Денис Стародубцев – Академия Крови (страница 9)

Сначала тихий, еле уловимый. Потом — как будто по потолку пробежал целый табун из когтей. Я поднял голову.

Из тьмы на меня, с шипением, вынырнул он.

Паук. Огромный. Почти с меня ростом. С чёрным, как обсидиан, панцирем, покрытым красными прожилками. Его глаза — восемь точек пустоты, зеркальных и равнодушных. Передние лапы были не просто конечностями — они были острыми как сабли. Изогнутые, блестящие.

Он прыгнул в мою сторону. Я едва успел перекатиться вбок. Когти ударили в землю, оставив борозду после себя. Я поднялся на ноги, вытянув руки, готовясь к следующему рывку. Но оружия у меня не было. Только тишина и смерть, наступающая с каждым паучьим шажком в мою сторону.

Я пятился, пока не задел ногой какую-то кость. Она покатилась — и я увидел длинный осколок бедренной кости, как обломок копья.

В этот момент паук прыгнул снова.

Я метнулся в сторону, схватил кость и, когда он оказался совсем рядом, с рывком ударил ему в один из его глаз. Раздался хруст, мерзкий и сочный. Паук взвизгнул, дико затрепетал лапами, отшатнулся назад. Из пробитого глаза вытекала тёмная вязкая жидкость похожая на кровь. Тварь кричала. Он бешено затанцевал, мотая головой — и тогда я увидел в обломках ржавый меч. Он валялся среди костей, и несмотря на свой внешний вид, всё ещё целый. Я бросился вперёд, схватил его, и когда паук повернулся снова ко мне — ударил.

Я вложил всё, что было в этот выпад. Всё: страх, ярость, усталость. Клинок вошёл между оставшихся глаз, глубоко, с глухим треском. Паук задрожал… потом застыл… Навсегда…

Огромное тело завалилось на бок, дернулось ещё пару раз и затихло.

Я стоял, тяжело дыша, весь в пыли и паутине. Потом медленно поднял свой взгляд. В стене открылась дверь.

Я прошёл и это испытание… Единственный из всех…

Кайзер кивнул мне, когда я вышел обратно к остальным.

Четвертое испытание было позади.

Пятая дверь.

Никакой надписи. Ни символов, ни подсказок. Просто тёмное дерево, поглощающее свет. Её называли Пустотой — последним и самым страшным испытанием из всех.

Дверь открылась, и я шагнул внутрь.

Комната была и правда пуста. Ни звука, ни движения. Ни стен, ни потолка — только серый туман и пол под ногами. И вдруг, как будто из самой тени, передо мной появился силуэт. Воин. Но не просто воин, это был ассасин. Его лицо было закрыто маской, а движения — точны, как удары метронома. Какая-то неизвестная мне магия, которая могла создавать образы. Видимо раньше в этой комнате тренировались охотники на таких, как я. Неудивительно, что никто не проходил это испытание раньше. Куда этим детишкам до лучших убийц Империи.

Он напал первым. Клинок просвистел в миллиметре от моего горла. Я отшатнулся, и тут же ударил ногой в ответ — но он уже скользнул в сторону, как будто растворяясь в воздухе. Я схватил кинжал, который увидел лежащим под моими ногами. Мы кружили друг вокруг друга, обмениваясь сериями ударов. Металл звенел и издавал искры, воздух свистел, пальцы немели от напряжения. Он двигался так, будто знал все мои приёмы.

Но я знал его. Это был стиль «Тень Семи Клинков» — тот самый, что учили меня мои братья.

Метка подсказывала мне, с какой стороны последует следующий удар. Парировать стало легче. Поворот — выпад — отскок. Наши кинжалы встретились ещё раз, и я выбил его оружие, но он не отступил — ударил ногой, опрокинув меня. Мы оба покатились по полу, как звери в смертельной схватке.

Я вырвался, перекатился, схватил выпавший кинжал и встал. Он бросился на меня — прямо на острие.

Я всадил клинок ему в живот. Его тело замерло в воздухе.

— Спи спокойно… братишка, — прошептал я, глядя в глаза за маской. — Я за нас отомщу.

Существо исчезло, рассыпавшись пеплом. Пустота растворилась. Я вышел.

Я был единственным, кто прошёл эту дверь. За всю историю Академии.

Преподаватели встретили меня в восторге. Кто-то хлопал, кто-то просто кивал, пораженный. Даже Кайзер, с его стальным взглядом, позволил себе улыбку.

— Добро пожаловать, — сказал он. — Ты получаешь сразу же третий уровень.

Он обернулся ко всем остальным:

— Вы прошли. Вы не просто ученики. Вы — будущее Академии. Запомните это.

После поздравлений нас отправили в общежитие. Дорога шла вдоль внутреннего двора, залитого лунным светом. Остальные говорили, обсуждали пройденное, но я молчал.

И тогда я снова почувствовал этот взгляд.

