Денис Шабалов – Человек из Преисподней. Джунгли (страница 64)

В коридоре посветлело, из-за поворота выглянуло пятно фонаря. Побегало по стене, дернулось на потолок, осветив трубы вентиляции и пук кабелей – и уперлось в черные фигуры у лестницы. В снаряге, броне, с оружием наперевес… Кадавры кадаврами. Фонарь тут же потух, шарахнулись неуловимые тени, зашуршало – и коридор опустел.

– Упустили! – зашипело в наушнике. – Одноглазый – Карбофосу! Улепетывают – только пятки сверкают!

– Обойма, внимание! Готовность к бою, ждем наплыв! – встряхнул Серега бойцов. – Перегруппировка! Знай, остаешься в узле медиком, в бой не вступаешь! Злодей – старшим! Букаш, Один, Росич – снимайте людей и за мной! И пару щитов с осла захватите!

Времени на перегруппировку ушло всего ничего. Пара минут – и, скрежетнув подствольником по металлу, Серега уже сидел рядом с наблюдателями, торча стволом в темные глубины транзитной. Вкратце объяснил новый расклад, выслушал доклады о готовности – и обойма погрузилась в молчание.

Каков будет следующий шаг аборигенов, Серега не понимал и просчитать не мог. С той стороны находились явно не профи – сброд, начисто лишенный воинской дисциплины. В дозоре сидит – чешется… Спецсредства не используют… Детишек, опять же, вместо мужиков послали… Именно последнее и закрепило в нем уверенность. Нет там бойцов. Да и откуда? Будь племя диким изначально, ведущим свою родословную из глубин веков – дисциплина охотника и воина въелась бы в их плоть с молоком матери, с кровью воинов прежних поколений. Но эти… Судя по картинкам, что видели они в покинутом стойбище, Кощей оберегал свою кормовую базу лучше родной мамули. Непривычны они к войне, за них Кощей всю работу делал. С одной стороны это было хорошо, ибо позволяло надеяться на нужный исход боя. Но с другой… Дилетанта продумать трудновато, действует он пальцем в небо, как левая пятка в данный момент захочет, хаотично и бессистемно. Попробуй просчитай… И все же Серега отчаянно надеялся, что сумел влезть в шкуры аборигенов и среагировал правильно.

Сидеть пришлось недолго. Полчаса – и гости пожаловали. Оно и понятно, чего тянуть, когда зверь прямо на ловца бежит…

– Вижу свет, – пришло от Одноглазого. – Идут. Пока за изгибом.

– Принял, – шепнул Серега, поудобнее умащиваясь за ребром и включая ночник УПЗО. – Ждем.

Аборигены шли со светом, но использовали только один фонарь. И едва выбрались из-за поворота – Серега понял, почему. Они тоже пытались учиться и приспосабливаться…

Человечек ковылял по центру, и Серега с первого взгляда понял, что именно про его следы и говорил Тундра. Короткий широкий обрубок туловища опирался на две мощных, оплетенных мускулами ручищи – схватит так схватит, кусок мышцы клещами вырвет – а недоразвитые ножки, едва касаясь кончиками носков, волочились по земле. На голове – тусклый фонарь. Абориген, покачиваясь, переваливаясь с руки на руку, шустро ковылял вперед – а сзади, короткими перебежками, ныряя за ребра, вдоль стен двигались черно-зеленые изломанные тела. Этот человек был смертником, приманкой – первая пуля, по замыслам аборигенов, предназначалась именно ему. Сигнализатор, по которому остальные понимали, что вот именно теперь пора включать прожектора и обрушить на засевшего в галерее противника всю наличную стрелковку. Способ, неумный во всех отношениях – но, видимо, только его и смог родить военный гений племени.

Аборигенов было много. Десять… пятнадцать… двадцать… когда перевалило за тридцатку, Серега считать перестал – для первого наката достаточно. Каждый имел на голове фонарь; у каждого оружие – те что помельче, несли калаши или РПК, самые крепкие – ПКМ, а кое-кто, например сиамские близнецы, разделенные где-то в районе таза буквой «Y», удерживали пару милкоров. Орда. Дикая, ущербная и калечная.

– Карбофос – Злодею, – зажав тангенту, чуть слышно зашипел Сотников. – Свернут к вам – сразу работайте! Мы с фланга подключимся!

– Принял.

Какие-то зачатки тактики у аборигенов и впрямь успели наработаться. Нахрапом в коридор никто не полез – дикари, несмотря на уродства, неплохо владели своими телами и действовали довольно слаженно. Сотников и опомниться не успел, как добрый десяток их оказался на трубах вентиляции – они просто хватались за ребра и, шустро перебирая руками, поднимались под потолок. И это был первый сюрприз. Второй последовал сразу же. Перебравшись по трубам через простреливаемый из узла сектор транзитной – и перебравшись тихо, не выдав себя ни единым шорохом – аборигены заняли позиции по обе стороны от входа. И… сиамские близнецы с милкором начали моститься поближе, собираясь заглянуть стволом в коридор.

К этому Серега готов не был. Еще когда дикари полезли на трубы, он понял, что недооценил противника. Жалость – а больше убогий вид – сыграли. Аборигены действовали хоть и не во всем грамотно – пожалуйста, упустили жопу и сейчас имели незащищенную спину – но далеко не глупо. И не будь засады в транзитной – имели бы все шансы упаковать группу в узле. Шесть выстрелов с подствольника, один за другим! А потом еще столько же, второй-то милкор наготове… Осколочными покрошит всех, кто сидит на лестнице, а кому не хватит – фугасное положит. В замкнутом объеме и наушники не помогут, не спасут от перепадов давления.

