Денис Старый – Мертвая тишина. Том 2 (страница 9)

Я тяжело спрыгнул на асфальт и обернулся к своему заместителю — тому, кто должен был принять командование общиной, если мне сегодня продырявят башку.

— Полковник, — хрипло бросил я. — Организуй машину, вторую группу бойцов и пусть они выдвигаются обратно по нашему следу. Нужно собрать по пути как можно больше отставших людей. Они ломанулись за нами, когда началась мясорубка, но мы оторвались. Опасались того Альфу. И чует моё сердце, эта разумная тварь обязательно попробует что-то учудить.

По-хорошему, мне бы самому запрыгнуть в кабину и возглавить поисковую группу. Но мы были выжаты досуха. По крайней мере, я едва держался на ногах. Это в киношках бой — лишь веселая пробежка с пострелушками.

В реальности же сама атмосфера смертельной схватки, чувство преодоления животного страха выматывают нервы так, что трясутся поджилки. Адреналиновые всплески сжигают тебя изнутри, а потом накрывает тяжелейший, свинцовый отходняк. К тому же, оставлять базу без прикрытия было нельзя. На машине пацаны смогут уйти от погони, если враги всё-таки решатся на ответную вылазку прямо сегодня ночью. Но основная, обстрелянная боевая группа должна оставаться дома, держать периметр.

С трудом переставляя неподъемные ноги, я поднялся на этаж и ввалился в просторную квартиру, которая служила нам штабом и административным центром.

— Водки налей, — с порога глухо попросил я Настю, стягивая разгрузку, от которой нестерпимо несло порохом, гарью и чужой кровью.

В соседней квартире уже вовсю суетились: обихаживали раненых, раскладывали бинты. Истеричная женщина наконец-то затихла, забившись в угол. Видимо, всё-таки почувствовала, что за этими бетонными стенами ей ничего — ну, или почти ничего — не угрожает. Если, конечно, на секунду забыть про кровавый Апокалипсис, всё ещё бушующий за окном.

Настя молча протянула граненый стакан. Я не стал пить сам, а шагнул к сидевшему на полу Вадику. Парня колотило так, что зубы выбивали мелкую дробь.

— Держи. Пей до дна, — я втиснул стакан в его ледяные, трясущиеся пальцы.

Главное, что там, в бою, он не дрогнул и показал отличный результат. А то, что сейчас его ломает и скручивает отходняком... Это нормально. Мы ведь просто люди.

— Настя, займись той женщиной. Найди ей какую-нибудь нормальную одежду, чтобы не тряслась голая, и проконтролируй лично, чтобы спасенному мужику оказали всю необходимую медпомощь. Они нужны нам живыми и в ясном уме, хотя бы для того, чтобы окончательно понять, с каким дерьмом мы имеем дело, — устало, почти механически процедил я, отстегивая тяжелую разгрузку.

Накопившаяся усталость брала своё, наваливалась бетонной плитой на плечи, неумолимо клонила в сон. Я прекрасно понимал, что в этом вымершем мире я, наверное, единственный человек, чья нервная система еще позволяет спать по ночам. Но стоило мне лишь на секунду смежить тяжелые веки, как с улицы донеслись резкие, сухие хлопки выстрелов. Сон слетел мгновенно. Я рванул к стеклянной двери и выскочил на балкон.

Эти адреналиновые качели еще скажутся мне.

Схватив холодный бинокль, я до рези в глазах всмотрелся в почти кромешную тьму, ориентируясь на мечущийся по разбитому асфальту свет фар. Наш бронированный авто. Значит, кого-то нашим всё-таки удалось вытащить: тяжелобронированная машина на максимальных оборотах с ревом улепётывало от преследующей его серой волны молчунов.

Самого Альфу в этой мешанине тел я не видел. Но я физически ощущал его присутствие. Словно на каком-то подсознательном, животном уровне мы с этим вожаком уже стояли друг напротив друга и скалились перед дракой. Не знаю, что это была за чертовщина.

Вряд ли в новом мире вдруг проснулись мистические силы — скорее, просто шалило перегретое подсознание, помноженное на дикий стресс. Хотя… я ничуть не удивлюсь, если эта разумная, мутировавшая тварь действительно умеет чувствовать животный страх и эмоции людей на расстоянии, как акула чует кровь.

Но фары нашей машины мигнули и свернули в сторону, уходя по лесной дороге.

— Люди! Там люди бегут! — в штабную квартиру ворвалась бледная, запыхавшаяся девчонка тринадцати лет. Агата. Имя для наших широт редкое, хотя Беларусь и граничит с Польшей, но сейчас до лингвистики мне дела не было.

Главное, что смышленая девчонка и бойкая, лидер.

Я подорвался с ящика и бросился в совершенно другую сторону здания. Балкон пустой соседней квартиры выходил строго на север, прямо на огромное заросшее поле, где городские власти когда-то планировали построить новую школу. Теперь уж точно не построят. Никогда.

