда же мне знать. То, что я Картограф, ещё не говорит о том, что я все дороги знаю. Да и Приграничье твоё, не ровной линией, где–то ближе, где–то дальше. Отсюда, как тысяча километров, так и полторы может быть. Возможно и больше. Не знаю… — помолчав ещё несколько секунд, добавила:

— Про стаб свой потом расскажешь? Что–то не даёт мне покоя название… встречала где–то информацию… то ли в отчетах давних… то ли слухи какие–то…

— Приехали, — буркнул Шмель.

В оружейном управились быстро. Взяли несколько цинков «семёрки», к пистолетам патронов, у Анжелики оказался «Глок» под тот же патрон, что и у пистолета Димы. Так же докупили и несколько коробов для пулемёта Шмелю, это вышло дороже всего, но девушка с квазом не скупились, в средствах стеснены явно не были. Дима, разумеется, тоже вложился, оплатил треть от суммы, чем вызвал очередную вспышку удивления и в очередной раз подтверждая свою «необычность». Сам же, пожав плечами, сказал, мол, денег полно «урчит» вокруг, чего удивляться–то. Так же добрали и гранат с другими мелочами. И закупились сухпаями с консервами, всё в одном магазине продавалось. Вышло, примерно, на месяц автономного существования. Кроме этого купили запасные комплекты одежды и снаряжения. Единственное, на Шмеля запасного бронежилета не нашлось, а ждать, пока изготовят на заказ, времени не было. Вернее, было, но решили выдвигаться как можно скорее. Тем более, в «Ослике» запасной один всё же имелся.

После «шопинга» Шмель повёз машину к механикам, нехотя оставив девушку с Медоедом, которые решили вернуться в гостиницу. Опять же, решила Анжелика, Диме, в принципе, было всё равно, дел никаких.

— Расскажи про свой стаб. Не могу всё избавиться от мысли, где–то слышала о нём.

— Да что рассказывать… стаб, как стаб. Порядки строгие, можно сказать, военные. Народа немного живёт, человек, может, шестьсот. В той области, Гвардейский, самый близкий к Пеклу стаб. Тварей полно. Рядом с самим поселением чистят, конечно, но всё равно лезут. Есть большая трейсерская Артель. Раньше три отряда было. Но после нападения народу много погибло, объединились в один большой.

— Заражённые?

— Нет. Сектанты напали, это лет шесть–семь назад было. Меня ещё тогда… — Дима на секунду запнулся. — Не было здесь. Вырезать, гниды, стаб решили. И твари тоже были, много…

— Как–как? Сектанты? — кажется, Анжелика начала что–то вспоминать…

— Килдинги.

— Точно! Вспомнила! — она даже остановилась, а Дима не сразу отреагировал, прошёл еще пару шагов вперёд. Обернулся.

— Читала в отчётах старых… — начала девушка. — Странная история, там ещё хват какой–то помог отбиться. По слухам сжёг кучу заражённых.

У Медоеда кольнуло. Отец… мама… Анжелика сощурилась, спросила:

— Ты чего?

— Нет… ничего… и ничего тот хват не сжёг. «Шмелей» много было. Жахнули залпом, вот и всё, — однако, девушка не поверила, но поняла по–своему. Дима же в который раз удивился, как она так тонко его настроение чувствует.

— Но хват всё–таки был?

— Хват был, да. И помог очень, тоже верно. И про слухи знаю, много чего говорили, но всё, на деле, банально и без романтики, кроваво и кучи трупов, — усмехнулся парень, постаравшись выгнать печальные мысли и увести разговор от скользкой темы. Поверила или нет, Дима так и не понял, спросил сам:

— А в чём дело–то? Что не так с тем хватом?

Анжелика двинулась дальше и Медоед с ней.

— Слишком много слухов ходило. Хотели даже группу туда отправить, но не срослось что–то. Меня, так–то, тоже ещё здесь не было, но когда читала, заинтересовалась, все отчёты, что были, подняла. Много непонятного. Особенно, якобы с тем хватом девушка была. И Дар у неё ну очень мощный, могла вот прямо на глазах раны залечивать, раненых на ноги ставила за секунды. Что–то ещё было, но я не помню уже, — закончила она и взглянула на Медоеда. А он и не знал, что ответить и что думать, про всё–то они знают. Но хорошо, что информация на уровне слухов. В душе снова колыхнулась тоска и горечь по родителям, сжав в тиски сердце.

— Может и была. Не знаю. Меня там не было, — резче, чем следовало, ответил Дима. Слава Улью, подошли к гостинице. — Я к себе, отосплюсь. Понадоблюсь, я в двадцать восьмом.

Анжелика хотела что–то ещё сказать, но не успела, слишком уж поразила резкая смена настроения, пусть внешне это почти не отразилось на лице парня, только глаза вдруг полыхнули и было в них столько тоски, что слова застряли в горле. А Медоед уже вошёл внутрь здания.

— И что это сейчас было..? — спросила саму себя девушка. Странный, загадочный и непонятный этот Медоед. И знает вещи, которые, по идее, никак знать не может. И он солгал, на грани, но солгал и недоговаривает ещё больше. Что же там за история такая? И как его побыстрее раскрутить на откровенность? Доверие, ответила себе Анжелика, тем более, «процесс пошёл». Надо, чтобы Медоед им доверял. Тогда и расскажет. Но это долго. А хочется сейчас, терпением Анжелика особо не отличалась. Значит, продолжу, вроде не замечает воздействия. Не переборщить только… со своим–то нетерпением…

В номере Шмеля, спустя двадцать минут.