Денис Шабалов – Человек из Преисподней. Джунгли (страница 66)

– Три часа! Группа! – заорало рядом. Серега довернул ствол – и когда в прицеле мелькнула тройка, цепочкой убегающая за колонну, отработал картечью.

Заодно и по цеху взглядом мазнул, схватить обстановку. Злодей уже прошел и маячил теперь в заданном квадрате – ему легче, весь огонь собрала на себя первая тройка. Да и чистить меньше – фонари аборигенов больше всего кучковалось у дальнего края, и лишь единичные пятна – в квадрате Злодея. Но самое главное – барахло! Куча по-прежнему высилась посреди цеха и вроде даже не убавилась! Не успели утащить! Вот что значит динамика!..

Жесткий удар слева в подреберье, толчок в правую лопатку – и штурмовая группа ввалилась в лабиринт агрегатов. Левее и прямо, где вошла основная часть, сразу затрещали пистолетные выстрелы – бой накоротке требует мобильности, пацаны сменили стволы. Упав на колени, Серега забросил СКАР за спину, обратным движением выдергивая с пояса штейр – из-за станка, уже вскидывая калаш, выныривал следующий. Пистолет грохнул, дикарь сложился пополам, завалился вперед. Тень слева! Он крутнулся вокруг себя… но мозг уже опознал своего. Хенкель качнул стволом вниз, Сотников, реагируя, нырнул, давая коридор пуле, кольт рявкнул – минус один за спиной. Развернулся, готовый встретить новую цель… противника между агрегатами не просматривалось.

– Потери?! – запросил он. Среди станков видно плохо, приходилось высматривать в прорехи, дыры между узлами и сочленениями, и оперативно понять не мог.

– Гоблин жив!

– Тундра! Живой!

– Один живой!

– Дед, Карабас – живы!.. – полетели доклады.

– Маньяк?.. – запросил Серега – Леха что-то молчал.

– Норма, – отозвался наушник. – Ногу цапнуло… Потом гляну.

– Распределяемся! Прочесываем лабиринт! Занимаем позиции вдоль дальнего края ближе к середине цеха.. Гоблин, найди место на углу лабиринта – секи кучу, глаз не спускать! Злодей, что у тебя? Помощь надо?

– Справились, – спустя долгую паузу, ответил Пашка. – Их тут сидело штук шесть всего.

– Прикрой Дровосека дымом, пусть войдет к тебе.

– Принял.

Передняя часть цеха была зачищена. И похоже, вход в логово оказался самой острой частью штурма – теперь, когда оба лабиринта оказались под контролем обоймы, аборигены мелькали фонарями где-то в дальней части цеха и отбивать свое логово не спешили. Серега использовал возникшую оперативную паузу максимально продуктивно – распределить людей, дождаться доклада Хенкеля, занявшего позицию в говнах подстанции, перезарядиться. Даже и себе нашел место – на переднем краю, поближе к куче. Массивная колонна гидравлического пресса укрыла от огня по фронту и давала отличный обзор и прострел левее и правее. Если же необходимость прямо поработать – на уровне груди окошко между верхней и нижней опорной плитой. Словно широкая бойница. Вскочил на ноги и долби.

Пока шарился по лабиринту – осмотрел организм на предмет лишних дырок и потеков. Таковых не нашел, разве что слева под ребром припекало – прилетело смачно и вряд ли рикошетом. Броня Самоделкина снова уберегла, да и КАП отработал. Оттранслировал и пацанам – ребята хоть и грамотные, но напомнить не помешает. Ранений не оказалось, даже у Маньяка только царапина. Удачно вошли.

Кроме того, подсчитали количество уничтоженного противника. Примерно, конечно… Получилось что-то из ряда вон – порядка шестидесяти единиц. Впрочем, результат не удивил – дикари как воины не шли ни в какое сравнение с обоймой. Здесь один боец ПСО десятка три таких разменяет. Избиение младенцев, ни больше ни меньше.

Аборигены по-прежнему роились в отдалении. Их мелкие фигурки то возникали на открытом пространстве в районе центральной дорожки, то скрывались среди агрегатов – и каждый раз, выбегая на пятачок, они потрясали оружием, что-то вопили на своем языке, выдавая жестами нечто, по их мнению, чрезвычайно оскорбительное и долженствующее сорвать врага в атаку. Иногда даже и постреливали… Однако, пока не атаковали – племя видело, что те, кто ушел воевать, уже не вернулись. Шестьдесят человек – это серьезно. И если, получив такой жесткий пинок, эти ребята не решатся больше на боевые действия… Иного и желать нельзя. Серега был готов сейчас на то, чтобы не забирать у племени все, взять лишь половину. Лишь бы не лезли больше. Половину сокровищ за нейтралитет – как полцарства за коня…

Давить дальше было без надобности, задача выполнена. И он решил на этом остановиться. Пусть индейцы свои ритуальные пляски пляшут, обращать внимания не будем, подгоним осликов, погрузимся и тихонечко уйдем. Самое главное – женской половины касаться не пришлось, и тем более – детской. Может, и не так погано в итоге все сложится?..

