Денис Сухоруков – Тридцать три рассказа о журналистах (страница 19)
Николай Михайлович гордится больше всего журналистской премией за мужество и мастерство, проявленные при ликвидации Чернобыльской аварии в 1986 году.
Но в жизни журналиста чёрную полосу обычно сменяет белая, а тяжёлое и опасное перемежается с весёлым. После Чернобыля его, как бы в награду, направили работать в Париж собственным корреспондентом «Комсомольской правды». Как он сам вспоминал потом, больше всего проблем во французской столице ему доставляли французский язык и вина.
Язык он знал, но недостаточно хорошо, чтобы понимать жаргонную речь простых парней с рабочих окраин. А поскольку Николай Михайлович превосходно играл в настольный теннис, то и в Париже он выступал за сборную 15-го района (причём он принёс своей команде чемпионский титул), а напарником его был молодой француз-бензозаправщик с такой жуткой речью, что его и свои-то не понимали. Тут впору бы отступиться, но Николай Долгополов заставил себя как следует выучить язык, и смог даже переводить ужасную французскую речь своего напарника всем его друзьям на правильный французский.
Николай Михайлович не считает себя великим сомелье[71], но в винах разбирается. А начал он пробовать их потому, что французы часто приглашали его на дегустации. Он много ездил по Франции и по всей Европе по приглашению винодельческих фирм, чтобы попробовать, сравнить и оценить их продукцию. Но, в отличие от французов, не выплёвывал вино во время дегустации, а выпивал весь бокал целиком, чем обращал на себя всеобщее внимание, по его же собственному признанию. Однажды ему даже намекнули, что вином нужно только смачивать рот, а остальное сплёвывать, на что он ответил: «Если в Москве узнают, что я выплёвывал такое вино, меня четвертуют на Красной площади»[72].
После столь внушительных уроков жизни, журналист уже может позволить себе брать интервью у великих. Среди французов и француженок самой-самой на тот момент была писательница Франсуаза Саган, автор двадцати нашумевших романов и «прожигательница жизни», как она себя сама величала. Она была необыкновенно популярна, и даже президент Франции бывал у неё в гостях. Интервью она никому не давала, скрывалась от журналистов, её автоответчик всем любопытным отвечал, что они попали в прачечную. Однако Николаю Михайловичу удалось не только побеседовать с Франсуазой у неё дома, но даже войти к ней в доверие. А если точнее, то хозяйка напоила его французскими винами, активно «дегустировала» их вместе с ним, после чего нетвёрдыми шагами вышла из дома и предприняла попытку сесть за руль, чтобы отвезти советского журналиста домой:
«Я вас отвезу! – воскликнула Франсуаза. – Люблю ездить в дождь по Парижу!»[73]
К счастью, великую писательницу удалось отговорить от столь опрометчивого шага.
С тех пор утекло немало воды. Николай Долгополов в журналистике уже полвека, побывал за это время в 86 странах. Он пишет статьи о политике, спорте, вине, балете и многом другом. Уже много лет он заместитель главного редактора «Российской газеты», вице-президент Международной ассоциации спортивной прессы, президент Федерации спортивных журналистов России. Но самое интересное его увлечение – это внешняя разведка нашей страны. Эта тема не даёт покоя Николаю Михайловичу, и чувствуется, что она для него постепенно стала самой главной в жизни.
Николай Долгополов встречается с пожилыми разведчиками, берёт у них интервью и пишет о них книги. Также пишет и о тех легендарных личностях, которых уже нет в живых. Работа с материалом требует большой осторожности, потому что не обо всём можно писать, многое до сих пор под грифом «секретно». Благодаря Николаю Михайловичу российский массовый читатель узнаёт от таких замечательных, но малоизвестных людях, как, например, Зоя Зарубина или Александр Феклисов.
Совершенно поразительна история Джорджа Блейка. Это английский кадровый офицер-разведчик, отважный авантюрист по натуре, который почувствовал себя коммунистом и изъявил желание работать на Советский Союз, причём не за деньги, а за идею. Продолжая оставаться британским военнослужащим, он пользовался полным доверием своего лондонского начальства и имел доступ к военным тайнам, которые аккуратно передавал советским связным. Так, например, СССР узнал о тайном подземном ходе, соединявшем Восточный и Западный Берлин. Но в результате несчастливого стечения обстоятельств мистер Блейк был арестован англичанами и осуждён практически на пожизненное заключение в одиночной камере лондонской тюрьмы. И дальше произошло совершенно невероятное: ему удалось без всякой поддержки товарищей из Москвы, но с помощью одного из узников бежать (прямо через тюремную стену с помощью верёвки, как в кино!) через пролив Ла-Манш и всю Европу в СССР. Впоследствии Джордж Блейк стал советским гражданином, кавалером ордена Ленина и полковником Службы внешней разведки России. Он прожил долгую и во многом счастливую жизнь в Москве под именем Георгия Ивановича Блейка.