Агата не ошиблась. В слабом свете луны я увидел, как по бугристому пустырю, спотыкаясь о невидимые кочки и отчаянно падая, неслась небольшая группа выживших. А за ними, стелясь по самой земле жуткими, стремительными тенями, гнался с десяток молчунов.

Хищники сокращали дистанцию пугающе быстро, хотя люди имели фору в расстоянии. Я прикинул расстояние: даю им секунд тридцать, не больше. Беглецы уже почти прорвались к глухой стене нашего дома, но твари настигнут их раньше. Выжившие банально не успеют вскарабкаться, даже если мы начнем спасательную операцию прямо сейчас…

Я метнулся к перилам и сбросил вниз, со второго этажа, тяжелую мотковую веревочную лестницу. Мой верный АК всегда был при мне. Я с ним ел, спал, и даже когда мы с Настей закрывались в спальне, вороненый ствол лежал на прикроватной тумбочке — молчаливым свидетелем, готовым в любую секунду выплюнуть смерть.

Вскинул оружие. Упер жесткий приклад во впадину плеча. Навел ствол на серые смазанные силуэты преследователей. Выдохнул. Закрыл глаза на долю секунды, чтобы сфокусироваться, открыл… И вдавил спуск.

Короткая пристрелочная очередь вспорола землю чуть позади стаи. Мало. Эти твари несутся быстрее гепарда. Я резко взял упреждение с хорошим запасом и зажал курок, высаживая длинной, злой, хлесткой очередью больше половины магазина. Огненные трассеры прошили темноту.

Свинцовый дождь сделал свое дело. В двух самых шустрых молчунов, вырвавшихся далеко вперед, я попал четко. Они с визгом кубарем полетели в мокрую траву, ломая строй стаи. Твари двигались раза в два быстрее своих жертв, хотя представители рода человеческого на голом инстинкте выживания сейчас показывали абсолютные чудеса скорости.

Люди рвались к спущенной лестнице. Присмотревшись сквозь прицел, я с содроганием заметил, что одна из женщин бежала по ледяной траве абсолютно голой. Да что ж за порядки были у наших врагов? Женщины сплошь голые все!

Да, это были люди, рабы, из развороченного нами осиного гнезда. Те, кому чудом удалось вырваться из рабства у Волка. Уже мною упокоенного. Они не пошли за машиной. Они выбрали другой, окольный маршрут, хладнокровно пожертвовав основной группой и использовав их как приманку, отвлекающую молчунов.

И я не винил их в этом. В этом гниющем мире вообще кого-то в чём-то винить крайне сложно. Каждый спасает свою шкуру любой ценой. Винить можно было только за то откровенное, бесчеловечное зверство, которое творилось в застенках лагеря Волка — наших бывших конкурентов, а теперь злейших, кровных врагов, которых предстояло стереть в порошок.

С соседнего балкона ударили спасительные выстрелы. Били грамотно: сухими, короткими очередями по два-три патрона, отсекая тварей от беглецов. Вообще, как я смотрю, экстремальная обстановка быстрее делает из бывшего... да кого угодно, – настоящего воина и борца за свою жизнь. Ну или людей быстро убивают и они не заметны на этой фабрике смерти, в которую превратилась Земля.

Беглецы бежали... А следом воздух распороли тяжелые, но приглушенные хлопки крупнокалиберной винтовки. Причем винтовка была явно не из нашего арсенала — это был тот самый трофей, который мы с боем отбили у людей Волка. Я даже не знал точной модификации этого ствола, но, судя по кучности стрельбы, машинка была в идеальном рабочем состоянии. Впрочем, любое, даже самое навороченное оружие — это всего лишь мертвая груда железа, если оно не находится в надежных, хладнокровных руках. Витек – это он у нас за снайпера.

— Командир, мы пойдём? — раздался за спиной низкий, рокочущий бас Борца.

Рядом с ним, заслоняя свет из комнаты, невозмутимо возвышался Рыцарь. Вообще, в последнее время складывалось стойкое впечатление, что эти двое вдруг стали закадычными друзьями. Видимо, противоположности в этом проклятом мире действительно притягиваются. Рыцарь был долговязым, сухим парнем под два метра ростом. Борец, напротив, ростом не вышел, зато в плечах был шире дверного проема — настоящая гора литых мышц.

Рядом они смотрелись бы совершенно комично, и в мирное время над этой парочкой можно было бы от души посмеяться. Но сейчас было не до смеха: нельзя отрицать того факта, что в связке они стали невероятно, пугающе эффективной машиной смерти. Мне сложно даже представить, кто на всей базе мог бы составить им конкуренцию в соревновании «кто больше нашинкует молчунов в рукопашной».

Я очень хотел дать своей штурмовой группе хотя бы пару часов на передышку после тяжелого рейда, но, по всей видимости, покой нам теперь будет только сниться. Я коротко кивнул.

Борец и Рыцарь, не теряя ни секунды, перемахнули через перила и ловко спустились вниз. Приземлившись, они встали плечом к плечу, прикрывая подход к спасительной лестнице. Выглядели они поистине грозно. Оба были облачены в тяжелые, звенящие при каждом шаге кольчуги.