Денис Стародубцев – Последний Охотник Империи 3 (страница 27)

Он помолчал, давая словам осесть в наших головах.

— Павел Сергеевич, — он повернулся к ректору. — Вы понимаете, что я пытаюсь вам сказать?

— Понимаете, ваша светлость, — ответил ректор,

— И что вы собираетесь делать? — спросил Страхов.

— Мы работаем над этим, и скоро вы увидите результаты, — сказал ректор.

— Работаете… — князь усмехнулся. — Я уже не первый раз слышу это от вас, Павел Сергеевич….

— Ваша светлость… — ректор пытался что-то сказать, но не вышло.

— Не оправдывайтесь! — перебил князь. — Мне важен только итоговый результат, все остальное не имеет никакого значения.

— Простите, — сказал я, не выдержав. — А можно мне задать вопрос? Думаю, он помог бы нам в этом диалоге.

Князь посмотрел на меня. В его глазах появился интерес.

— Ну, попробуй, Ярослав! Почему бы и нет. — сказал он.

— Сколько в среднем длится служба у искателя? Ну, например у тех, кто идёт к вам на службу, ваша светлость? — спросил я у Страхова.

Князь откинулся на спинку стула, сложил пальцы домиком.

— По-разному на самом деле. У кого-то бывает и пара месяцев. Работа опасная, не все справляются. Контракт мы заключаем на пять лет с возможностью продления ещё на пять. А дальше — смысла нет. После тридцати у аристократов другие приоритеты в жизни появляются. Женитьба, дети, управление родами. Есть, конечно, и те, кто всю жизнь в искателях, но большинство заканчивают на первом же контракте. Идут в смежные сферы, в бизнес, в политику, — сказал Страхов.

— Значит, большинство работает лет пять-десять? Верно? — спросил я ещё раз.

— Примерно так, — кивнул князь. — Потом уходят на повышение или на покой.

— Тогда у меня другой вопрос, — я выдержал паузу. — Если так сильно не хватает людей, зачем устраивать отборы в академию? Зачем отсеивать столько потенциальных искателей? Каждый пятый, каждый десятый — всё равно лучше, чем никто. Так ведь?

Князь усмехнулся и посмотрел на ректора.

— Ярослав, вы же видели существ. Уверены, что каждый сможет с ними сражаться? — спросил Павел Сергеевич.

— Не каждый! — признал я. — Но многих же можно было подготовить. У академии отличный преподавательский состав.

— Многие — это не все, — он покачал головой. — Кроме искателей, есть ещё огромное количество позиций. Администраторы, аналитики, артефакторы, лекари. Там дефицит кадров не меньше. Зачем нам набирать людей, которые умрут в первые же две недели? Это нецелесообразно. Это жестоко по отношению к ним самим и слишком уж расточительно.

— Но если не давать им шанса… — продолжал я.

— Шанс — это хорошо, — перебил князь. — Но не за наш счёт! Страховы не готовы вливать миллионы империалов в магов, которые отработают пару недель. Плюс потом еще расходы дополнительные…

— Ярослав, — подал голос ректор, — мы уже обсуждали это с князем. Система отбора обязательна.

— Система отбора устарела, Павел Сергеевич. — перебил его князь. — Я и сам задумываюсь о таких вещах, Ярослав, но у ректора всегда находились свои аргументы.

Он повернулся к Павлу Сергеевичу и сказал:

— Правда, если в ближайшее время не будет изменений в его системе, придётся работать ему по-новому!..либо работать кому-то новому, — сказал он себе под нос, но я услышал.

Ректор побледнел. Я видел, как он сжал подлокотники кресла, как побелели костяшки пальцев. Он хотел что-то сказать, открыл рот, но передумал.

— Ну что, все закончили с десертом? — князь обвёл взглядом стол. — Думаю, можно уже расходиться. Время позднее.

Он поднялся, за ним встали и остальные.

— Ярослав, — ко мне подошёл князь, и я снова почувствовал запах его одеколона с резкими нотками. — Ты неплохой парень. Точно сильнее характером, чем твой отец. Я думаю, тебя ждет хорошее будущее если ты выберешь правильное направление в своем развитии.

