Денис Шабалов – Человек из Преисподней. Джунгли (страница 65)
Пять сотен – это серьезно. Тем более в голову. Тут и падение, тут и куча… СКАР справится без труда – а вот триста восьмые калаши пацанов, да еще и с первого выстрела… Вряд ли. Впрочем, стрелков четверо, уработают. И нижних лучше на себя взять…
– Росич, Один – пододвигаемся, – прошептал он. – Дальность четыреста девяноста. Двое на трубах, двое у стен, по одному справа и слева. Разбирайте. Вы – потолок, пацанам – прожектор. Нижние оба мои. Огонь после меня. Готовьтесь – и доклад.
– Принял, готовимся.
Усевшись на левое колено, Серега, находясь по-прежнему в тени и потому невидимый для дозора, включил тепловизионный прицел СКАРа. Шустренько прикинул поправки на расстояние, ввел на консоли тепловизора. Уклон влево, прицелка, выстрел – на все про все меньше секунды. И тут же ребята отстреляют. А уж за правым тянуться придется…
– Óдин готов. Росич – готов, – шепнуло в наушнике.
Серега, пихнув УПЗО на лоб, кинул приклад к плечу, вложился в прицел, коротким движением корпуса прогнулся влево, нащупывая теплое пятно – и когда точка встала на цель, вдавил спуск. СКАР толкнулся, пятно исчезло – а следом за ним, с минимальным перерывом, загрохотали стволы бойцов.
– Есть.
– Я сделал.
– Цель поражена…
Подскочив, Серега рванул наискось до левой стены. Добежал, присел за ребро, влип глазом в прицел, щупая черноту. Дозорные светло-серыми кляксами висели под потолком, капая на пол строчками белых точек. Наглухо. Левой головы тоже не видно, улеглась. А вот правая… Наверняка там еще один, просто прячется.
С минуту в транзитной стояла тишина, и Серега, высматривая цель, начал уже думать, что ошибся. Почему решил, что дозорные парами сидят? Он сам именно так и поставил бы людей, крест-накрест, обе стены галереи просматривать – но тактику дикарей поди знай…
Белое пятно, плеснув во тьме, заковыляло вглубь транзитной. Не утерпел… Абориген бежал скособочившись, размахивая руками и припадая на левую ногу – но медленно, очень медленно. Выстрелом его бросило вперед, и тело безжизненной серой кучей замерло посреди транзитной.
– Ускоряемся! Порядок прежний! – скомандовал Серега, вскочив на ноги. – Злодей, подтягивай, подтягивай!
Эти пять сотен были уже опаснее – стрельба у самого логова наверняка всполошила аборигенов. Уже суетятся, собираясь в кучу, решают, что делать: занимать ли уже оборону в цеху или наведаться сначала к дозору… «
За изгибом вдали снова замелькало фонарями.
– Стоп! Занять позиции! – скомандовал Сотников, падая на колено. С упора оно все же надежнее, чем в движении… – Огонь после меня!
Половину прошли, до поворота метров двести, ночник УПЗО уже позволял разглядеть цель в достаточных подробностях. Свет фонарей прыгал, метался по стенам – аборигены торопились выскочить под выстрел…
Первого он пропустил – пусть побольше наберется. Второй, третий, пятый… дикари лезли из-за поворота и тут же начинали бестолково суетиться у бездыханных дозорных. Эк вы балбесы безголовые… На мгновение Серега снова почувствовал, как в груди кольнуло жалостью – настолько изломанные человечки, мечущиеся на конце ствола, не походили на привычные цели. Превосходство обоймы было очевидно. Скрываясь во тьме, она давила уродцев, мечущихся с фонарями, словно слепых щенков…
Подхватив один из трупов, двое дикарей поволокли его за поворот. Еще пятеро карабкались по ребрам к потолку, намереваясь стащить второго и третьего…
– Командир! Уйдут!..
Серега, спохватившись, влип глазом в коллиматор. «
Выстрел. Здоровенного мужика, заросшего по самые глаза густым черным волосом, развернуло вокруг себя, бросив на бетон. Галерея загрохотала одиночками, рядом упал его напарник, с потолка посыпалась так и не дотянувшаяся до собратьев подмога. Выбиваемые свинцом, брызги крови светились в ночнике зеленью… За поворотом продолжали гореть фонари, однако ждать остальных смысла нет, на рожон не полезут. Но и за углом достать можно…
Бросив СКАР на грудь, Серега дернул со спины милкор. Вскинул к плечу, прикидывая и угол подъема ствола…
– Осколки! – предупреждая, среагировал кто-то из бойцов.
…и Сотников, один за другим, высадил три выстрела, стараясь уложить навесом за поворот.
Захлопало, фонари потухли. Продолжая держать гранатомет у плеча, он замер, вслушиваясь во тьму. Двести метров для направленных микрофонов не предел, должны уловить шумы и шорохи… однако с той стороны молчало.
– Продолжаем движение. Немой, бери науку и снайперов, занимайте подстанцию. И ослов, чтоб в галерее не торчали. Шпиона в потерну, позиция на выходе в цеху, под потолком. Милкор ему оставляю… – не отрывая взгляд от изгиба, он опустил гранатомет на пол. – Работаем. Вперед.
