Денис Сухоруков – Тридцать три рассказа о журналистах (страница 16)
В Австралии Николай Николаевич не только собирал коллекцию животных и птиц для университета, но интересовался буквально всем, от необычного расположения звёзд на южном небосводе и вплоть до живописных полотен местного художника-аборигена Альберта Наматжиры. Будучи очень общительным, постоянно входил в контакт с местными жителями (английский он знает превосходно). Одна фермерша подарила ему целую коллекцию каменных топориков эпохи неолита, выкопанных ею на своём земельном участке. Николай Николаевич не отказывался, брал всё – старался для общего дела, для Московского университета. По итогам поездки написал «Полёт бумеранга». Это не отчёт с сухими цифрами и фактами, а увлекательнейшая книга, переполненная радостными впечатлениями жизнелюбивого и наблюдательного человека. Между прочим, с редким чувством юмора.
Надо сказать, что Николай Николаевич облазил не только Австралию, но также Антарктиду и Северный полюс – там он даже купался в ледяной проруби. Его широкую, счастливую улыбку можно было увидеть на российских Командорских островах и в азербайджанских горах Талыша, на песках туркменской пустыни Каракумы и в тайге Прибайкалья, на крутых склонах африканского вулкана Нгоронгоро и в непролазных зарослях мангров на побережье Индийского океана, под пальмами Кубы и на могучей пирамиде вулкана Као в архипелаге Тонга (это Полинезия).
Всем увиденным он щедро делился с телезрителями. Сорок лет подряд (!!!) он вёл телепередачу «В мире животных» – передачу, на которой выросло несколько поколений людей. С экранов телевизоров он со своей «фирменной» негасимой улыбкой объяснял, какая роскошная, богатая природа окружает человека на разных континентах, почему мы должны беречь и охранять её.
Уйдя на пенсию, Николай Николаевич не успокаивается. Он занимается благотворительностью – собирает деньги на операции для больных детей. В социальных сетях продолжает рассказывать людям о животных. Объясняет, что жестокости и насилия среди зверей гораздо меньше, чем принято думать. Даже шимпанзе напрасно считают хищниками – они, как правило, чистые вегетарианцы. Не говоря уже о гориллах – Николай Николаевич лично ходил следом за этими могучими мохнатыми обезьянами в африканских лесах и смотрел, как они выкапывают и поедают ростки бамбука. Пытался даже следовать их примеру и питаться бамбуком, но безуспешно – для человека слишком горький.
Кстати, Николай Николаевич – убеждённый йог (он приобщился к гимнастике йогов в Индии во время съёмок советско-индийского кинофильма о жизни мангуста «Рикки-Тикки-Тави») и столь же убеждённый вегетарианец. Он считает, что убивать животных и птиц для еды неправильно – некрасиво, неэтично, неблагородно. И строение зубов у человека, по мнению Николая Николаевича, таково, что мы должны есть прежде всего растительную пищу. И если детям есть мясо можно, то взрослым людям оно к тому же ещё и неполезно. Он считает, что многие олимпийские чемпионы побеждают в своих видах спорта благодаря вегетарианству.
Неутомимый Николай Николаевич снимался в качестве актёра в восьми фильмах, озвучивал мультфильмы, в том числе «Необыкновенные приключения Карика и Вали», а также новое «Простоквашино».
Недавно в своём инстаграм-канале он призвал подписчиков любить и знать русский язык – «язык великой России», ибо, «как говорил Михаил Васильевич Ломоносов, он обладает великолепием испанского, живостью французского, крепостью немецкого и нежностью итальянского». И такие слова мы слышим не из уст домоседа, который никогда не слезал с русской печи, а от неутомимого путешественника, объехавшего весь мир, с тысячами друзей по всему свету. Есть о чём задуматься…
Юрий Сенкевич
(1937–2003)
Наш главный телепутешественник
«
Такую запись в дневнике сделал журналист, путешественник, учёный и врач Юрий Александрович Сенкевич. Представляете, что чувствует человек в лодке, ночью, в узком проливе, по которому ходят гигантские нефтяные танкеры? Того и гляди раздавят, как яичную скорлупу. Запись сделана на борту лодки под названием «Тигрис». Юрий Александрович на этой лодке на правах врача принимал участие в научной морской экспедиции норвежского путешественника Тура Хейердала.