— Спасибо, ваша светлость, а какое направление правильное? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Никого в этой Империи правильнее, чем Страховы, нет, — он сказал это просто, как факт, не повышая голоса. — Мы главная сила и кулак Империи, Ярослав! Сам подумай, только у нас ты сможешь достичь максимальных высот в своей карьере.

Я молчал. Что тут можно сказать?

— Знаешь, я мог бы сделать так, чтобы у тебя не было другого выбора, — продолжал князь. — Или работать на меня, или не работать нигде. Перекрыть все пути. Ни один род не возьмёт тебя, если я скажу «нет».

— Но вы не собираетесь это делать, — уточнил я.

— На данный момент я не хочу так делать. В мире не так много магов с подобным потенциалом, как у тебя, чтобы вот так вот просто уничтожить тебя. Поэтому ты подумай и, надеюсь, ещё когда-то увидимся, — сказал князь.

Он уже повернулся, чтобы уйти, когда я сказал:

— Ваша светлость, советую присмотреться ещё к одному парню. Он тоже прошёл тест сегодня. Виктор Иванов, помните такого?

Князь замер на секунду. Я видел, как напряглись его плечи, но потом он вышел, даже не обернувшись.

«Видимо не услышал…» — сказала Алиса.

«Или сделал вид, что не услышал», — ответил я.

Я вышел из лифта и направился в свою комнату в общежитии. Коридоры были пусты, только светильники горели дежурным светом. Где-то далеко хлопнула дверь — может, ветер, может, кто-то из студентов не спал и решил отправиться попить водички.

В голове крутился разговор с князем, его слова о рецепте успеха, о правильном направлении. О том, что он мог бы перекрыть мне все пути.

«Если честно, я так и не поняла, зачем в итоге тебя позвали?» — спросила Алисы.

«Не знаю точно. — ответила я. — Мне кажется, что он хотел узнать про академию с самых низов. Знаешь, сидя у себя там в кабинете в Москве и приезжая сюда смотреть на цифры, истиной ситуации не поймешь. Он явно уже давно относиться к искателям как к продукту, и его не устраивает количество этого продукта. Планы у него большие».

«У всех свои планы…» — сказала моя призрачная подруга.

Когда я зашёл в комнату, Игорь сидел на кровати, поджав ноги. Он был в пижаме, волосы взлохмачены, глаза горят. Он явно не спал и ждал, когда же я вернусь.

— Ну? — он вскочил, едва я закрыл дверь. — Как всё прошло? Что говорили? Что ели? Князь злой? А дочка его красивая? А охранник страшный? А ректор? А Моисей Абрамович не уснул за столом?

— Игорь, — я поднял руку. — Тормози давай! Я ещё даже ботинки не снял, а ты уже сотню вопросов задал.

— Ну давай, снимай, — он нетерпеливо махнул рукой. — И рассказывай! Я что зря тебя ждал?

Я стянул ботинки, поставил их у двери, потом сел на свою кровать.

— Ничего особенного, — сказал я. — Ели десерт и много вкусностей. Пили чай и красное вино. Князь говорил про контракты и дела в целом. Ректор по большей части молчал. Моисей Абрамович не уснул. Все.

— И всё? Правда? — разочарованно протянул он.

— И всё! Правда! — ответил ему я.

— Скучно, — он плюхнулся обратно на кровать. — Как будто ты не на ужине с главным после императора человеком был.

— А что я должен был рассказать, по-твоему? — спросил я.

— Ну хоть что-то интересное, — он не унимался. — Хоть одну деталь, которая стоит рассказа.

— Ну, — я замялся, вспоминая. — Дочка его ко мне неровно дышит.

— Чего? — Игорь аж подскочил. — Серьёзно?

— Немножко, — махнул рукой. — Ничего такого не было. Обычный ужин. Ели, пили, говорили.

— Про меня спрашивали? — голос Виктора прозвучал из темноты. Он лежал на своей кровати, отвернувшись к стене.

— Нет, — ответил я. — Но мы говорили о студентах в целом. О том, сколько выпускников идёт к ним на службу.

— И что он сказал? — спросил Иванов.

— Сказал, что мало, — ответил я.