Денис Стародубцев – Последний Охотник Империи 3 (страница 26)

Князь встал.

Глава 13

И тут княжна Оксана Страхова рассмеялась. Это было максимально неожиданно для всех. Сначала её голос был тихим, потом немного громче, потом она захохотала так, что ей пришлось прикрыть рот рукой.

Она смеялась, и никто не понимал, что происходит. За столом повисла тишина, нарушаемая только этим надрывным, почти истеричным хохотом. Князь смотрел на дочь, приподняв бровь, его пальцы замерли на бокале. Ректор застыл с ложкой в руке, не донеся её до рта. Моисей Абрамович поправил очки, которые и так сидели идеально. Екатерина Витальевна сжала край скатерти.

Я сидел, не двигаясь. В голове пульсировала одна мысль:

«Что она делает? Алиса, ты это видишь?»

«Вижу, Ярик! Ну и подружку тебе себе нашел — голос Алисы в голове был напряжённым. — Она что, психопатка?»

«Не знаю, вроде такой не казалась, — мысленно ответил я. — Но сейчас видимо, узнаем».

Тут наконец-то княжна начала успокаиваться.

— Прошу простить меня за мою шалость, — выдохнула Оксана, вытирая слёзы. — Это была просто шутка. Все хорошо папа.

Она перевела взгляд на меня, на ректора, на отца. В её глазах до сих пор плясали озорные огоньки.

— Но вот видели бы вы свои лица! Вам бы тоже было смешно! — она снова хихикнула. — Ещё бы чуть-чуть, и вы бы начали в чем-нибудь признаваться.

— Вот же чертовка, — сказал князь, и в его голосе… Он улыбнулся, и напряжение за столом начало спадать. — Оксана, ты когда-нибудь доведёшь меня до инфаркта. Да и, судя по лицам всех за столом, не только меня! Вон Павел Сергеевич совсем бледный стал.

— Так ты же у нас крепкий, папа! Тебя так просто не взять, — она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли раскаяния.

«Ну и тварь! — буркнула Алиса у меня в голове, но в её голосе я услышал облегчение решением ситуации. — Аж передёрнуло. Ярик, держись от неё подальше. У неё явно не все дома».

«Согласен, — мысленно ответил я. — Но я в целом не планировал с ней сближаться. Это было не по моей инициативе».

Я выдохнул. Ректор — тоже. Моисей Абрамович промокнул лоб салфеткой, которую откуда-то достал. Екатерина Витальевна разжала пальцы, и на скатерти остались следы от её ногтей.

— Ярослав, — Оксана повернулась ко мне. — Ты прости меня, я не хотела тебя подставить перед этими почтенными господами.

— Всё в порядке, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально уверенно. — Я же знал, что это неправда. В вашей семье, видимо, очень любят шутки.

— Особенные! — усмехнулся князь. — Это точно. Лучше слова и не подберешь, Ярослав.

Я сел. Стул подо мной чуть скрипнул.

— Ну что, пора и десерт подавать! — сказал князь, и официанты, до этого стоявшие неподвижно, тут же зашевелилисьи.

Через минуту на стол опустились новые тарелки. Фарфор с золотым ободком, такой тонкий, что мне показалось, как сквозь него просвечивал свет огненного шара. В центре каждой тарелки возвышалось небольшое пирожное. Оно выглядело как маленький замок — с башенками из заварного крема, стенами из тонкого печенья и крышей из карамели, которая блестела и переливалась как настоящий янтарь. Рядом с пирожным лежала веточка мяты и несколько ягод — малина, ежевика, что-то ещё тёмно-синее, почти чёрное. Обязательно надо будет это попробовать и понять.

— Птичье молоко по-страховски, — пояснил князь. — Попробуйте, господа! Это наш семейный рецепт. Передаётся из поколения в поколение уже лет двести.

Я взял вилку. Пирожное было невесомым, и когда я отрезал кусочек, крем не растёкся, а остался упругим, ожидая, когда я опущу от кусочек себе в рот. На вкус оно было сладким, но не приторным, с лёгкой кислинкой, которую давали ягоды. Карамель хрустела на зубах, и я поймал себя на мысли, что никогда в жизни не ел ничего подобного.

— Ну как? Вкусно? — спросил князь.

— Отлично, ваша светлость! — ответил я. — Правда отлично! Ничего вкуснее я никогда в жизни не ел.

«Даже в двух моих жизнях!» — подумал я про себя.

