Денис Сухоруков – Тридцать три рассказа об инженерах (страница 13)
Именно Владимир Грум-Гржимайло и его команда создали в России одну из сильнейших металлургий всего мира.
В июле 1919 года глава Советского государства Владимир Ленин решил срочно установить в Москве мощную современную радиостанцию. Пришедшие к власти большевики возлагали большие надежды на радио – ведь донести свои идеи и указания до всех граждан, а также просвещать людей во всех уголках необъятной страны могла только радиоволна, телевидения тогда не было. Это происходило в самый разгар гражданской войны. В стране царили голод, разруха, болезни, бандитизм, повальная нищета.
Но интересно, что именно в эти тяжёлые годы в Москве была построена и ныне доступная вашему взору Шуховская радиобашня – по имени проектировщика Владимира Григорьевича Шухова, одного из лучших инженеров царской России.
Шуховская башня в Москве (вид изнутри снизу)
Высота башни из девяти секций изначально планировалась как триста пятьдесят метров (на пятнадцать метров выше Эйфелевой башни) при расчётной массе в 2200 тонн (Эйфелева башня весит 7300 тонн). Однако из-за нехватки металла проект пришлось пересмотреть: высота была уменьшена до 149 метров, а масса до 240 тонн. Новый проект был одобрен лично Лениным.
Строительство шло тяжело. Шухов записал в дневнике: «При подъёме четвёртой секции третья сломалась. Четвёртая упала и повредила вторую и первую в семь часов вечера». Это и не удивительно, учитывая все условия. Созвали комиссию, которая установила, что виноват не инженер, а «усталость» металла. Но Владимира Шухова тем не менее арестовали. Правда, вскоре выпустили и дали ему довести дело до конца, потому что проект был уникальным, авторским, и никто другой выполнить его не смог бы. На счастье инженера, всё закончилось хорошо. В 1922 году башня приступила к своей работе и вскоре стала одной из «визитных карточек» советской Москвы. Её изображение помещали и на открытках, и на почтовых марках. Первой радиопередачей с Шуховской башни стал концерт русской музыки с участием Надежды Обуховой, всенародно любимой певицы, будущей народной артистки СССР.
Дальность радиовещания с башни составляла целых десять тысяч километров. Это покрывало расстояние от Москвы до Нью-Йорка и даже до Сан-Франциско. И означало, что радиостанция была мощнее, чем в то время у немцев, французов и даже американцев.
В 1939 году, после установки передатчика телевизионного сигнала на Шуховской башне, состоялась первая в СССР телетрансляция – документальный фильм об открытии очередного съезда партии. Нельзя сказать, что его посмотрело много зрителей – по всей Москве насчитывалась всего-навсего сотня телевизоров, но лиха беда начало. Дальнейшие телетрансляции с башни велись четыре раза в неделю по два часа.
7 мая 1945 года, накануне вступления в силу акта о капитуляции Германии, с Шуховской башни прошла трансляция первой с начала Великой Отечественной войны телепередачи в Европе.
Шуховская башня оставалась самым высоким сооружением в стране вплоть до постройки в 1967 году Останкинской телебашни.
Если будете проезжать район Шаболовки в Москве, обязательно обратите внимание на ажурную, красивую, закрученную спиралью металлическую конструкцию башни. Она и сегодня удивляет своим изяществом и прочностью, а ведь ей уже сто лет.
Шуховская башня в Москве
Говорят, что нестандартное мышление Шухова как инженера связано с тем, что он, между прочим, два года обучался анатомии в Военно-медицинской академии. Нет, врачом он не стал, да и не собирался, но понял, насколько прекрасно устроено человеческое тело, как в нём всё гармонично и взаимосвязано. Благодаря этим знаниям и на архитектуру смотрел иначе.
Если вы думаете, что по проектам Шухова была создана только Шаболовская башня, то заблуждаетесь. Не только: он проектировал ещё и паровые котлы, нефтеперегонные установки, форсунки, резервуары для хранения нефти, керосина, бензина, спирта, кислот, нефтепроводы, насосы, газгольдеры, водонапорные башни, корабельные мачты, линии электропередач, нефтеналивные баржи, доменные печи, металлические перекрытия цехов и общественных зданий, хлебные элеваторы, воздушно-канатные дороги, маяки, трамвайные парки, заводы-холодильники, дебаркадеры, мины для военно-морского флота. По проектам Владимира Григорьевича сооружено в разных городах свыше 200 башен «гиперболоидной» конструкции, то есть в виде закручивающейся спирали. Ему же приписывают авторство вращающейся сцены в московском театре МХАТ.
