Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 73)
Ах ты тварь такая!
Юка шумно выдохнула, хватая его за руку, но Добрынин и сам все прекрасно понял.
– Только попробуй, – глядя на Барыгу, медленно, с угрозой в голосе, сказал он. – Я знаю, чем ты торгуешь. И знаю, зачем тебе пацан. Не советую. Со мной поедет. А рыпнешься на меня – в бараний рог согну, сука.
Барыга примолк на мгновение, разглядывая этого странного мужика, от которого веяло нешуточной угрозой, но тридцать бойцов каравана позволяли ему не бояться всякого встречного-поперечного.
– А ты кто сам такой будешь? – спросил он. – И на кой тебе пацан?.. Я-то его гарантированно довезу, у меня народу тридцать рыл. А ты?..
– Прогуляемся до малого автобуса? – наугад ткнул Добрынин – и по растерянному, заметавшемуся взгляду Барыги понял, что попал в самую точку. – Откроешь? Покажешь, что у тебя там?
Работорговец стушевался и умолк. Демонстрировать содержимое ему явно не хотелось.
– Ну что? Расходимся? Или есть еще вопросы?
Барыга молчал. Постоял немного, усмехнулся, будто что-то придумал себе – и отошел, уселся на свое место. Словно и не было никакого конфликта.
Добрынин, проводив его взглядом, откинулся на спинку. Повернул голову – и словно сокровищем был награжден взглядом любимой женщины.
Тем не менее, нужно было думать, что делать дальше. Ситуация сложилась тупиковая: и пацана от Барыги надо уберечь – и с работорговцем ссориться категорически запрещается. А если этот урод ночью подкатить попробует и в драке по голове получит?.. Никогда Добрынин от драки не бегал, но теперь нужно было уходить. Слабым утешением было лишь то, что уход вынужденный – Барыга должен был жить, чтобы привезти оружие в Убежище и умереть впоследствии от рук Вана.
– Собираемся, грузимся, – принял решение Данил. – Если нужно – я поведу.
– Я поведу, – вздохнула Юка, но возражать не стала, понимая причины спешного отъезда.
– Давай, дружок, ты с нами, – повернулся Данил к тезке. – Как и обещал – довезем до Астрахани, а дальше уж сам.
Пацан кивнул.
– Как теперь со Сказочником быть? – спросила Юка. – Озинки – единственный жилой поселок на всем перегоне. Если он где и появится, то только здесь. Уйдем отсюда – упустим.
– Да понимаю я… – с досадой кивнул Добрынин. – Но делать нам нечего. Остановимся поблизости, далеко отходить не будем, и поглядим…
Мелкий Данька вдруг дернул за руку, и когда Добрынин наклонился к нему, зашептал:
– Дядь Данил… Я сразу-то не стал говорить… Здесь недалеко, на большой дороге, караван ограбили. Всех убили, а человека, который Сказочником назвался, в живых оставили…
– Где! – ахнул Добрынин. – Как он выглядел?!
– Не помню я. Машины сами небольшие, но колеса громадные! Остановили, сразу стрелять начали. Много убили, часть с собой забрали, загнали в маленький автобус. И Сказочник этот там был. Так прямо и кричал: я, говорит, Сказочник, не убивайте. Я, говорит, безобидный человек, никому вреда не нанесу.
– А чего ж молчал-то?
– Так этот… Барыга который… Это он засаду и устроил.
Добрынин как стоял – так и сел. Не будь стула – на земле бы оказался.
Вот это ситуация! И ссориться нельзя, и Сказочника нужно выручать! Да еще и мелкому помочь! Узел заплелся – будь здоров! И как, скажите на милость, его распутать?!
А Барыга-то каков… Оказывается, не только работорговля за ним числиться, но даже и такие дела…
Добрынин посмотрел на Юку – та, врубившись в ситуацию, широко раскрыв глаза смотрела на него.
– Силовое решение – не вариант.
Добрынин, помедлив мгновение, кивнул. Силовое решение вообще не вариант. Любая акция против Черного Каравана чревата тем, что в Сердобске он не появится, а значит, и все что положено – не произойдет. Как же тогда? Думать и решать нужно было немедленно, сейчас же, по горячему…
– Может, договоримся?.. – вновь подала голос девушка. – Патроны есть…
– Сколько стоит Сказочник… – пробормотал Добрынин, поднимаясь. – Ладно. Попробуем. Я к Барыге. А вы в машину, готовьтесь к срочному старту. Мелкого в модуль посади, пусть сидит, не лезет никуда. Я скоро.
Барыга все так же сидел на своем месте – попивал что-то из прозрачного стакана. На Добрынина глянул пусть и не откровенно враждебно, но и доброжелательным его взгляд назвать было нельзя. Ситуация требовала извинения и небольшого подарка… Что ж… если нужно для дела, то можно и склонить немного голову, гордость в задницу засунув. Еще лет пять назад Добрынин на это вряд ли пошел бы, но теперь… Повзрослел, что ли?
– Разреши присесть, уважаемый? – остановившись напротив столика работорговца, спросил он. Вытащил из кармана свой магазин-кошелёк – и положил на стол перед работорговцем. – Вам от меня в качестве небольшого подарка. Сразу прошу извинить за ссору. За пацана уцепились… Тут дело такое – он с нами на броневике ехал, ну и… понравился нам с женой. И отдавать его кому попало желания нет.