О нём и многих других бойцах «невидимого фронта» можно узнать из серии книг «Легендарные разведчики», написанной Николаем Михайловичем Долгополовым.
Валентина Леонтьева
(1923–2007)
Наша тётя Валя
На экране звенит пластилиновый колокольчик, он волшебно превращается в пластилиновый экран, в который смотрят пластилиновые «усталые игрушки». И вот, наконец, в телевизоре появляется самый родной человек для каждого советского ребёнка (после мамы, конечно) – «тётя Валя». Она улыбается лучезарно и светло, с чувством произносит таким родным, мягким голосом: «Здравствуйте, мои маленькие друзья!»
К ней подбегает пёс Филя, с которым она здоровается, секретничает – но так, чтобы всем зрителям было слышно, загадывает ему загадку, требует отгадать. Филя отказывается. «Ну ты просто не хочешь думать, – ругает его “тётя Валя”. – Для тебя она очень лёгкая».
Примерно так, или почти так, начиналась вечерняя передача «Спокойной ночи, малыши!» для целых поколений. Но, конечно, точных повторений никогда не было, каждый выпуск был исключителен, со своей незабываемой изюминкой. Дети вырастали на передачах с тётей Валей, становились сами взрослыми, у них появлялись собственные дети, которые по вечерам всё так же «прилипали» к телевизорам в ожидании всё той же «тёти Вали». Только у «тёти Вали» прибавлялось седины на висках, и морщинки вокруг глаз становились заметнее. Но сами глаза оставались всё такими же ясными, лучезарными, просто высекающими искры, как в дни молодости. И всё те же тонкие, красивые черты лица, та же лёгкость, и голос почти не менялся!
Как её любили дети всего Советского Союза, это не передать. Вот одно из детских писем на телевидение:
И таких посланий ежедневно приходили тысячи.
Её обожали не только дети, но и взрослые. Однажды Валентина Михайловна ехала в такси на Шаболовку и достала деньги, чтобы расплатиться, а водитель, обернувшись, сказал: «Я со своих денег не беру. Когда у меня день рождения – вы моя гостья, когда я болею – вы меня навещаете. Мои дети хотят послушать сказку, и вы опять приходите…» И это было правдой: на экране тётя Валя появлялась очень часто – в новостных выпусках, в передачах «Умелые руки», «Будильник», «Спокойной ночи, малыши!», «В гостях у сказки», «От всей души».
Про передачу «От всей души» следует рассказать особо.
Её снимали каждый раз в разных городах страны – то в Туле, то в Ростове, то в Семилуках, то в Тюмени, то где-то ещё. Зрителей в зале много, и всякий раз они, естественно, разные. Передача посвящалась простым труженикам, добившимся больших результатов. Подбирались в зрители прежде всего люди образцовые: орденоносцы, герои войны, передовики производства, кто проводил дни и ночи на работе, кто отдавал себя своему труду целиком без остатка. В Семилуках это были, в основном, колхозники, комбайнеры, в Туле – токари, оружейники, в Тюмени – конечно, нефтяники.
Валентина Михайловна сначала со сцены рассказывала об истории края на примере конкретных героических личностей, сидевших в зале. Она говорила долго, с чувством и со знанием дела, будто сама стояла у токарного станка или сама участвовала в разведке нефти, в бурении первой скважины, что глубоко трогало зрителей. Те слушали её, затаив дыхание, иногда открыв рот от изумления, иной раз со слезами. Люди в зале были рады тому, что о них помнят и знают в Москве, что они нужны, что их трудовой подвиг не остался незамеченным.
По ходу передачи Валентина Михайловна спускалась к публике, очень по-человечески тепло общалась со зрителями, приглашала подняться на сцену нужного ей человека из зала. Как правило, заранее был подготовлен «рояль в кустах», то есть на встречу с героем из зала приглашался другой герой, который выходил из-за кулис. Например, если на сцене находился человек, который когда-то самоотверженно трудился с повреждённой рукой, то из-за кулис вдруг выходил хирург, который потом его оперировал и вылечил ему руку. Для человека с рукой такая встреча была полной неожиданностью. В зале тоже радостно аплодировали и плакали, зрители были очень открыты и эмоциональны.