Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 87)

Встретились вечером того же дня, в степи, западнее поселка километров двадцать. Перераспределив боезапас, к полночи вышли на позиции. В этот раз работали только «Сани», с предельной дистанции в семь километров – ближе Добрынин подойти не рискнул. Но зато и работали до тех пор, пока не высадили все.

Карабутак не был большим населенным пунктом. До Войны – мелкий поселок, где проживало хорошо если три-четыре тысячи населения. Однако он оказался самым восточным форпостом владений Братства, и поэтому гарнизона здесь стояло побольше, чем в прочих перевалочных пунктах. Гарнизон был сосредоточен на городском стадионе, здесь же базировалась и техника. Склады стояли в другом месте, и их Данил трогать не стал, не рискуя сбивать наводку. Но уж по стадиону отработали на славу.

Командиры групп – Гросс, Зима и Рус – советовали сразу же после проведенных операций залечь где-нибудь в степи, в скалах, а то и вовсе в пустыне, и не высовываться, дать группировке успокоиться, либо и вовсе уйти из региона и переждать. А через месяц, к середине лета, ударить снова. Однако у Данила были другие соображения. До сих пор – и прошлый и позапрошлый год – группа работала только по правому берегу реки Урал, фактически в самом центре Западного Казахстана, в треугольнике Атырау—Актобе—Уральск. И наверняка после такого пинка по жопе Братство будет уверенно, что неприятель залег где-то неподалеку, и будет искать именно здесь. Воспользовавшись этим, Данил планировал уйти на север, переправиться и, загибая вдоль границы с Казахстаном, выйдя в степи левобережья Урала, спуститься до Каспийского моря. Здесь, на единственной железнодорожной ветке, соединяющей Казахстан и Россию, было несколько мостов, причем два из них – больших, основательных, протяженностью около сотни метров. Конечно, была и охрана, но очень возможно, что часть людей снимут и перебросят на восток, для усиления патрулей, выискивающих в степях диверсантов. Если же нет, и наблюдение выявит превосходящие силы, – отработать с расстояния и отойти. После этого новый марш в полторы тысячи километров – и они снова в степях, где можно попробовать повторить удар или сотворить нечто подобное.

Обсудив с бойцами, решили, что риск не так и велик. Главное – ДШГ на некоторый период времени окажется за пределами домашнего региона Братства и рыщущих вокруг патрулей. Уже плюс. Словом – поработаем с мостами, а там и поглядим.

Встав на маршрут, степью двинулись на север. Пересекли границу, которая проходила где-то тут в степях, не доходя до Орска свернули на запад, к Отрадному. Схрон был в сохранности. Догрузившись боезапасом, снарядились, скомплектовали караван из четырех УРАЛов, доверху забив всем, что было в тайнике. Глядя на карту, Данил долго выбирал, где же пойти: через Илек, или же уйти восточнее и переправиться где-нибудь за Оренбургом, а то и ближе к Орску? Против Оренбурга и Орска говорило расстояние. Уйти туда – это дополнительный крюк длинной восемьсот километров. И если считать, что им и без того почти тысячу надо одолеть – весомый приварок. Решил идти через Илек, но с разведкой. Одинокий квадроциклист так и не давал ему покоя…

Не доходя до Илека километров двадцать, у села Затонное, сошли с тракта. Встали в низине, у самой реки. Напялив свой сценический костюм, Ювелир выдвинулся на разведку. Вернулся к вечеру и сообщил самые неутешительные новости: Братство здесь. Одно из подразделений группировки, ориентировочно человек пятьдесят, плюс техника. Община то ли продала свой объект, то ли была уничтожена, но следов прежних хозяев не было. Правда, не было и следов боевых действий, а мост и общинные домишки пребывали в целости. Забегаловкой теперь заведует другой человек – скорее всего, тоже из группировки или как-то с ней связан. Но кормят по-прежнему вкусно.

Добрынин, выслушав, задумался. Скверно. Одним махом они оказались в положении загнанного и заполеванного волка. Кругом враги, за каждой кочкой человек с оружием, БТР, а то и танк. Впрочем, чего ж вы ожидали?.. Знали, на что шли. Диверсант в таком режиме работает восемьдесят процентов своего времени. Вляпались – теперь медленно и осторожно выбредать на сухое. Диверсионная деятельность на ближайшие месяцы закончена.

На привал встали в мелком, постепенно разрушающемся селе Степное, посреди бескрайних, зарастающих молодым, только-только поднимающимся леском, пространств. Здесь, севернее, уже на территории России, не так остро чувствовалось знойное дыхание степи, чаще стали появляться рощицы и перелески, и уже одно это поднимало настроение и боевой дух. За позапрошлый, прошлый год и нынешний выход степь уже надоела до чертиков!