Барыга помолчал немного, испытывающе глядя на Данила, и, положив руку на магазин, благосклонно кивнул:
– Дело ясное… Бывает. Прикипишь душой, трудно отодрать.
– Так я присяду?
– Сделай одолжение.
Усевшись на стул напротив, кота за бубенцы тянуть не стал. В рукавах два козыря – ограбление и деньги. Кнут и пряник. Начнем пока с пряника, а там и кнут достанем, если надо…
– Предложение у меня к тебе, уважаемый.
– Внимательно слушаю.
– Дошли слухи, что едет вместе с вами в караване человек по имени Сказочник…
Даже невооруженным глазом было видно, как напрягся работорговец. Зыркнул по сторонам, даже пригнулся немного, сгорбился, словно стараясь сделаться как можно незаметнее. Глазки сощурились – так и вцепились в собеседника. Да и рука правая куда-то под стол нырнула…
Добрынин, вскинув руки в успокаивающем жесте, покачал головой:
– Спокойно, дружище, спокойно… За ствол хвататься не надо, броню не пробьешь. А послушать что предложу – стоит.
– Ну давай. Бухти, – тихим голосом ответил торгаш, неотрывно глядя ему в лицо.
– Так вот. Я все о Сказочнике. Мне плевать, кто там еще едет в малом автобусе. Но Сказочник мне позарез нужен. Предлагаю сделку. Я тебе патроны – ты мне человека. Во сколько его оцениваешь?
– Я тебе человека – а ты меня тут же местным сдашь… Так?
– И что дальше? – усмехнулся Добрынин. – Сам посуди: доказательств у меня нет, мое слово против твоего. В автобус к тебе проверять полезут?.. Да не смеши. Общинники – те же торгаши, им лишь бы за постой платили. Ты же – платишь? Платишь. Порядок не нарушаешь. Не клиент – золото… Так что? По рукам?
Барыга молчал, но Добрынин видел, что в душе его идет отчаянная борьба. Денег хотелось, но и страшно было. А ну как последствия?.. И, признаться, Данилу странно было видеть его колебания. В Убежище работорговец сам невольников предлагал, а тут боится чего-то… Непонятно.
– Так что?.. – повторил он. И добавил: – Я хорошо заплачу. Цинк семь-шестьдесят два. Продаешь?
– Два, – облизнув губы и метнув быстрый взгляд на людей неподалеку, проговорил Барыга. – И немедленно.
– Решили, – тут же кивнул Данил, однако расслабляться было еще рановато. – Пойдем?
Барыга вскочил, дернул с пояса радиостанцию, отдал команду на каком-то непонятном наречии. В ответ из динамика что-то удивленно вопросили.
– Да, немедленно. Общий сбор. Уезжаем.
– Сделка в силе? – уточнил Добрынин, обеспокоившись этими странными телодвижениями.
– Естественно! – усмехнулся торгаш. – Не знаю, нахрена он тебе нужен, этот мужик, но он точно столько не стоит.
– Да дядя мой, – соврал Данил. – Вышел за ворота погулять… Как же родного дядю не выкупить?
– Тогда понятно…
Сделка состоялась под пристальным вниманием обеих сторон: Юка из броневика, за пулеметной консолью, банда Барыги – из своих автомобилей. Игоря Антоновича вывели под руки, стащили с головы мешок, и пока он моргал, недоуменно осматриваясь вокруг и щурясь от света автомобильных фар, двое подручных приняли от Добрынина цинки с патронами. Вскрыли, проверили и утащили в один из автомобилей.
Барыга был доволен. Сиял, как мыльный пузырь. Передав человека и получив оплату, он сразу обрел былую уверенность, и отношение его к Данилу резко улучшилось. Еще бы: на простом мужике такую сумму навернуть.
– Ну что… Прощевай, пожалуй. Спасибо за удачную сделку, братан. Пора нам…
– Так остался бы, куда сваливаешь? – подтолкнув Ивашурова и указав ему на КАМАЗ, спросил Добрынин, которому так и не давало покоя странное поведение торговца. – Сделка удачная, получил ты много… Чего тебе в охраняемом поселке бояться?
Барыга помолчал, испытывающе глядя на него, и, что-то, видимо, себе решив, ответил:
– Оно, может, и так. Но тут, будем говорить, дело-то какое… Мы в первый раз на это пошли. Сцепились с караваном на дороге – и шлепнули. Одно дело – материальные ценности. Оприходовали, конечно. А куда народ девать? Мне, понимаешь, стремно людей-то продавать. А оно, дело-то, вон как оборачивается. Прибыльное дело-то, оказывается! Так что, спасибо тебе, браток. Первый клиент ты у нас – и, будем говорить, решающий. В эту сторону теперь тоже будем работать. – Хлопнул Данила по плечу, повернулся, и, открыв дверь, уселся на переднее сиденье УАЗа. – Удачи, браток. И спасибо за наводку!
Караван тронулся, поплыли мимо тягачи, автобусы, замыкающий УАЗ – а Добрынин так и остался стоять на месте, разевая рот и хлопая от растерянности глазами. И было от чего.