Денис Стародубцев – Пепельный. Книга Ⅰ (страница 6)

— То, чем я стал.

Она кивнула. Медленно. В глазах её сверкнуло.

— Тогда иди первым, Пепельный. А я — за тобой, так будет намного безопаснее.

И мы пошли дальше. Не скрываясь. Пусть весь мир знает, что я иду за головами своих врагов

Мы шли вдоль тёмной тропы, и прохладный ветер играл прядями её белых волос. Я решил прервать молчание — хотелось понять, с кем мы имеем дело, кто правит этой империей и как в ней устроена власть.

— Варвара, — начал я, — расскажи, как сейчас устроена знать? Что происходит при Павле? Вся эта система с родами и кланами…

Она обернулась, взглянула на меня ярко-голубыми глазами, в которых скрылся холод и что-то острое.

— Знать? — усмехнулась она. — Это слово ныне лишь маска. Власть давно принадлежит не просто дворянам, а их кланам — сплочённым, как стаи волков. Каждый род — это отдельная сила, со своими правилами и законами.

— И кто сейчас у руля? Кто реально управляет страной? — спросил я, чтобы лучше ориентироваться.

— Род Серовых, — сказала Варвара тихо, чуть сжав губы. — Их прозвали Серыми псами. Именно их воинов ты уже не раз встречал на своём пути. Ближе к императору нет никого.

Я нахмурился, не понимая, почему именно они.

— Серые псы? Почему именно они?

Она сделала паузу, будто взвешивая, сколько можно говорить, а потом заговорила, словно раскрывая тайну:

— Они не просто влиятельные дворяне. Они — теневой рычаг, что двигает империю. Вся система при Павле построена так, что Серовы заняли ключевые позиции — и в армии, и при дворе, и в судах. Они контролируют чиновников, судей, даже некоторых генералов. Никто не решается идти против них.

— Как им это удалось? — повторил я, не скрывая любопытства.

— Старые кровавые распри, — сказала Варвара. — Много лет назад между родами шла война за влияние. Серовы были одними из самых беспощадных. Они истребляли конкурентов, выстраивали альянсы и подкупали нужных людей. Кто не поддавался — исчезал. Никто не знает, где и как. Просто переставали появляться.

— Значит, это жестокая игра на выживание? — спросил я.

— Именно. Империя — это не только престиж и богатство. Это борьба, интриги, предательства. И Серовы — мастера этой игры.

— А император? Что он об этом знает?

— Павел — человек сильный, — Варвара качнула головой, — но даже он не может полностью контролировать Серых псов. Они почти как тень, что всегда рядом, но не видна. Император вынужден с ними считаться, иначе они сожрут его политически или физически.

Я задумался.

— А что с остальными родами? Есть ли надежда у тех, кто не входит в их круг?

— Нет, — с горечью в голосе ответила Варвара, — Кто пытается сопротивляться — обречён. Серовы ловко подставляют, лишают постов, позиций, а иногда и жизни. Их сила — в страхе и контроле.

Я посмотрел на неё, пытаясь прочесть эмоции. В её словах звучала усталость и отчаяние, но и какая-то холодная решимость.

— Ты говоришь это, будто сама когда-то была в этом круге.

Она усмехнулась и кивнула:

— Когда-то. Теперь я знаю, что всё не так просто, как кажется. За блеском и пышными балах скрывается трещина — трещина от предательства и крови дворян и обычных людей. И эти Серые псы — никому не друзья, а хищники, которые съедят любого, кто станет слабым или попробует им помешать.

— Значит, чтобы выжить, надо стать таким же?

— Или найти другой путь. Но для этого нужно быть сильнее, хитрее, чем они. Иначе… — Она замолчала, и я понял, что это — предупреждение.

Мы шли дальше, и я ловил каждое её слово. Теперь мне было ясно: в этой Империи не существует простых героев или злодеев. Есть лишь борьба за власть, и она не пощадит никого.