Вложившись в прицел, Серега коснулся подушечкой указательного пальца спускового и одновременно с этим надавил кнопку ИК-режима ЛЦУ. На спине у правого близнеца, который тянулся с милкором, загорелась прицельная точка. Сто шагов, падение пули ноль, прямой выстрел.

– Огонь, – скомандовал он и выжал спуск.

Правый близнец умер сразу. Тело ударом пули бросило назад, гранатомет выпал, громыхнув по бетону. Левый близнец, ощерившись от боли и что-то вопя – нервная система раздавала сигналы в оба тела разом – приподнявшись на локте, принялся тормошить брата, шаря по загривку – но, угодив пальцами в набухшее кровью тряпье, все понял. Пронзительно заверещав, он перехватил милкор – и Сотников, нащупав указателем грудину, вторым выстрелом уложил и его.

Сзади и справа, чуть слышные сквозь чашки наушников, уже гулко стучали одиночки – противник на ладони, полностью открыт, очереди без надобности. Всадив в близнецов еще по одной, теперь уже в голову – кто знает этих мутоидов, может, у них живучесть выше нормы, – Серега чуть довернул ствол, ставя прицельную точку на следующего, ползущего к левой стене, – тощего, с наростом на хребте – и двумя выстрелами отправил его на пол. Дернул ствол дальше – но горбыль вдруг перевалился на спину, судорожно дергая из-под себя калаш, и пришлось потратить еще пулю, уже в голову. И впрямь живучие… а может, и болевой порог выше обычного.

– За ребрами! Остатки укрылись! – заорал сзади Дровосек. – Справа, угол ветвления!

– Дотягивайся! – рявкнул Серега. Он все еще контролил тощего и отвлечься не мог.

– Ствол над тобой! – обозначил Пашка…

…и КПВ врезал по мозгам кувалдой.

Дровосек бил короткими, чертя темноту толстыми следами трассеров – но укрывшихся не доставал. Мешали многочисленные ребра на пути – с такого ракурса они закрывали нужное, и он задевал лишь кромку; пули кромсали ее, взрываясь яркими пучками искр, и наверняка осыпали укрывшихся свинцовой окалиной, но ощутимого вреда не несли.

– Никак! Гранатой надо!

Абориген признаков жизни не выказывал, и Серега смог отвлечься. В стволе торчал осколочно-фугасный – загодя зарядил вместо привычного кумулятива. Цели-то живые… Дровосек отсек над головой очередную, пулемет смолк, Сотников обернулся – Пашка выглядывал из-за щита, пытаясь понять, достал кого или не очень… Самое время. Подскочив с колена, он, прикидывая траекторию, чуть приспустил ствол – и отправил гранату по назначению. Попал не прям в яблочко, в стену чуть выше – но как раз в нужную секцию, и там хватило. Гулко хлопнуло, взвизгнули рикошеты по металлу тюбинга – и наступила тишина.

– Чистим, – скомандовал Серега. Дернул трубу подствольника, сбрасывая отстрелянную, пихнул новый осколочный. – И сразу дальше, бьем логово. Росич, Один – вперед, крест-накрест. Дровосек, Одноглазый, Точка – на прикрытии, подтягиваетесь. Злодей! Выводи людей из узла, замыкай. Вперед, инициативу не теряем!

Пропустив пацанов мимо, пристроился позади тридцать первого, вдоль левой стены. На контроле. Еще один пулемет не помешает. Впрочем, переступая через груду тел у ветвления, живых не углядел. Не осталось живых и среди тех, кого валил с подствола – за мощной пластиной ребра лежало вповалку четверо. И все же законтролить не помешает…

– Замыкающим! Осмотреть цели, дострелить. И за нами, кота за яйца не тянем…

– Принял, – отозвался Злодей.

Чуть поотстав от резво семенящих вдоль стены пацанов, Серега подхватил с пола сиротливо лежащий милкор – тот самый, что выронил один из близнецов. Плюс шесть гренок, пригодится. Разломил – осколочно-фугасные. Вовремя скопытил… Оглянулся – из узла в транзитную уже выбиралась замыкающая группа. Да и прикрытие снялось. Нормально, темп держим…

Оба отделения шли четко, синхронно, вдоль стен друг против друга. Первые номера со щитами – прикрывая тройки по фронту, смотрят крест-накрест, щупают стволами пистолетов пространство за ребрами; вторые – туда же, на подстраховке; комод с пулеметом – в глубину, держит фронтальный сектор. Туда же и заднее прикрытие – покрошат крупным любого, стоит из-за поворота вылезти. Триста метров до изгиба прошли за пару минут. Здесь Серега тройки тормознул – за изгибом, судя по свету прожектора, торчал дозор. Переключив УПЗО в тепляк, улегся плашмя на границу света и тени, выглянул осторожно, сместившись буквально на сантиметры – так и есть. Вдали, на следующем изгибе, маячили серые пятна – два под потолком, побольше, одна из-за ребра у левой стены, поменьше. Два тела и башка… Наверняка есть и справа – но чтоб удостовериться, придется на свет вылезти. Могут засечь. Да и смысл, если и диспозиция уже понятна?