Денис Силаев – Стать тенью для зла (страница 12)

- С прохода уберите! - рявкнул Анкифиев, и двинулся было дальше. В руке он держал несколько листов. - Хотя.. А ну-ка! - и мичман рывком оказался снова подле матроса.

- Заматывай — велел он, пположив на плечо Васильева одну из бумажек. - Слышишь, братец, эту бумажку отдашь любому нашему офицеру, первому, кого увидишь. - Надень на него пояс как замотаешь, видишь же, сам не справится.

И тут же побежал дальше. Вот он остановил боцмана, деловито скалывающего горящие доски с палубы, запихнул такой-же листок ему в карман, и тот, проорав «Слушаюсь, вашбродь» (Васильев понял по губам, слышно было очень плохо) потянулся за висевшим на фальшборте спасательным кругом.

Кочегар видимо сделал что приказали, так как через некоторое время Васильев осознал себя, наполовину лежащим, а наполовину прислоненным к рубке около своего, родного орудия, обращенному в противную от врага сторону. «Неужели поживу еще?» - вяло удивился матрос. И чувствуя, как не смотря ни на что, под палубой мерно молотит машина, пушечки нет-нет да стреляют, а снаряды японцев падают со все увеличивающимся разбросом, осмелился подумать — «и мы все еще поживем».

Взгляд, обращенный в море, опять за что-то зацепился. Еле заметная искорка.. Что-то знакомое, недавно тоже было что-от такое... Опять она кружится, словно шмель над цветком, опять растет размером. А потом что-то, наверное вспыхнуло. Или грохнуло. Или ударило. Потому что Васильев моментально отключился, и в сумраке небытия не было ничего. Только кружились две искорки, норовя его укусить. Но видимо, в этом сером сумраке, и Васильев был серый, невидимый им, потому что искорки куда-то улетели.

Нет, так лежать неудобно. Ноги приподняты — это хорошо, а вот то, что тело норовит съехать на бок... Так, кажется, я же был ранен, и меня следует положить в койку, а я тут сижу вот, заваливаясь, на небо смотрю...

И действительно, с места, где лежал раненный комендор, моря больше не было видно. «Мы же на борт опрокидываемся! И на корму осели...

31 марта 1904 года, броненосный крейсер «Баян».

По волнам, все чаще бившим в правую скулу крейсера, Вильгельм Карлович понял, что «Баян» набрал уже узлов восемнадцать. Детище французских кораблестроителей явно не собиралось останавливаться на достигнутом, и летело по ткани моря вперед словно нож раскройщика, все ускоряясь и ускоряясь. Полный ход дали сразу как позволила глубина, буквально сразу за внутренним рейдом, и в этой лихости и какой-то бедовости адмирал увидел неслабый такой кураж каждого, кто находился на мостике. Некий боевой фатализм берсерков, которых их слепая ярость помноженная на опыт непременно приведет к победе. Или в Вальгаллу, как получится. Но и то и то, Витгефт не сомневался, будет проделано красиво и с шиком. В этом весь Вирен и его команда. И среди этих викингов в безупречной форме, лихо и с наслаждением отдающих и исполняющих команды, он, контр-адмирал Витгефт был совершенно чужим. Как студент семинарии среди кабака, где гуляют хмельные конокрады.

Вот офицеры начали что-то восклицать, рассматривая в бинокли появляющуюся на горизонте картину боя. И ни разу, ни одного чертового раза, никто из них не удосужился что-то пояснить стоящему рядом адмиралу. Он чужой тут. Ну и хорошо, и просто прекрасно. Уши он погреет, для штабного служащего это навык просто необходимый. Пристроив на фальшборте мостика блокнот, куда он быстро вписал курс и скорость «Баяна» (имитируем рабочий беспорядок, а как-же), адмирал жадно ловил все происходящее.

Господа офицеры на мостике были недовольны открывшейся их взорам картиной. Один из наших миноносцев видимо опять сумел потеряться, потом опять попасться японскому легкому отряду, и у него явно не получалось отбиться. Ситуация еще не была критической, но явно должна была стать такой с минуты на минуту. «Баян» не успевал. Тем более, что на горизонте еще вырастали дымы

Так-же недовольны были и голоса в голове Вильгельма Карловича. Тян (или кун, хрен этих косорылых разберешь, в зависимости от чего они это голубушку то так то сяк именуют) заискивающе оправдывалась перед Ямагато-саном. Ямагата-сан, голос которого то появлялся, то пропадал, выговаривал тян и Юсиде за то, что они «засветили» русским какой-то антитанк.

- Я воспользовался вскрытой таблицей русских шифров и отбил им сигнал пристроится к нашим, думал что они не выпустят такую удачу из рук! - голос Юсиды-сан произнес это с таким пафосом, что казалось, для этого ему пришлось пожертвовать своей левой рукой и теперь он ждет как минимум орден японского Андрея Первозванного.