Мы продолжили идти молча. Слова Варвары ещё гудели в голове, как набат. Серые псы, кровь, исчезновения, предательство. Мир, в который я попал, был чужим, опасным, но в этой чуждости была и своя странная притягательность — будто во всём этом хаосе была моя незавершённость, которую я наконец начал понимать.

— Смотри, — Варвара остановилась и показала вперёд.

Среди холмов, в стороне от дороги, в лунном свете чернела грубая громада — полуразрушенный храм. Каменные колонны были надломлены, крыша частично обвалилась, но стены ещё стояли. Пахло мхом, дождями и древней пылью.

— Переночуем здесь, — предложила она. — До ближайшего тракта идти далеко, а здесь хотя бы стены есть. Нам вполне будет достаточно.

Мы вошли. Внутри было прохладно, и воздух хранил влажный запах древности. Паутины тянулись от одного пролома к другому. Всё было заброшено, но… не мертво. В этом месте чувствовалась тишина, не пустая, а ждущая.

— Это храм Старых Богов, — сказала Варвара, оглядываясь. — До правления Павла такие стояли по всей Империи. Потом их начали сносить, как пережитки. Люди боятся того, что не могут контролировать.

Я подошёл к алтарю. Он был вырезан из чёрного камня, испещрён древними символами, полустёртыми временем. Но что-то в нём отзывалось во мне — как будто это место меня помнило.

Я провёл ладонью по каменной плите. Холод. Тяжесть. Сила.

— Здесь давали клятвы… — сказал я, сам понимая, откуда это знаю. — Здесь призывали небо и землю быть свидетелями.

Варвара посмотрела на меня внимательно.

— Ты хочешь дать клятву?

Я молча кивнул. Встал перед алтарём, выпрямился, сжал кулаки. Огонь в груди с каждой секундой разгорался всё сильнее.

— Пусть будет так, — сказал я громко, голос эхом отдался под сводами. — Я, сын павшего рода, последний из рода Волковых, клянусь: верну своё имя. Верну силу. Верну страх и уважение, с которым его произносили.

Я сделал шаг ближе к алтарю, положил на него ладонь, кровь из пореза на пальце капнула на камень — и древние руны будто дрогнули под ней.

— Я не стану ещё одной сожранной пешкой в их великой игре. Пусть даже сам Павел встанет у меня на пути — я пройду сквозь него. Я стану тем, кем должен был быть. Тем, кем меня хотели видеть мои предки. Клянусь небом, клянусь прахом. Клянусь собой.

Порыв ветра ворвался сквозь пролом в стене, зашевелил волосы, и алтарь, казалось, вздохнул. Варвара стояла молча, но в её взгляде больше не было иронии — только тихое уважение.

Я разжал кулак и поднял взгляд в чёрный купол храма.

Пусть весь мир будет против меня. Но я — уже не тень.

Я — Пепельный. И это имя снова станет громом среди ясного неба Империи.

Глава 4: Книга магии пепла

Дорога становится достаточно сильно пыльная. Камни под ногами катятся, как мысли в голове — беспорядочно. За спиной — лес, храм и клятва. Впереди — первый город, где всё хоть немного, но пахнет столицей.

Я шёл молча. Варвара то и дело бросала на меня косые взгляды — наверное, ждала, когда я заговорю. Но я не знал, с чего начать.

— Ты всегда такой? — спросила она, когда каменные стены города показались на горизонте.

— Какой такой?

— Тихий, с мрачным лицом и внутренним штормом.

— А ты всегда такая — острая? — парировал я.

Она усмехнулась.

— Нет. Когда-то я была доверчивой маленькой девочкой. Потом научилась резать первой по живому. Точнее жизнь научила, она очень строгий учитель.

Молчание снова повисло, но оно уже не давило. Город приближался. Башни. Патруль у ворот. Город назывался Дальнеград — первый крупный рубеж перед центральными землями и столицей.

— Документы? — хриплый голос стражника вывел нас из оцепенения.

Варвара молча достала свиток, с гербом какого-то дома. Стражник не стал читать — герб знал.

— Он всегда с тобой?

— Он мой слуга, — сказала она так буднично, что я едва не усмехнулся.

Прошли.