— А чай, — сказал князь, и передо мной появилась чашка. — Ты его ещё не попробовал!

Чай был тёмным, почти чёрным, с красноватым отливом. Пахло от него деревом, сухофруктами и чем-то ещё, неуловимым и незнакомым. Я отпил глоток, и тепло разлилось по всему телу, расслабляюсь, успокаивая, снимая напряжение с тела. Я почувствовал, как плечи расслабились, ушла тяжесть из затылка. Кайф.

— Лучший чай, который только можно найти в нашей Империи, — кивнул князь. — Привозят из Китая, с плантаций, которые принадлежат нашей семье. Только для своих!

— Ваша светлость, — я поставил чашку. — А что значит «для своих»?

— Тех, кто с нами, — просто ответил он. — Тех, кто работает на нас. Тех, кто верен нам. С кем мы делаем общее дело на благо Империи!

— А если кто-то не с вами? — спросил я, явно держа в голове мысли про семью Виктора.

— Тогда он пьёт другой чай, — усмехнулся князь. — И живёт другой жизнью… Или не живет.

— Коротко и ясно, — сказал я.

— Я не люблю долгих объяснений, Ярослав. Либо ты с нами, либо ты не мешаешься у нас на пути, — сказал Страхов.

— Папа, — Оксана положила руку на его локоть. — Не пугай его

— Я не пугаю, просто говорю как есть. — сказала князья

— Тогда и я скажу вам как есть. Честно. Я привык сам выбирать свой путь. И сам решу с кем я. Но не сейчас.

— Уверен? Я намного опаснее тех тварей, с которыми ты сражался сегодня! — задумчиво спросил Страхов.

— Уверен, ваша светлость! — ответил я.

Он отпил из своей чашки и поставил её на блюдце.

— Официант, — позвал он. — Позовите повара и чтобы срочно! Скажите его именно я зову.

— Сию минуту, ваша светлость! — сказала молодой человек и быстрым шагом направился в сторону кухни.

Через минуту из-за зарослей появился мужчина. Он был невысокого роста, круглый, с красным лицом и руками. Повар немного нервничал — я видел, как он перебирает пальцами фартук, как его взгляд мечется от князя к столу и обратно.

— Ваша светлость, что-то не так? Я где-то ошибся? — сказал он, кланяясь.

— Не бойся, всё прекрасно, как и всегда! — князь махнул рукой. — Расскажи рецепт этого пирожного. Гостям безумно интересно.

— Всем? Прямо сейчас? — переспросил повар, косясь на ректора.

— А как ты себе представляешь иначе? Ты выборочно пройдешь и расскажешь на ушко? — кивнул князь. — Перед этими людьми у меня секретов нет.

«Ага! Только когда дело касается пирожных!» — буркнула Алиса.

Повар выпрямился, откашлялся.

— Для бисквита, — начал он, и голос его слегка дрожал, — нужно взять пять яиц, отделить белки от желтков. Белки взбить со ста граммами сахара до устойчивой пены. Желтки растереть с ещё пятьюдесятью граммами сахара до бела. Добавить сто двадцать пять граммов муки, просеянной дважды, это обязательно. Аккуратно вмешать туда белки.

— Не спеши! Расслабься, — сказал князь. — Пусть все запомнят рецепт, они же не просто так его слушают.

Повар слегка перевёл дух, а потом продолжил.

— Выпекать при ста восьмидесяти градусах двадцать минут. Для крема — двести миллилитров молока, двести миллилитров сливок, сто граммов сахара, желтки. Загустить, остудить, взбить. Карамель — из сахара, воды и лимонного сока. Варить до янтарного цвета.

— И главный секрет? — спросил князь.

— Ваниль, — выдохнул повар. — Настоящая, с Мадагаскара. Стручок на литр молока. И ещё… — он запнулся.

— Ещё? — князь приподнял бровь.

— Любовь! — сказал повар. — Без неё ничего не получится.

Князь слегка усмехнулся и сказал:

— Именно так мне моя бабка и говорила! Я этому весь свой персонал учу! А теперь ступай.

Повар, поклонившись, исчез так же быстро, как и появился.

Князь повернулся к нам.

— Вот видите, — сказал он. — У всего есть рецепт. Короткий, ёмкий, понятный каждому. Рецепт, который действует в десяти случаях из десяти. Понимаете к чему я виду? Да? У академии воинов и аристократов должен быть такой же рецепт! Рецепт, как готовить самых сильных боевых магов в нужном количестве на ежегодной основе!