До изгиба дошли за минуту. Сзади наконец-то поджали – Серега, двигаясь на прежнем месте, за отделением Росича, слышал и сопение активной экзы, и гулкое тяжелое погромыхивание щитов, и постукивание о бетон ослиных копыт, и шуршание снаряги… Обойма, сжавшись, шла синхронно, единой плотной группой, когда каждый чувствует поддержку товарища и сам готов мгновенно поддержать. Стволы вперед, сектора разобраны – любая цель, вынырнувшая под выстрел, немедленно давится. Теперь, когда боевой режим превратил людей в автоматы, оголив рефлексы по максимуму, когда боец чувствовал только свое оружие, палец на спуске и бетон под ногой, вряд ли остановил бы и ребенок…
Изгиб. Чисто. Живых нет, только изорванные тела. За поворотом, куда достали осколки, еще пятеро – трое мертвы, двое вяло шевелятся на бетоне, безуспешно пытаясь уползти. Дострел. Один из них, тощий мужичок с торчащим из-под тряпья отростком-хвостиком, цеплялся за ремень РПГ-34, и Серега почувствовал на периферии щелчок холодной бесстрастной мысли: успел. «Град» разом подмел бы галерею… Подобрав трубу, закинул за спину – пригодится.
Дым уже рассеивался, впереди просматривался очередной отрезок транзитной – и в пятидесяти шагах чернел зев бокового коридора. Логово. На всем пространстве галереи было пусто – но за ребра не заглянешь, могут прятаться и там…
– Внимание в своих секторах! – подстегнул он бойцов. – Не расслабляемся! Бросок до ветвления! Букаш и Медоед идут мимо, чистят дальше до изгиба. Остальные входим. Немой! По готовности Шпиона сразу доклад! Пошли!
Сто метров – это бой на ближней дистанции. Реакция – мгновенная. Здесь уже думать некогда, здесь рефлексы работают. Мозги – они потом поспевают, по факту… И считать поправки не нужно – выстрел прямой, упреждений никаких. А вот помочь стволу точно стоять на цели – это обязательно. Потому – движение плавное, ноги семенят, перекат с пятки на носок, чтоб пламегас не прыгал… Аборигена, вынырнувшего справа, снял Енот. Едва показался, влет, тот даже ствол вскинуть не успел. Слева – еще один, пятьдесят шагов, грудная мишень. Выстрел – среагировал Карабас – и дикаря кувыркнуло через себя. И сразу двое справа! Сидят, с-с-суки, ждут!.. Первого снял Серега, успел первый, в голову. Затылок плеснул зеленью, тело исчезло за ребром. Второго отработали Прапор и Енот: одиночки слились в единый выстрел, цель поражена. Рефлексы. Пошла динамика!.. Тело, спущенное с цепи, дрожало взведенной пружиной, кипело адреналином, взрывалось движением в ответ на любое изменение в секторе, успевало прежде противника. Динамичное прохождение – оно всегда так.
Вход в логово, правая стена. Отделение три-один забирает под контроль, Букаш дальше, до изгиба. Ветвление короткое, свет в глубине. Замерев на углу перед входом – дернуть гранаты из подсумка и забить в ствол гранатомета шрапнельный – Серега щелкнул тангентой:
– Дровосек, прикрытие, трасса поверх голов. Гоблин – первый, щитовик, профиль ниже. Óдин первая тройка, Маньяк – вторая, я следом. Уходим налево до агрегатов. Злодей, тройка Росича – второй группой, сразу направо.
Железный тут же подпер угол щитом, сзади, закинув пулемет за спину и вытащив пистолет, его поджал Гоблин. Защелкали, меняя магазины, бойцы – штурм, каждый патрон пригодится.
– Дымы? – запросил кто-то.
Серега мотнул головой. Какой там… Во-первых – не успеют разгореться, тут на вход всего три-пять секунд. А во-вторых – ориентироваться нужно в цеху, цели видеть. Так и придется под огнем…
– Готовность?!..
– Готов.
– Готов.
– Злодей готов…
– Осколки, – шепнул Серега по связи – и, присев, закатил за угол гранаты. Одну за другой: первую ближе, вторую подальше, вглубь коридора.
Ахнуло мощно, сдвоенным, в транзитную густо вышибло пылью.
– Вперед! – бешено заорал Сотников – пришпорить штурмовиков, сорвать предохранители, катапультой кинуть в мясорубку. – Пошли! Пошли! Пошли!!!
Гоблин – первый, щит под углом. За ним на полусогнутых – понизить профиль, укрыться за массивным корпусом тяжа и дать Дровосеку свободный сектор прострела – тройки Одина и Маньяка. Замыкающим – Сотников. Одновременно с этим заработал и КПВ – Железный пробивал коридор насквозь, расчищая возможного противника на выходе, давая штурмовикам хоть и узкий, но все же свободный от встречного огня сектор.
Короткий коридор мелькнул за спину. Вспарывая жутким шелестом воздух, крупняк длинными трассами шел в цех – и там, встречаясь с колоннами у центрального прохода, взрывался злобно воющими рикошетами. Вывалившись из тесной кишки, первая группа, рассыпаясь на ходу, свернула влево, к рядам станков – выбить противника, затеряться в лабиринте, оседлать плацдарм. Мимо уже свистело – аборигены ждали, но КПВ Дровосека накрыл их, ошеломил, дал входящим такие нужные мгновения, и встречный огонь был пока неплотным. Рвануло рукав шинели, чиркнуло броню пассивника на бедре… Спрятавшись за пулеметом, собравшись в комок за его корпусом, Серега, шаря стволом, летел вперед. Цель! Выстрел! Абориген, выскочивший из-за станка с калашом наперевес, кувыркнулся на пол. Цель! Выстрел! В проходе между агрегатами лег еще один. Цель!.. Выстрел!.. Здоровенного мужика справа за колонной – полуголого, в ошметках нагноений, с пулеметом в лапищах – рванув голову до хруста в позвонках, завалило навзничь.