Денис Силаев – Стать тенью для зла (страница 11)

Василий обернулся к берегу, надеясь увидеть поддерживающий огонь своих батарей. «Ну-же!» - взмолился он. Хрен там... Артиллеристы еще с прошлой истории со «Стерегущим» отбрехивались, что не могут разобрать, кто там в дальнем море свой а кто чужой. Вроде Макаров собирался приставить к каждой батарее наблюдателя, но успел-ли?

Внезапно глаз зацепился за какую-то искорку над сопками. Такое ощущение, что ее выбросило из трубы, потому как «черти» в машинном сейчас явно изо всех сил метали в топки уголек, не озадачиваясь правильной раскладкой угля по колосникам. Но что-то в мозгу Васильева четко отметило, что ее сейчас же сдуло бы за корму. А искорка висела в воздухе, выписывая какое-то подобие восьмерки. Более того, она из секунды в секунду разгоралась все ярче. Это было похоже... Это было похоже, как если бы что-то, видимое с борта миноносца как маленький огонек, стремительно приближалось к «Страшному» по витиеватой траектории. Еще миг — и он, превратившись в росчерк, чиркнул куда-то с глаз долой, проходя от оторопевшего Василия влево и наверх. На мостике в тот-же миг раздался грохот, уши заложило ударной волной.

Перед лицом Васильева полетели какие-то обломки, в одном из которых он явно опознал бескозырку. «Кажись, кранты Петрухе» - только и подумал оглушенный моряк, поминая земляка Серегина. Что-то ему в лицо заорал кондуктор Еремеев, но Васильев ничего не слышал. Старший орудия, тем временем, быстро взлетел по трапу на мостик, спрыгнул обратно, и начал что-то кричать в щель боевой рубки. Но что он кричал, Васильев совершенно не слышал, в ушах стоял какой-то гул.

-Что там? - спросил он у кондуктора. Самого себя тоже было плохо слышно, поэтому он повторил вопрос, проорав изо всех сил.

-Что-что, командира убило, тормоз тамбовский! — так-же проорал ему в лицо Еремеев. В этот момент опять хорошо приложило, разорвалось на первой трубе с левой стороны.

Потом кто-то, скорее всего тот-же кондуктор Еремеев, дернул его за шкирку, потащив на подбойный борт, и Васильев, в голову которого, порядок действий по замене выбывшего состава был вбит намертво, встал к левому Гочкинсу. Радуясь, что не ему приходится заламывать катающегося по палубе заряжающего, не ему довелось уносить остатки наводчика и относить в перевязочную, под которую срочно выделили кают-компанию, оторванную ногу кондуктора Скворцова, Васильев принялся работать. Шарахнул раз, шарахнул два, распознав свои всплески, принял поправку. Кондуктор что-то ему кричал, но Васильев все равно плохо слышал.

Постепенно боевая работа выдула все из головы, и он принялся упоенно ловить в прицел японский минный крейсер, шедший головным. Япошкам-то сложнее, где им свои всплески распознать, лупят в божий свет как в копеечку в десяток стволов. А он перевавакивается выстрелами только с кормовой, там, кажется, уже третий наводчик меняется. Видимо, попал, ага, и еще раз, так как всплески от снаряда не видны. Следующее попадание даже сумел рассмотреть, чиркнул косорылому по трубе. Но ничего, сейчас ниже возьмем. А потом что-то опять взорвалось на палубе у второй трубы, и тут-же бок и ногу чем-то обожгло...

31 марта 1904 года, Порт-Артур, внешний рейд, броненосный крейсер «Баян».

-На, сука, получи! Как тебе, Ямагата-сан? - за последние полчаса это было первое из осмысленного, что услышал Вильгельм Карлович в своей голове. До этого невидимая кун только меланхолично поддакивала, мол ага, поняла, сейчас, здесь, и прочее...

-Нет, русские явно отрывались — взахлеб продолжала она.- Еще минут пять, и хорошее попадание вызвало бы гораздо большее удивление, они уже начали выходить из под обстрела. А эта пушка у них стреляла очень хорошо. Согласна, больше ни одного выстрела без санкции. Но смотри, санкция мне понадобится очень скоро, они продолжают уходить. Наши... Я с трудом понимаю, стреляют ли они по русским или просто лупят в демонов, которые им привиделись...

Минут десять ничего не происходило, а потом голос «кун» принес новую информацию:

-Они практически обошли наши корабли. Сейчас промеряю, но я бы поставила на русских, расстояние увеличивается, а наши много мажут. Ох, скажите пожалуйста, сами видите... Хорошо, я тоже смотрю. Надеюсь, справятся...

Буквально через пять минут, когда палуба под ногами перестала увеличивать силу и амплитуду дрожания, Витгефт, решив, что пора, направился на мостик. Крейсер уже разогнался, и если Вирен собирается действительно выполнить боевую задачу, то спускать на воду катер ему явно не улыбается. И Вильгельм Карлович сам все посмотрит. «А бинокль, похоже, мне хрен дадут» - запоздало подумал он. Хотя, почему запоздало? Контр-адмирал, прибывший считать заклепки с морским биноклем на груди, смотрелся бы по любому комичнее некуда, и он это учитывал, собираясь на «Баян».