Полчаса ушло на перегруппировку и выделение погрузочной команды, перегон ослов. Пока суть да дело, Серега, сидя на своей позиции, в непосредственной близости, рассмотрев барахло в подробностях, воодушевился – матчасть восстанавливала потери обоймы полностью. Медицина, боезапас, снаряга, ИРП, скальное снаряжение, электроника, топливники, целый воз стрелковки… тут лежало всё. Даже ворох комбезов и прочего тряпья, снятого с кадавров. Даже ботинки! У самого основания он углядел и четырех ослов – и даже помощнее, МГП-400! Уж это заткнет Гришку в любом случае!

Первым делом решили вытянуть именно их. Пока будут таскать барахло, Знайка покопается, оживит. Илюха, который уже перебазировался с подстанции и торчал рядом, согласно закивал:

– Даже если некомплект – хоть одного из трех да заведем. Недостающее с других переставлю. И топливники теперь есть. Главное – время…

– Я думаю, что времени теперь вагон, – обнадежил его Серега, поглядывая на аборигенов. Ритуальные пляски продолжались, сейчас на освещенный пятачок выскочило нечто, обросшее длинным волосом, будто копна сена или Чубакка какой, и затрясло поднятым вверх пулеметом. – Эти и не думают с места двигаться…

Знайка, поглядев на волосатого, задумчиво покивал.

– Нда… Но это невероятно, Серег. Эти люди… Здесь же скопище мутаций! Как это вообще возможно?! Большинство из них должны быть либо бесплодны – либо давать мертвое потомство! А они – тут… И в немалом количестве. Не только выживают, но и приспособились как-то, барахтаются! В голове не укладывается…

– Кощей, – коротко напомнил Серега.

– Кощей… пожалуй, – кивнул Знайка. – Но вопрос потомства по-прежнему открыт. Ведь вот и Дом, не избавляйся мы от уродств, со временем стали бы таким племенем… И я понимаю теперь, почему Хранитель на тридцатом горизонте на коленях ползал. Ты посмотри на здешних детей!.. А наш – здоровый, красивый… Свежая кровь, геном не исковеркан.

Погрузочная команда выдвинулась. Четверо, во главе с Дровосеком – вполне достаточно. Больше Серега не рискнул – аборигены продолжали свои воинственные скачки и выбегали уже не по одному, а по трое-четверо. Разжигали себя. В скором времени может и атака пойти – но и сидеть ждать когда они разродятся, Сотников не хотел. Ну сколько там бойцов осталось? Ну пусть еще пятьдесят-шестьдесят. Ну даже – сто!..

И ошибся.

Погрузочная команда, подобравшись к куче, начала неспешные приготовления. Ослы – первым делом. Механизмы торчали с западной стороны, заложенные сверху штабелями цинков – и для обеспечения безопасности работающих вперед выдвинулся Дровосек: сесть на прикрытие, загородить ребят от фронтального огня. С той стороны било несколько прожекторов, и племя увидело, что чужаки принялись за матчасть. В этот момент на пятачке выплясывала очередная партия – и Серега, наблюдая их через тепловизор, увидел, как они разом замерли… Да и все племя, за их спинами. Замерли фонари, которые метались среди агрегатов, как огромные светляки, замерли тени на стенах, замерли серые пятна тел в проходах между станками. По цеху порывом ветра пронесся единый вздох…

Волосатый – вождь? – торчащий на пятачке, выбросил руку вверх и в наступившей тишине – такой, что слышно стало пыхтение пацанов у кучи, – выкрикнул одну длинную фразу. Язык был не совсем понятен, но все же Серега смог различить отдельные слова – волосатый вещал о священной жертве Кощею.

Племя стронулось всё и разом. Сотников даже не подозревал, что в лабиринте может столько прятаться. Они выныривали в проходах, лезли поверх станков, выползали из дыр между силовыми блоками агрегатов, прыгали с потолка из труб вентиляции… Мгновение – и там, где только что пританцовывали четверо, уже вопила и бесновалась многоликая многорукая орда. И эта орда, рыча и завывая сотнями глоток, набирая скорость, покатилась вперед, как вал во время шторма.

– Атака-а-а-а! – что было воздуха в легких, забыв про тангенту, взревел Серега. – Беглым – огонь!!!

Содрав УПЗО, он упал на правое колено, вжавшись глазом в окуляр тепловизора. Дальномер мгновенно выдал расстояние – сто девяносто семь. Полминуты, чтоб добраться до ненавистных чужаков, вряд ли больше… Тридцать секунд – шестьдесят выстрелов одиночкой. Шестьдесят жизней. А очередями? На таком расстоянии и целиться не нужно, просто в толпу… В этот момент он забыл, что вместе с мужской частью племени наверняка шло в бой и женское. А может, и дети. Вернее, не забыл, а… не до милосердия стало.

Аборигены не стреляли – они с ревом летели в рукопашную. И это был смертный приговор. Организуйся они в группы – одна бежит, другая прикрывает – и шансов гораздо больше: огневой плотностью они превосходили в разы! Но… что-то было в этой куче; настолько важное, что исступление и ярость погасили даже те остатки разума, что еще имелись.