Денис Стародубцев – Академия Крови (страница 10)

— А, новенькие? — он лениво поднял взгляд. — Фамилии?

— Алмазов и Мозгов, — ответил я.

Он что-то поискал в бумагах, причмокнул и сказал:

— Есть. Комната 513. Большая, десятиместная. Там уже живут ребята, но места есть.

— Кто живёт? — уточнил Иван.

— Приезжие в основном. Но нормальные, ребята. Тихие.

Я переглянулся с Иваном. Он поднял брови. Я чувствовал, как в животе что-то неприятно сжалось.

— Есть ли другие варианты? — спросил я.

— Нет. Всё занято, — отрезал завхоз и уже потянулся за ключами.

Я резко отступил на шаг и ощутил, как тёплая волна пробежала по груди. Метка дрогнула — и вдруг я понял, он нагло врёт, а при помощи метки, я могу чувствовать, когда люди говорят мне неправду.

— Всё занято? — уточнил я тише.

— Сказал же. Хочешь, сам проверь! Вы заселяться будете или нет? — буркнул он и снова повернулся к окну.

Иван прошептал мне на ухо:

— Спроси про комнату 412, он сейчас подумал про неё.

Я сделал шаг вперёд и тихо, спросил:

— А как насчёт комнаты 412?

Он замер. Очень коротко. Но мы это сразу заметили.

— Что с ней? — я продолжил давить. — Пустует уже давно, насколько я понял.

Он закрыл вкладку на экране.

— Она на ремонте, — ответил слишком быстро.

Я наклонился к его столу, уперев руки в край.

— На ремонте… в документах нигде не указано, не так ли? — сказал я тихо.

Мужик покраснел. Он прищурился.

— Ты кто такой, чтобы мне указывать? Мне не важно из какого ты там рода, тут я главный!

Я подался ещё ближе, чтобы не услышали лишние уши.

— Тот, кто легко может сходить в академию и попросить сверить расходные ведомости. С указанием фамилий. А еще можно проверить списки всех проживающих, думаю найдется несколько «мёртвых душ». Хочешь?

Пауза. Он шумно выдохнул и откинулся на спинку стула.

— Умный, да? Хорошо, фиг с вами… — он полез в ящик и кинул мне ключ. — Только чтоб потом без жалоб.

Я улыбнулся. Иван рядом глядел на меня с изумлением, но молчал.

— Ясен день, — сказал я. — Спасибо за честность.

Комната 412 находилась на четвертом этаже. Как только мы вошли, я сразу понял, что она когда-то предназначалась для преподавателей или гостей: потолки были выше, обои — пусть и облезлые — не в цветочек, а бежевые, стены чистые, окно большое, с широкой подоконной плитой.

— Да это ж, мать его, императорский люкс по местным меркам… — выдохнул Иван.

Внутри стояли две железные кровати с деревянными спинками, два шкафа, один стол у окна, пара табуретов и даже старенький холодильник «Саратов», пыхтевший в углу. На стене висели часы, но они, похоже, стояли уже годами и показывали время пол шестого.

— Слушай, а ты с этим завхозом как будто… — начал Иван, но замолчал.

— Что?

— Ну, ты прям….как будто знал, что он обворовывает Академию, даже я такого в его мыслях не прочитал. Как?

Я пожал плечами.

— Вижу, когда кто-то лжёт. А дальше просто проверял его, а он весь и рассыпался, как карточный домик. Слабоват он, чтобы с таким, как я, в споры вступать.

Он посмотрел на меня пристально.

— А ещё, кстати… Я пробовал снова читать твои мысли.

Я застыл.

— И?

— Не получается, — пожал плечами он. — С другими — легко. Даже сейчас слышу, как кто-то внизу матерится из-за сломанной мебели. А ты всё так же, как глухой. Пусто.

Я улыбнулся.

— Может, я просто скучный и ни о чем никогда не думаю.

— Нет. Там не пусто. Просто будто… замок какой-то стоит. Или… ты не тот, кем кажешься.

На миг я почувствовал, как шевельнулся страх. Но тут же выровнялся.

— Ну, значит, я просто загадочный. — сказал я — Выбирай, где будешь спать. Эта или та?

— Мне без разницы, — пожал он плечами. — Всё лучше, чем в той комнате, что нам предлагали в начале.

Я огляделся ещё раз. Да, комната старая. Но чистая. Стены не дышат плесенью. Здесь можно жить. Времени мало, ресурсов — ещё меньше. Но это уже наш плацдарм.

И пусть пока мы не в квартирах, как богатенькие мажоры рядом с Академией — зато у нас есть крыша над головой. А ещё — план: продержаться, выжить, стать сильнее.

А потом, если всё получится, съехать отсюда к чёртовой бабушке.

Но это потом. Сейчас — сюда бы матрас получше и пару девочек. Эх мечты.

Я лежал на скрипучей железной кровати, глядя в жёлтое пятно тусклого потолочного света. Комната была тесной. Где-то в углу тикали часы, которые починил мой сосед — единственный звук, разбавляющий тишину, если не считать редких вздохов Ивана.

— Не думал, что общежитие будет таким… — начал я, нарушив молчание.

— Таким убогим? — хмыкнул Иван. — А чего ты ждал? Это же имперская Академия, тут на лоск только для внешнего вида тратятся. Главное — магия и статус. Остальное терпит.

— Всё равно странно, — сказал я, перевернувшись на бок. — У академии бюджет должен быть почти как у Министерства внутренних дел. А мы в какой-то дыре.

— Так ведь так заведено, — Иван зевнул и потянулся. — Ты что, не знаешь, как у нас система устроена?

— Напомни, — пробормотал я, делая вид, что зеваю. На самом деле мне было интересно, как он сам это воспринимает. Хотел услышать его взгляд — честный.

— Ну смотри, — начал он, положив руки под голову. — Империя держится на трёх столпах: династии, деньги и магия. Император — это живой символ. Но власть? Власть — у Совета Родовых и Архимагов. А значит, кто держит в руках талантливых учеников — тот держит будущее.

— Думаешь, мы для них просто инвестиция в будущее?

— Не думаю. Знаю, — ответил он спокойно. — Только с поправкой: инвестиции, которые могут убить. А значит, опасные.

Мы замолчали. За окном скрипнули ворота. Кто-то, видимо, возвращался после отбоя.

— А ты кем хочешь стать? — спросил я через минуту.

— Что, прямо так? Без прелюдий? — усмехнулся он. — Ладно, раз уж ты спросил… Не знаю. Всю жизнь мне говорили: ты должен — ты обязан — ты будешь. Родителям хотелось бы, конечно, в Архимаги, чтобы я пошел.