Но и это ещё не всё. Ажурные конструкции крыш гостиницы «Метрополь», Петровского пассажа и торговых рядов ГУМ в Москве – это тоже творения Владимира Шухова.
Кажущаяся невесомой изящная стеклянная крыша Киевского вокзала в Москве – и это детище Шухова.
Стеклянный купол Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина тоже разработан Шуховым.
Шедевр промышленной архитектуры – сводчатая крыша Выксинского металлургического завода близ Нижнего Новгорода – и это заслуга Шухова.
Кажется, куда ни кинешь взгляд, везде встретишься с творениями мастера.
За свои восемьдесят пять лет он успел сделать фантастически много. Даже уйдя на покой, уже в возрасте 79 лет, он принял участие в выпрямлении минарета старинной мечети Улугбека в Самарканде! Вкратце история этого уникального памятника древней архитектуры такова: он был построен в XV веке по повелению внука Тамерлана. Купола и арки мечети были украшены оригинальной росписью, вокруг установлены четыре башни-минарета, которые для придания лёгкости и изящества всего сооружения были слегка отклонены от основного здания.
Но во время одного из землетрясений, довольно частых в Средней Азии, юго-восточный минарет упал. Редчайшему произведению архитектурного искусства угрожало разрушение.
Для поднятия и выпрямления падающего минарета весом в две тысячи тонн (!) нужно было произвести точные расчёты, определить размеры опор, способных выдержать вес минарета. Подъём и установка его были произведены в течение четырёх дней в январе 1932 года.
Владимир Шухов спас от разрушения замечательную работу древнего строителя.
Самое главное в наследии Владимира Григорьевича Шухова в том, что оно распространилось по всему свету и с каждым годом увеличивает число поклонников. С гордостью можно сказать, что русский инженер Шухов многому научил своих иностранных коллег (куда чаще мы говорим наоборот). По его патентам строились и строятся до сих пор самые современные здания и сооружения в стиле «хайтек» во всём мире от Англии до Австралии. Достаточно назвать так называемый Canton Tower – знаменитую телебашню в китайском мегаполисе Гуанчжоу, сегодня это вторая по величине телебашня в мире, высота её составляет 600 метров. В её внешнем облике безошибочно угадывается закрученный гиперболоид Владимира Григорьевича Шухова.
Этот весёлый и бессмысленный, казалось бы, стишок на самом деле имеет вполне ясный смысл. «Бездельники» – это многочисленные любители прыгнуть с парашютом. Их действительно толпы, и с каждым годом становится всё больше. А «товарищ Котельников» – это изобретатель классического парашюта. Его ещё называют круглым десантным парашютом.
История изобретения восходит к 1910 году. Тогда в России как раз входила в моду авиация. Посмотреть на полёты аэропланов собирались тысячи людей. Пилоты летали на самолётах несовершенных, ненадёжных и потому, к сожалению, нередко разбивались. Свидетелем одной такой гибели стал петербургский актёр Глеб Котельников. Он родился в семье профессора механики и высшей математики (это важно!), играл на скрипке и готовился поступать в консерваторию, но смерть отца сорвала его планы. Денег в семье не стало, и ему пришлось пойти на военную службу. В крепости Ивангород, где он служил, Котельников впервые увидел наблюдательный аэростат – это такой воздушный шар для корректировки артиллерийского огня – и смог познакомиться с его устройством. Однако тяга к прекрасному всё равно взяла своё. Через три года он вышел в отставку и стал играть в театре.
Смерть пилота, произошедшая прямо на его глазах, потрясла молодого человека. Он решил во что бы то ни стало спасти от нелепой гибели вообще всех лётчиков. Идея была не новой. Ещё Леонардо да Винчи понял, что с помощью куска материи со стороной двенадцать локтей можно замедлить скорость падения человека на землю. До Котельникова лётчики теоретически уже могли спастись с помощью парашютов – длинных сложенных «зонтов», закреплённых на самолёте. Конструкция была очень ненадёжна, неудобна, к тому же зонты сильно увеличивали вес самолёта. Их использовали крайне редко. Глеб Котельников же задался благородной целью сделать удобный и лёгкий механизм, который висел бы буквально на плечах каждого пилота. Многое было непонятно: как соединить ткань парашюта с механизмом раскрытия, как сделать раскрытие автоматическим, как свернуть и уложить парашют так, чтобы он не занимал много места в кабине лётчика и не мешал ему управлять самолётом.