Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 86)

И ошибся.

Тридцать второй год.

Вышли в середине марта, едва лишь закончили с зимними делами. Этот выход обещал быть таким же долгим, и Добрынин честно предупредил Мамонова, что до осени его можно не ждать.

Личный состав и техника ДШГ практически не изменилась, разве что прибавился еще один КАМАЗ, кустарно дооборудованный до транспортно-боевой единицы двумя пулеметами и навешанной броней. И – второй обозный УАЗа в таком же буханчатом исполнении. Неприхотлив, жрет в разы меньше, чем тот же тяжелый тягач, по проходимости оценка «отлично». А то что объем полезного груза небольшой, так группе только до региона добраться. Партизаны работают ресурсами противника, да и в нычках запасено было достаточно.

Соответственно, вместе с техникой набраны были и водители. Немного, на самую чуточку, но Добрынин набор в группу приоткрыл. Взял шестерых, доведя состав ДШГ до тридцати человек.

Снова шли через Илек. Глава, завидев «Тайфун», обрадовался ему как старому знакомому и даже цену на обед слегка скинул. Обедали в два захода – сначала основная группа, потом охранение, сидевшее за пулеметами в броневиках. Хозяин даже слегка обиделся: дескать, третий год здесь ходишь, никогда инцидентов не было. Не доверяешь, что ли?.. Однако Данил лишь плечами пожал. Группа уже была в боевом режиме, и расслабляться он не позволял. К тому же… доверишься вот так разок, а потом как бы слишком больно не получилось.

Едва тронулись от поселка, с хвоста пришел сигнал: вслед за колонной на расстоянии трех-четырех километров замечен одиночный квадроцикл. Идет ровно, не приближается, но и не обгоняет. Добрынин насторожился – не Братство ли? – однако квадроцикл, подержав какое-то время, ушел на боковое ответвление. Звоночек над правым ухом на какое-то время замолчал.

По пути из Илека зашли в Отрадное: во-первых, пополнить запасы, во-вторых, забрать с собой оставшуюся в схроне автоцистерну. Двигаться первое время придется много, и наведываться каждый раз в этот тайник, значило делать огромный крюк и тратить такое же количество топлива. Проще с собой взять и бросить, как досуха высосут.

Предварительное наблюдение за проходящими колоннами показало, что с прошлого года в схеме построения автоколонн ничего не поменялось: большое количество охраны (в зависимости от значимости и размера каравана), разведка, ощупывающая каждый сантиметр местности, больше броневиков. И даже добавилось – танки теперь шли и направляющим и замыкающим. Получалось, что в войне против караванов диверсантам ничего не светит. Точно так же обстояло и с железной дорогой: инженерные платформы по-прежнему стояли и впереди и сзади состава, а в километре перед бронепоездом, словно лоцман, прокладывающий путь по фарватеру, пыхтел небольшой мотовоз с торчащими во все стороны опорными лапами и кустарным минным тралом. Видимо, инженеры группировки просчитали, что при взрыве под днищем локомотива наибольшее повреждение приходится не столько на сам подрыв, сколько на последующее падение локомотива с насыпи и заворачивание вслед за собой полотна. И теперь Братство пыталось максимально уменьшить вред от партизанской деятельности и минимизировать повреждения даже этих мотовозов.

Впрочем, Добрынин и не рассчитывал, что ему третий год подряд дадут свободно бесчинствовать в домашнем регионе группировки. Караваны его интересовали теперь лишь опосредованно – основные точки приложения силы планировались другие. По всей территории Западного Казахстана у Братства имелись большие и малые точки, перевалочные базы. Уральск, Актобе, Кандыагаш, Карабутак, Эмба, Шалкар – каждый из этих городков стоял на пересечении крупных трактах и, зачастую, был центром схождения двух или трех из них. И в каждом из этих пунктов базировались группы быстрого реагирования силами до роты, со своей техникой и огневыми средствами. Вот на них-то и нацелилась ДШГ.

Меж тем сведения, полученные от Каракулова, требовали обновления. Информация имеет свойство устаревать. За семь лет местоположение баз могло смениться, и удар, нацеленный, казалось бы, в нужное место просто-напросто уйдет впустую. Языка брать бесполезно – для этого нужно валить караван, что маловероятно и связано с большими потерями. Да и неизвестно еще, повезет ли, останется ли в живых достаточно информированный офицер. Но был и другой путь.

Переодев Серегу Ювелира в местного, отправили его на разведку. Серега, прикинувшись мирным путником, пошлявшись по городку Кандыагаш, выяснил: перевалочный пункт на прежнем месте, все там же, на окраине с восточной стороны города, на территории нефтебазы. Оно и понятно – все в одном месте, и топливо, и охрана. Площадь базы – квадрат со стороной порядка трехсот метров. Здесь же рядом и железнодорожный узел. Подойти на три-пять километров несложно и уйти потом труда не составит. Сведения удалось получить вообще без каких бы то ни было проблем, на местном рынке в чайхане хозяин рассказал все что знал.