Пока шли от Илека – усиленно думал. Работа диверсанта – это не все время пиф-паф и тра-та-та. Это, прежде всего, напряженная работа мозга, звериное чутье, реакция и осторожность. А он, окончив прошлый сезон очень успешно, эту осторожность потерял и почему-то решил, что Братство – организация медлительная и неповоротливая. Пока поймут, что к чему, пока изобретут средства, уже и месяц пройдет… А оно вон как оказалось. Одного серьезного удара было достаточно, чтоб самим в западне оказаться.

Сам факт, что Братство закрывает переправы, указывал на то, что за ДШГ решили взяться всерьез. Усиленные патрули на дорогах, наблюдатели, затаившиеся в степи и имеющие связь с ближайшей перевалочной базой, дежурящие в полном боевом ГБР и прочие прелести режима повышенной готовности. Это значило, что выбираться теперь придется не двигаясь полным ходом по тракту, а в пешем режиме, с черепашьей скоростью, ночами и с разведкой. Это раз.

Два – куда выбираться? В какую сторону? Исходя из того, что группировка имела контакт с общиной на Илеке, нужно было брать за аксиому, что им известны приметы и машин ДШГ, и, наверняка, какой-то части людей. Именно за аксиому, чтоб наверняка. Ювелир вот удачно сходил, это да, не признали, но не факт, что с другими прокатит. Это значило, что в Братстве знают, откуда приходят и куда уходят диверсанты, знают, что они с севера, знают, что возвращаться они будут так же, выискивая переправу через Урал. Потому-то Илек и взяли под себя. И очень возможно, остальные переправы вплоть до Оренбурга, а то и Орска. Какой выход? Идти степью за Орск, где Урал мельчает и загибается на север, делать огромный крюк вокруг города, выходя из региона, и уже там искать пути домой? Но и группировка это понимает – ведь это практически единственная возможность для диверсионной группы. Наверняка и там тоже дежурят усиленные патрули. А наблюдение?.. Разбросать по трактам и в степи две сотни человек для группировки, обладающей более чем пятитысячным контингентом, проблем не составит! При таком положении дел дорога растянется хорошо если на месяц. Да еще и не факт, что дойдут, не спалятся!..

Но и это было еще не все.

Три – это баланс «топливо-расстояние». Сколько же это… До Орска километров четыреста, да вокруг него еще двести накинь. Орск—Пенза – плюсуем тысячу сто. С оговоркой, что это по тракту, а не петляя по степи или проселкам. Итого – тысяча семьсот. Прибавим еще немного для полного спокойствия, пусть будет две тысячи. И вот тут-то поджидала главная проблема: совокупное потребление топлива имеющейся техникой превышало то, что имелось в наличии. Автоцистерну – одиннадцать тысяч литров – они уже ополовинили. Караван расширился, вместе с добавившимися тягачами потребляет теперь четыреста пятьдесят-пятьсот литров на сто километров – и это еще хорошо, что у них новенькие БТР-82, а не «восьмидесятки», которые жрут больше сотни в смешанном режиме! Итого, на тысячу километров получается около пяти тысяч литров. Ну, пусть даже четыре с половиной. Это чуть меньше, чем у них есть сейчас. А вторую тысячу кэмэ на чем идти? Вручную толкать? Можно попробовать нащупать брод в этой местности – в среднем течении Урал шириной не впечатлял и сужался порой до пятидесяти метров – однако река здесь была чрезвычайно извилиста, часто меняла русло и потому на всем своем протяжении образовывала огромное количество стариц, озер, мелких заливов и болот. И сунувшись в низину можно было не только встрять по уши, так что потом упряжкой тракторов не вытащишь, но и полностью утопнуть.

Изложил все эти соображения на вечернем привале. Лица бойцов вытянулись – до сих пор, похоже, не понимали, в какой заднице оказались, но теперь начало потихоньку доходить.

– И чего?.. Что делать-то будем? – первым нарушил затянувшееся молчание Дедушка Витт. – Слышь, командир… Я тебя уже сколько знаю… Ты обычно просто так вот эти свои «раз-два-три» не говоришь. Обязательно планчик про запас имеется. Что удумал?

– Короче. Всем понятно, что на восток нам нельзя. Так? – еще раз уточнил Добрынин.

– Ну…

– Да понятно…

– Ясен перец…

– Серега, ты нас не бойся напугать. Пуганные, – подытожил Рус. – Виталя правильно говорит. Рассказывай.

– А раз всем понятно, то пойдем мы не на восток, а на запад. Я не гарантирую, что группировка от нас этого не ждет, но все же шансов прорваться больше. И лучше всего идти через Индерборское. Через мост.

– Вот там-то нас и примут… – задорно пробормотал Зима, потирая руки.

Остальные молчали, ожидая что же командир будет говорить дальше.