Занять место на мостике скромно и тихо не получилось. Первый же увидевший его мичман вытянулся и бодро доложил о прибытии высокого (формально) начальства.

-Вольно. Я поприсутствую, с вашего позволения. И буду благодарен, если мне кто-нибудь расскажет, что происходит.

-Вверенный мне корабль выходит в море для встречи возвращающегося с разведки отряда миноносцев — холодно произнес Вирен. - Ситуация усугубляется тем, что по докладам береговых наблюдателей, в бухте Тахэ ожесточенная стрельба на море.

Неведомая хрень

-Посмотрите, Второй. Да и я ознакомлюсь. Только-только пришло. Аналитика по начальному периоду русско-японской войны, это просчитывали на протяжении недели примерно пять процентов вычислительной мощности Наций.

-Очень интересненько... Вот, значит, за что мы расплачивались под Галапагоссами... Не повреди хронопираты «Ретвизана» и «Цесаревича», Того неплохо бы досталось в утреннем бою. Потери кораблей — это маловероятно, ага... Точный просчет ясен пень, невозможен. Но Старк бы оставался командующим эскадрой еще некоторое время. Ну это логично.. - Второй поднял глаза — дырка в бронепалубнике — это не велика потеря, да могли еще и утопить кого ответным огнем... О, вот, посмотрите, аналитика допускает большую вероятность того, что Алексеев собирался половить японский флот на живца, поэтому и сети с кораблей сняли. Но так как ловля, усилиями попаданцев, не задалась, то и в анналах истории, восторженные оценки военного гения наместника затерялись... Подчистил свой косяк Е.И. Алексеев, выходит. Свалил все на Старка. У победы много отцов, а поражение — всегда сирота, понятно... Да и по «Енисею» с «Бояриным», высока вероятность, что их бы не послали так судорожно ставить мины. Это логично, японцы не смогли произвести должного впечатления ночной атакой, на входе в порт огребли. Чего от них минами загораживаться... Жаль, хронооткат за это мы уже словили. И что, это все? Приложенные таблички и графики, так понимаю, только иллюстрируют вышесказанное, и новой информации не несут.

-Пока да. Мощности работают, но сами понимаете, хорошо если за пару суток мы перелопачиваем хотя бы несколько часов. В связи с войной, количество документов, мемуаров, писем и фотографий очень возросло. Смотрите! - Первый сфокусировал свой взгляд на экране — русский крейсер куда-то сорвался на всех парах.

-Да, собственно, с этого все и начнется. Русским опять не повезло, разведка к островам Эллиота снова ничего не нашла, и снова потерялся миноносец. Сейчас японцы его прикончат, русский крейсер их отгонит, потом к японцам подойдет помощь, потом наши во главе с Макаровым отгонят тех японцев, но подойдет весь японский флот. Макарову станет нечем перебить новую ставку, и он начнет отходить к Порт-Артуру, но тут эта мина... И конец Макарову вместе с «Петропавловском».

Первый сделал несколько пасов руками над пультом, и дрон начал неторопливо нагонять крейсер.

-Послушайте, Первый! - каким-то сдавленным голосом вдруг сказал Второй. - До меня только что дошло. А ведь... По любому, слышите, по любому, из этой аналитики следует... Вот же блин горелый...

Первый вскинулся от пульта — Что еще следует? - Оба вызвали перед глазами полученные файлы, один сверялся с прочитанным, второй готовился понять, что в присланной аналитике представляет столь напугавший товарища фактор.

-А то и следует. Если в не измененной реальности эскадрой остался командовать Старк, то хрена бы лысого он отправил, или отправился бы сам, на «Петропавловске» спасать «Страшный»! Сейчас мы потеряем «Петропавловск» без всяких новых действий хронопиратов. Это весомое расхождение, и как только точка Нанси доберется до этого момента...

-Я понял! Второй, я запрашиваю вмешательство уровня «А». Мы должны спасти «Петропавловск»!

Глава 7.

31 марта 1904 года, Эскадренный миноносец «Страшный».

Васильев лежал в проходе между рубкой и трубой, и ошеломленно смотрел, как над ним порхают руки с мотком бинта. Бинт был белый-белый, а руки черными-черными. «Кочегар» - догадался Васильев. «Значит уже из машинного на подмогу зовут... Плохо дело...». Из рубки выскользнул мичман Анкифиев, который, казалось вот только-только туда забежал. «Разбегался их бродь» - недовольно подумал Васильев, готовый думать над чем угодно, лишь бы не видеть этих рук, этого красного на бинте, этих звуков новых попаданий в корабль и не чувствовать разливающейся по телу боли. Пушки по прежнему стреляло две, но судя по всему, с подносом снарядом были проблемы.