В результате весь март был потрачен на сбор подобных сведений. Раз уж так хорошо пошло – так же и продолжили. Высаживали человека километрах в пятнадцати от поселка, отходили в степь. В условленное время, обычно ночью, в место высадки выдвигался один их броневиков и снова принимал разведчика на борт. На дело выпускали Серегу. С каждым разом у него получалось все лучше и лучше – он заматерел, оброс казахскими словечками и щетиной, познал культуру общения с чайханщиками и уважаемыми аксакалами, и в последнем поселке его даже приняли за своего. Результатом его деятельности стала лежащая в планшете Добрынина карта, на обратной стороне которой на каждую перевалочную базу нарисовано было ее схематичное расположение и прочие полезные сведения. Фаза один операции была закончена.

Фаза два началась в мае. Закладки минометов и выстрелов к ним, сделанные с прошлого года, находились в полной сохранности. Именно этого часа и ждали они, именно эта идея и пришла к Добрынину, когда был захвачен целый караван орудий для навесной стрельбы. Реактивной артиллерии нет? Ну и ладно. Минометами с тем же успехом обработаем.

Однако Добрынин был уже учен: группировка довольно быстро реагировала на укусы и столь же быстро вводила контрмеры. Значит, первым же ударом необходимо нанести как можно больший урон. Потом просто не дадут. Поэтому для работы по второй фазе группа разделилась на две части: ДШГ-1 и ДШГ-2. ДШГ-1 в составе «Тайфуна», борт-один, цистерны и «буханки» загрузившись двумя батареями минометов 82-мм и одной 120-мм, по десять орудий в каждой, ушла к Кандыагашу. ДШГ-2 в том же составе, но уже без цистерны, направилась к поселку Эмба. Время удара – час ночи седьмого мая. Непосредственно после удара сняться с позиций и скорым маршем выдвинуться в район поселка Карабутак, где, соединившись, нанести третий удар по расположенной здесь крупной перевалочной базе.

Операция для первой группы прошла как по маслу. Городок стоял на реке, текущей с севера на юг и обтекающей его с востока. Вечером, около десяти, когда на степь опустилась ночь, группа, погасив огни, выдвинулась на позиции. В одиннадцать часов батарея 120-мм «Саней» стояла в пяти километрах восточнее города, за рекой, и была готова к залпу. Две батареи 82-мм «Подносов» и «Василек» двинулись дальше и около двенадцати остановились, не доходя трех километров до города. После этого вперед вышла группа корректировки и наблюдения.

А в час ночи началась артподготовка. Около десяти выстрелов в минуту для «Подноса», семь-восемь выстрелов в минуту для расчета «Саней». Отстреляв первый залп, скорректировали наводку – наблюдатели, подтвердив точность наведения, сразу же снялись и рысью стали отходить назад – и в течение следующих десяти минут утюжили нефтебазу. После этого с позиций снялся расчет «Подносов» и еще десять минут, потребовавшиеся ему, чтоб подобрать корректировщиков и вернуться к основной группе, по цели работали «Сани». На территории нефтебазы были и казармы, и склады, и стоянка для техники. И конечно же, громадные цистерны с топливом. И всего этого Братство лишилось за полчаса – снимаясь и уходя, группа видела огромное зарево на горизонте. Горела перевалочная база.

Вторая группа не была столь успешна, но тоже сделала немало. База группировки в поселке Эмба была расположена не так концентрированно. С запада здесь имелась некая «промзона», на которой и стояла перевалочная база. Однако площадь промзоны была в разы больше, чем площадь нефтебазы, и удар оказался не столь разрушителен. Но отработала ДШГ-2 честно, выпустив по территории весь имеющийся боезапас.

Да Карабутака прямой дороги не было, нужно было делать крюк до Хромтау, а там и до Актобе недалеко. Соваться в те края категорически запрещалось: в Актобе – вторая крупная перевалочная база, такая же как и в Уральске. Пришлось идти напрямую, по степи. Впрочем, так получилось даже быстрее, и уж во всяком случае – более щадяще для техники. Да и безопаснее – Добрынин был почти уверен: после такой оплеухи Братство зашевелится всерьез. Закроет тракты патрулями, выдвинет в степь охранение, начнет прочие сопутствующие мероприятия. Одно дело – караван, пусть даже и не один, и совсем другое – прямая агрессия, двойной удар, уничтоживший не только собственно пункт дислокации, но и запасы, и технику, и личного состава столько же, сколько в результате диверсионной деятельности за весь прошлый сезон.