Я резко обернулся. В переулке между башнями, на границе света и тени, стояла фигура. Чёрная, как сама пустота.

Она снова следила за мной.

Глава 5

Я шёл по каменной дорожке рядом с Иваном Мозговым. Он неспешно шагал, закинув руки за спину, и с каким-то ленивым удовольствием всматривался в высокие башни Академии магии, возвышающиеся на фоне вечернего алого неба. Ещё бы, он же был ярым фанатом этой Академии. Знал всю её историю, мифы и легенды. Такая ходячая энциклопедия.

Студенты сновали туда-сюда: кто-то с книгами, кто-то с котелками, кто просто болтал с друзьями на скамейках. В воздухе витала лёгкая магическая пыль — остаточное свечение после дневных занятий. В целом атмосфера была достаточно приятной.

— Слушай, Иван — я наконец нарушил наше общее молчание, — Ты ведь прошёл водное испытание. Как? Расскажешь? Ты довольно быстро вышел из комнаты.

Мозгов улыбнулся, будто всё это время ждал именно этого вопроса.

— Ага, конечно же прошёл. И знаешь как я это сделал? — он сделал наигранную театральную паузу. — Я просто отгородился от воды. Создал сферу, плотную оболочку, как яйцо по форме. Вода не могла пробить её, и я спокойно вошёл внутрь и размотал цепь.

— Что за магия такая интересная?

— Телекинез. Моя специализация. Я не просто двигаю предметы, как первокурсник на экзамене. Я создаю давление, структуру. Эта сфера — моя защита, моя крепость.

— Хм, — я кивнул. — Это довольно… логично. И мощно. Молодец! Крутой способ придумал!

— А ещё, — он вдруг подмигнул, — я умею читать мысли других людей.

Я резко остановился.

— Что ты делаешь? Мысли?

— Ну да, — он небрежно пожал плечами. — Это побочный эффект. Когда ты толкаешь вещи без прикосновения, ты учишься ощущать чуть больше вокруг себя. А если хорошенько потренироваться, можно уловить и мысли. Поверхностные, конечно, но всё же.

Я прищурился, если он знает мой главный секрет, мне придется прямо сейчас его убить и избавиться от тела, а этого мне делать очень не хотелось. Он точно мог бы быть для меня еще полезен.

— Ты читаешь мои мысли прямо сейчас, Иван?

Он нахмурился, помолчал пару секунд… и качнул головой.

— Нет. И это очень странно. Ты как будто… не звучишь. Пустота. Будто радиоприёмник настроен, а волну поймать не может. Только тишина или белый шум.

Я внутренне напрягся. Кажется, понял, почему у него не получалось. Он пытается проникнуть в сознание Демида Алмазова — того, чьё тело я занял. Но моё сознание, оно совершенно другое. Оно пришло из прошлого, из иной жизни. И я отлично чувствую, как эта оболочка иногда «шумит», словно вспоминает, кто она была, но уже не может говорить снаружи. Потому и тишина для Мозгова. Потому он не слышит меня — потому что внутри — я другой.

— У тебя защита, может? — предположил он. — Артефакт, амулет? Расскажешь?

— Может быть, что-то и есть — я пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. — Я и сам не знаю. Иногда такое ощущение, будто у меня в голове запертая дверь. Снаружи кто-то стучит, но я не открываю.

— Поэтично, — хмыкнул он.

Мы подошли к старому зданию, напоминающему хмурый серый барак с облупленной краской на подоконниках и вывеской «Общежитие сектора Б». Пахло сыростью, жареными баклажанами и чем-то неуловимо старым — смесь времени и пыли. На лестнице сидел парень с бритой головой и трубкой во рту, от которой пахло не табаком, а чем-то сладким и обволакивающим. Он даже не взглянул на нас, когда мы прошли мимо.

— Ты уверен, что хочешь жить здесь? — спросил я.

— А у нас выбор есть, Демид?

— Пожалуй, нет.

Корпус общежития находился внутри территории, в одном километре от главного здания Академии.

Внутри здание оказалось ещё более угнетающим. Серые коридоры, запах варёной капусты, намёки на плесень, пятна неизвестного происхождения на потолке. Обстановка навевала тоску, но в ней была и своя правда: настоящая, неприкрытая, без прикрас.

На вахте нас встретила тётка с лицом, которое выглядело так, будто её жизнь давно закончилась, а тело всё ещё работает по инерции. Она даже не посмотрела на нас.

— Заселение в четвёртом блоке. К завхозу. Пятый этаж, направо по коридору.

Мы добрались до нужной двери. Я постучал.

— Входите, — раздался гнусавый голос.

В комнате сидел завхоз — плотный мужик лет пятидесяти с жирными пальцами и массивной золотой цепью на шее. От него пахло сигаретами и чем-то солёным — вроде копчёной рыбы. На столе лежали кипы бумаг, ключи, чашка с засохшим кофе.