Денис Смирнов – Чуть дальше, чем завтра 2 (страница 6)
— Тихо.
Нина улыбнулась.
— Вижу.
— Неправда, — сказал мальчик. — У вас глаза бесплатные.
Мать покраснела.
— Простите.
— Ничего.
Мальчик смотрел прямо на неё. У него были обычные живые глаза. Биологические. Редкость. Почти роскошь, потому что их не надо было обновлять.
— А страшно? — спросил он.
Нина хотела ответить нет.
Но реклама в этот момент закрыла ему рот.
СТРАХ — ЭТО СИГНАЛ К ПОКУПКЕ.
Она встала раньше своей станции.
На собеседовании её встретил аватар.
Не человек. Не совсем робот. Полупрозрачная фигура в кресле, голос мужской, мягкий, как хлеб в дорогой булочной.
— Нина Павловна, рады видеть вас в нашем контуре.
— Я вас почти не вижу.
— Это не влияет на оценку.
— На вашу — нет.
Аватар улыбнулся.
— У вас активен бесплатный визуальный пакет. Компания может предоставить сотрудникам компенсацию до тридцати процентов тарифа после шести месяцев без замечаний.
— А до этого?
— До этого вы демонстрируете мотивацию.
Рекламный блок перекрыл аватару голову:
РАБОТА МЕЧТЫ БЛИЖЕ, ЧЕМ ВЫ ДУМАЕТЕ.
— Уберите рекламу на время собеседования, — сказала Нина.
— К сожалению, мы не можем вмешиваться в пользовательские соглашения третьих сторон.
— Вы же вмешиваетесь в жизнь людей ежедневно.
Аватар сделал паузу.
— Ваш эмоциональный ответ зафиксирован.
— Запишите ещё один: человек не должен доказывать спокойствие в горящем доме.
— Метафоры снижают предсказуемость коммуникации.
— Зато повышают точность.
Собеседование длилось восемь минут.
Отказ пришёл через девять.
Причина: визуальная нестабильность, повышенная раздражимость, недостаточная адаптивность к цифровой среде.
Ниже — рекламная плашка:
Вас не взяли? Мы знаем почему. Диагностика личности за 990 .
Нина рассмеялась.
Смех получился сухой, неприятный.
Прохожий обернулся, но его лицо тут же закрыл баннер доставки роллов.
Через неделю бесплатный режим стал плотнее.
Система объяснила это заботой.
В связи с потерей регулярного дохода вам доступны расширенные предложения партнёров.
Расширенные предложения ползли по стенам, ложились на хлеб, садились на плечи прохожим. Ночью они светились сквозь сон. Утром поздравляли с новым днём. Вечером подводили итоги:
Сегодня вы отклонили 143 возможности.
Нина стала ходить медленнее.
Не потому, что устала. Потому что видела меньше дороги.
Один раз она чуть не попала под курьерский дрон у перехода. Импланты закрыли светофор рекламой:
Красный — цвет страсти. Попробуйте “Рубин-чай”.
Дрон затормозил в метре от неё и выругался металлическим голосом:
— Пешеход, обновите безопасность.
На следующий день она пришла в государственный центр визуальной помощи.
Очередь начиналась на улице. Люди стояли молча, потому что у каждого в глазах шла своя ярмарка.
Старик впереди Нины время от времени махал рукой перед лицом, будто отгонял мух.
— У вас тоже? — спросила Нина.
— Да. Бесплатные.
— Давно?
— С января. Пенсию пересчитали.
Он улыбнулся куда-то мимо неё.
— Раньше я думал, что слепота — это когда темно. Оказалось, когда слишком ярко.
Внутри центра пахло пластиком и мокрой одеждой.
На стене висел лозунг:
ЗРЕНИЕ — БАЗОВОЕ ПРАВО. КАЧЕСТВО ЗРЕНИЯ — ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Специалист за стойкой был молодой, с чистыми глазами премиум-класса. Нина это поняла по тому, как спокойно он смотрел на людей.