-Это хороший, даже прекрасный ход, Юсида-сан. Но вот бить антитанком по мостику явно не следовало. Что подумают русские, если орудие со следом кумулятивной струи уцелеет?

Вот же блин. Интересно девки пляшут. Эти деятели не могут просто взять, похлопать по плечу СВОЕГО, японского капитана и сказать «господин Хрень-сан, гляньте-ка вот туда, это русский, мать его, миноносец. Не желаете ли его утопить?» Или, если они находятся на неком летательном аппарате, который не может совершить посадку на палубу миноносца, ведь тем же ратьером можно отбить команду, сигнал, что угодно СВОИМ. Что, чорт побери, это все означает? Вместо этого, они вводят в заблуждение НАШЕГО капитана, отбивая НАШ сигнал. Это слишком даже для восточного коварства. Скорее всего они просто не могут так поступить. И далеко не по техническим причинам.

- Опять хорошо нашему влепили! - прокомментировал общий стон на мостике кто-то из близкостоящих офицеров.

- Вот так надо, запомни это, Юсида-сан. Термобаром стрелять в борт бессмысленно, только если почти над ватерлинией. Но он хорошо вызывает детонацию боеприпасов, вот как сейчас. Уэджи-кун, тоже имей в виду. Теперь наши его добьют без труда.

Доносящийся с мостика гул теперь расшифровывать было легче. Потому что офицеры сейчас явно обсуждали то же самое, углядев сбитую на «Страшном» трубу. Вирен приказал начинать пристрелку, хотя дальномер показал 62 кабельтова.

-Этот русский корабль ведь не успеет? - снова раздался голос в голове Вильгельма Карловича.

- Не должен. Тем более, вот там еще один солидный отряд наших подходит. Там «Асама» и «Токива», плюс еще бронепалубники. «Баяну» с ними не справится.

Витгефт похолодел. Все, сказанное неведомыми голосами сейчас и ранее начало подтверждаться делом. Чертовы японские демоны обсуждают РЕАЛЬНЫЕ ВЕЩИ. Они действительно летают. Они действительно, оставаясь невидимыми, расстреливают русский миноносец, и могут не просто попасть, а попасть буквально в выбранный узел корабля. Подумайте только! Мостик... Труба... Спокойно обсуждая каждое попадание, как на светском рауте обсуждают удачно приготовленное антремэ у Легранда! Наблюдают за всем с неба, словно ангелы, и вмешиваются при необходимости...

Внезапно левое носовое орудие «Баяна» рявкнуло под мостиком (как же я команду прошляпил-то), и недалеко от кучки корабликов встал столб воды. Почти машинально Витгефт прикинул расстояние недолета (хорошо что шестью дюймами били, глаз наметанный), и на заранее открытом листочке (пригодился) вычислил поправку. Таблицы он помнил хорошо, и успел даже раньше артиллерийского офицера, своего тезки по отчеству, Виктора Карловича Деливрона.

«Вот почему бы не даль полный залп? Ведь не столько попасть, сколько пугануть хотим?» - заметил про себя Витгефт. Но Деливрон только на третьем выстреле дал команду на огонь залпами. Вирен опять орал в машинное, требуя еще поднять ход.

«И дались тебе эти пол узла?» - меланхолично заворчал Витгефт. Ну иди на двадцати, четыре узла добавь от них, и стреляй раз в 30 секунд, выбирая целик на один, все точнее будет, чем Виктор Карлович тут каждый раз перед новым залпом теорему Пифагора открывать будет». Мда, морские волки — они не чета штабным крысам, им надо чтобы крики, шум, команды...

Отступление.

О хрононавтике для чайников, издательство 2471 года. Глава 11.

Обычно действия хроноабордажников, если их планы имеют целью действительно серьезно изменить историю, (а не тихо вложится в акции Ост-Индийской компании или прикупить пару будущих алмазных приисков в голландской Африке) предполагают активную вербовку союзников в нужном им пласте времени. Захватывающая простота этого метода была широко разрекламирована еще в домашинновременные времена, да простят меня читатели за тавтологию, писателями в жанре альтернативной фантастики. Кратко опишем его суть:

У Вас ноутбук, (то есть огромная база данных и широчайший справочный материал буквально по всем нужным в прошлом темам) и у Вас машина времени. Прилетаете в прошлое, находите нужного Вам исторического деятеля на взлете, и открываете перед ним ноутбук. Все. Все ходы своих противников он знает наперед. Весь компромат на конкурентов, все технологии и всех талантливых инженеров, которым можно поручить развитие этих технологий. Все проверенные временем тренды в политике, технике, военном деле. Он Вам точно поверит, ведь Вам несложно предсказать несколько мелочей и открыть несколько железно в тот момент охраняемых секретов. Рецепт такого воздействия получил название МЕТОД ПСН — Метод Попаданца С Ноутбуком. Прекрасен тем, что если Вы будете выдавать информацию дозировано, то сможете не только советовать, но и диктовать.