Экспедиция стартовала в Ираке, с места, где соединяются реки Тигр и Евфрат, вышла через Персидский залив, преодолела Оманский залив, далее по Индийскому океану (эта часть его называется Аравийским морем) попала в Аденский залив. Всего более 7000 километров.
Цель экспедиции была следующая: нужно было доказать, что представители древней цивилизации шумеров могли на своих сплетённых из тростника лодках выходить из рек Тигр и Евфрат не только в Персидский залив, но и дальше в Индийский океан. Учёные в такую возможность не верили, требовалось доказать экспериментом, что наши путешественники и сделали.
Юрий Александрович Сенкевич вернулся в Москву и в знаменитой в то время телепередаче «Клуб кинопутешествий» (а надо сказать, что Юрий Александрович являлся более тридцати лет подряд её ведущим) поделился с телезрителями своими впечатлениями. Телепередача, кстати, была занесена в «Книгу рекордов Гиннесса» как старейшая программа советского телевидения, которая выдала в эфир в общей сложности более двух тысяч выпусков – это рекорд. А если учесть, что каждый продолжался около 60 минут, то получится… посчитайте сами! Больше двух тысяч часов, иначе говоря, почти три месяца (!!!) непрерывного вещания в телевизионном эфире. Представляете, как много полезной информации можно было донести до телезрителей за это время?
Но вернёмся к путешествию на тростниковой лодке. Оно не было первой экспедицией Юрия Александровича. До этого он уже побывал в антарктической экспедиции и дважды участвовал в океанических походах Тура Хейердала.
Тур Хейердал и Юрий Сенкевич на папирусной лодке «Ра»
Норвежский путешественник проявлял оригинальность во всём, даже в технологиях постройки своих лодок. Их мастерили то индейцы из Южной Америки, то арабы с Ближнего Востока. Использовали ту же технику, те же материалы, что их предки три тысячи лет назад – никакого пластика, никакого железа. Юрий Сенкевич тоже активно участвовал в строительстве.
Два огромных восьмиметровых весла были тяжелы, как телеграфные столбы. Такого же размера мачта с парусом. Управлять таким парусом непросто – с ним приходилось бороться. Иногда ветер резко менялся, и, по словам Юрия Сенкевича, чтобы развернуть лодку в нужном направлении, бросали за борт плавучие якоря (маленькие брезентовые парашюты). Они помогали изменить направление движения, но потом сами якоря приходилось вытаскивать из воды по нескольку часов кряду.
Самая большая опасность в путешествии на тростниковой лодке – это быть выброшенным за борт, особенно ночью. Если бы кого-то сшибло парусом в воду, спасти такого несчастного в океане было бы нельзя, так как лодка двигалась слишком быстро. Но всё обходилось благополучно. Хотя мореходам угрожали и другие опасности, например, «португальские кораблики». Это красивое морское создание, напоминающее кораблик, смертельно опасно своими нитями, уходящими в глубину на десятки метров. Юрий Александрович во время ныряния случайно коснулся такой нити и промучился от боли четыре часа, его тряс озноб, и он не знал, что делать и как это лечить. Потом уже он догадался, что помогает нашатырный спирт. Другие участники экспедиции позже тоже становились жертвами «португальских корабликов», и Юрий Сенкевич оказывал им помощь.
Вообще, на лодке периодически кто-нибудь заболевал, и наш доктор лечил самые разнообразные болезни. Иногда путешественникам приходилось терпеть страшную жажду. Амфоры с питьевой водой частью разбились во время шторма, частью оказались бракованными, и вода вытекала сквозь стенки. Лишиться питья в тропических широтах, среди безбрежного океана, из которого тем не менее нельзя выпить ни глотка по причине солёности – суровое испытание. Но оно только укрепляло дружбу членов команды.
Предоставим слово самому Туру Хейердалу. Вот как он описал отношения между участниками экспедиции:
«